Медь в драгоценной шкатулке (СИ) - Архангельская Мария Владимировна - Страница 28

Я замолчала, переводя дыхание.

— Ваше величество, мы ещё должны это выслушивать? — императрица снова посмотрела на августейшего супруга. — По-моему, всё кристально ясно.

— Подожди, — император сделал отстраняющий жест. — Мекси-Цу, тебе есть что ещё добавить?

— Нет, ваше величество, я рассказала всё, что знала.

— Тогда ты можешь идти. А что до тебя… Так ты утверждаешь, что все вокруг тебя ненавидят и на тебя клевещут?

— Если тебе плюют в спину, значит, ты впереди, — вспомнила я местную поговорку. — Но верно и обратное, ваше величество. Тем, кто впереди, всегда плюют в спину.

Его величество пожевал губами.

— Мне доносили, что слухи про тебя ходят давно, — сказал он. — Твоё возвышение действительно заставляет задуматься.

— Но почему же тогда свидетельства появились только сейчас, ваше величество? Восточный дворец не настолько уж и велик. Если бы в его парке регулярно закапывали собак, верно бы кто-нибудь да заметил.

— Это, как её, Мудрая, на допросе показала, что давала тебе уроки колдовства. Готов поверить, что до встречи с ней ты действительно не колдовала.

— Это не так, ваше величество. Мудрая Цаганцэл дала мне лишь амулет на здоровье ребёнка. После моего возвращения в Восточный дворец заклинатели из Высшей службы врачевания проверили его и не нашли ничего предосудительного.

— Ты просто проявила осторожность, — надменно бросила императрица. — Но когда у тебя родилась девочка, а не мальчик, тебе срочно понадобилось привязать моего сына покрепче, чтобы он не бросил тебя от разочарования. Вот ты и призвала своих колдунов, чтобы научили, как.

— Его высочество действительно был разочарован, но считал, что следующим будет сын, и был готов ждать, ваше величество. И я не могла бы призвать колдунов одна, нужен был бы хотя бы ещё один человек, который отвёз бы им письмо. Разве кто-нибудь в этом признался?

— Тебе не нужны были письма. Ведьмы могут выходить из тела и так переноситься хоть на край света.

— Если так, ваше величество, то зачем мне было бы призывать помощников сюда? Я могла бы выйти из тела и научиться на расстоянии.

— Ну, может, и не звала, — неохотно уступила её величество. — Приехали сами. Эти варвары коварны, только и ждут, как бы навредить, даже если притворяются готовыми склониться перед нашей мощью.

— Тогда при чём здесь я?

— При том, что без тебя они не смогли бы заморочить моему сыну голову! Он не зря родился в счастливый день, ему нельзя было повредить простыми заклинаниями. Морок навёл кто-то, кому Тайрен доверял, кто мог похитить его волосы или предметы одежды!

— Что ж, признаю, ваше величество, что о колдовстве вам известно больше, чем мне.

Гун Вэнь, не скрываясь, ухмыльнулся. Он, как и его коллеги, или кто они там были, слушали нас молча, но очень внимательно.

Твои отговорки тебе не помогут, — процедила императрица.

— Но зачем мне заставлять его высочество помогать злокозненным варварам? Любовь ко мне его высочества вспыхнула без их участия, а вся эта история повредила ему, а значит и мне.

— Затем, что именно они поднесли тебя нам в дар, не так ли? — торжествующе провозгласила императрица. — Признаю свою вину, мне нужно было самой тебя проверить ещё тогда. Может статься, ты вообще не человек, а создание степных шаманов или призванный ими демон, посланный на погибель нашей империи. Об этом уже давно говорили. Небо смотрит из глаз народа! От людей ничего не скроешь.

— Но меня уже проверяли, — возразила я. — И нашли, что я — обычный человек.

— И кто же?

— Почтенный настоятель Чжа Жаосиланг.

Судя по наступившему молчанию, это имя произвело впечатление.

— Это… когда Тайрен приглашал его в Украшенный Цветами Светлый дворец два года назад? — припомнил его величество, до того с интересом прислушивавшийся к нашей перепалке. — Если принц призвал его для проверки, то он несколько разумней, чем я думал.

— Тогда степные шаманы подчинили наложницу наследника, когда они жили на границе, — предположила императрица.

— Ваше величество, — сказала я, — осмелюсь спросить: так я ведьма или жертва колдовства?

Император хмыкнул, и его супруга раздражённо покосилась на него. Впрочем, на её губах тут же расцвела улыбка.

— Ваше величество, — елейным тоном произнесла она, — я рада, что это разбирательство так вас веселит. Но я не могу унять тревогу при мысли, какая опасность пробралась во Внутренний дворец, какой вред уже нанесла… и как близко подобралась даже к вашему величеству!

— Ценю тревогу хозяйки Внутреннего дворца, — о, а император тоже умеет язвить. — Но, думаю, мы тут уже достаточно препирались, пора заканчивать. Что мои советники думают по поводу всего услышанного?

Гун Вэнь привстал за своим столиком и поклонился.

— Моё мнение, ваше величество — эта девушка невиновна. Моё почтение к её величеству императрице Эльм неизменно, но здесь прозвучала правильная мысль — потеря ребёнка способна затмить женский разум. Боюсь, её величеству просто трудно поверить в то, что её сын оказался способен на подобное… легкомыслие, хочу верить, что это было именно оно. Но, чтобы отпали все сомнения, пусть заклинатели проверят Луй Соньши ещё раз. И не только заклинатели из Высшей службы врачевания, но и, надёжности ради, из приказа Великого постоянства или Отдела поклонения горним силам. Тогда мы точно исключим возможность ошибки и недобросовестности, каковую могут проявить придворные заклинатели в надежде выслужиться.

— Если бы мы не доверяли придворным заклинателям, мы бы просто не стали держать их при себе, — заметил император. — Великий державный наблюдатель Ма, что думаете вы?

— Я полностью согласен с Великим защитником, ваше величество.

— Распорядитель Рао?

— Учитывая опасность, которую может принести колдовство, я считаю, что лучше перебдеть, — поклонился человек, сидевший напротив державного наблюдателя. — В связи с этим предложение освидетельствовать эту женщину у заклинателей кажется мне вполне разумным. Дождаться их вердикта и тогда вынести окончательный приговор.

— Что ж, выведите наложницу Луй Соньши в соседние покои. Возможно, она подумает и сможет сказать нам что-нибудь ещё. А мы пока сделаем перерыв.

Я кинула последний взгляд на мрачную императрицу и поклонилась, испытывая осторожный оптимизм. Кажется, для меня всё складывалось не так уж и плохо. Хотя и непонятно, каких именно высказываний от меня ждут после размышлений.

Соседние покои мало чем отличались от комнаты, в которой шло разбирательство. Разве что не было столиков, стоящих перед возвышением. Никакого сиденья мне не предложили, и пришлось снова сесть на полу на пятки, игнорируя ноющее ощущение в ногах. Была бы я здесь одна, я бы сейчас металась от стены к стене, пытаясь движением заглушить выворачивающее душу волнение. Но один взгляд на стоящих над душой евнухов с каменными лицами заставлял меня смирно сидеть на месте. Если я попытаюсь встать, как бы не усадили силой. Так что вместо ходьбы я нервно ломала пальцы, считая едва ползущие минуты, в которые решалась моя судьба.