Внутренний дворец. Книга 1 (СИ) - Архангельская Мария Владимировна - Страница 65

Я дошла примерно до середины комнаты, когда распахнутая створка со стуком захлопнулась у меня за спиной. Стало совсем темно. Я вздрогнула и оглянулась:

– Кто тут?

Мне не ответили, но в комнате определённо кто-то был. Какое-то движение в темноте, совсем рядом. Я насторожённо замерла, но нападение последовало совсем не оттуда, куда я смотрела. Движение воздуха у лица – и шею сжала длинная полоса ткани, видимо, шарф, который все служанки, да и многие наложницы носили на изящно отставленных локотках. Почему-то закричать мне и в голову не пришло. Не потому, что меня душили – всё же сил нападающей не хватало, чтобы полностью перекрыть мне воздух. Но я всего лишь вцепилась в ткань обеими руками, пытаясь оторвать её от своей шеи и вывернуться из хватки. Силы были примерно равны, но нападающая оказалась не одна.

– Держи её! – сдавленно прошипели над ухом.

К шарфу добавились ещё чьи-то руки, схватившие меня за запястья. Я задёргалась, попыталась сначала пнуть ту, что висела у меня за спиной, шумно дыша мне в затылок, потом ударить её головой, но без особого успеха. Мы топтались посреди комнаты в полной темноте с шипением и пыхтением.

– Нож!

Испугаться я не успела. Ещё одно движение, которое я скорее почувствовала, чем увидела, и щёку обожгло болью. Я наконец вскрикнула, что-то металлическое со стуком упало на пол, держащие меня руки разжались, а по щеке и шее потекло что-то горячее и липкое. Топот ног, шорох распахнувшейся боковой створки – и я поняла, что осталась одна. Правда, ненадолго. Открылась ещё одна дверь, на этот раз в коридор, и комната осветилась тусклым дрожащим огоньком свечи.

– Что случилось? – в дверях стояла Кадж, за ней – её служанка Тин с подсвечником в руках. – Сестра Тальо?

Воротник моего верхнего халата и так и оставшийся болтаться на шее шарф уже совсем промокли. Я отняла руку от щеки. Пальцы и ладонь были окрашены красным.

– …Всё будет в порядке, ваше высочество, – лекарь, осмотревший порез и смазавший его какой-то мазью, повернулся к нервно ходившему по комнате принцу. – Госпоже повезло, рана неглубока. Заживёт, и шрама не останется.

– Вы уверены? – Тайрен резко остановился и стремительно подошёл к нам.

– Абсолютно, ваше высочество. Разрез поверхностный и гладкий. Всё же нож держала не мужская рука. Тот, кто это сделал, не сумел нанести такую рану, какую, видимо, собирался.

– Ну, хорошо. Можете идти.

Лекарь собрал свои принадлежности и с поклоном удалился. Мы с Тайреном помолчали, он несколько раз сжал кулаки с такой силой, что белели пальцы. Потом посмотрел на меня:

– Я выясню, кто это сделал, – сказал он. – Не беспокойся, никто больше тебя и пальцем не тронет. И я бы не стал тебя отсылать, даже если б остался след, тут они просчитались!

– Я тронута вашими словами, ваше высочество, – я невольно коснулась кончиком пальца уже начавшего подсыхать пореза. Щёку жгло, но терпимо. Главное – поменьше ею двигать.

– Ваше высочество, – служанки принцессы распахнули дверь перед своей госпожой, и Мекси-Цу шагнула в комнату. – Как вы и приказывали, все собрались здесь.

– Отлично, – бросил Тайрен. – Пошли.

В соседнем зале действительно собрались все обитательницы Хризантемового павильона – и госпожи, и служанки. Кроме них вдоль стен выстроились, наверное, все евнухи Восточного дворца, их было десятка четыре, не меньше. При виде принца наложницы присели, служанки опустились на колени и поклонились до земли. Кольхог стояла впереди, опустив глаза с видом невинной скромницы. Тайрен обвёл взглядом всех, после чего протянул назад руку, взял меня за локоть и подтащил к себе. Среди наложниц пробежал шёпоток, быстро, впрочем, смолкший. Все выжидательно смотрели на нас, кроме служанок, уставившихся в пол.

– Только что кто-то из вас совершил нападение на вашу сестру, – стальным голосом произнёс Тайрен. – Я хочу знать, кто это был.

Ответом стало молчание.

– Я спрашиваю: кто. Это. Был!

– Ваше высочество, – Кольхог присела ниже обычного, – разве кто-нибудь осмелился бы?..

– Хочешь сказать, что это, – Тайрен ткнул пальцем в мой порез, – мне привиделось?

Он ещё раз обвёл глазами всех собравшихся. В зале стало так тихо, что пролети мушка – и её бы услышали все, в любом конце помещения.

– Отлично, – очень спокойно сказал Тайрен. – Раз никто не признаётся, допрашивать будут всех. Всех вас будут пороть, пока виновные не признаются.

В ответ ахнули сразу несколько голосов. Я обернулась к принцу. А ведь Тайрен действительно может напугать. Ноздри его прямого носа раздулись, глаза сощурились, словно высматривая цель – он напоминал одновременно и вставшую на след гончую, и бульдога, что вцепился в чью-то шею и теперь не разожмёт челюсти, пока не добьётся своего.

– Ваше высочество… – нерешительно сказала позади Мекси-Цу, но Тайрен прервал её неожиданно злобным рыком:

– Молчать! Взять их всех и делать, что сказано!

Последнее относилось к евнухам, которые перестали изображать из себя статуи и действительно принялись хватать девушек, не разбирая служанок и наложниц, и потащили их к дверям. Тишина разбилась, зал наполнился криками, словно между потолочными балками заметалась стая вспугнутых птиц.

– Ваше высочество, пощадите!..

– Нет! Умоляю!..

– Ваше высочество!..

– И эту тоже! – Тайрен кивком указал на застывшую посреди сумятицы Кольхог. Видимо, наложницу-подругу никто без санкции принца тронуть не решался, но не успел Тайрен договорить, как девушку схватили сразу два евнуха.

– Ваше высочество! – Кольхог безуспешно забилась в их руках. Я облизнула пересохшие губы и открыла рот, тронув Тайрена за руку – хотя бы Кадж нужно было попытаться отбить. Но тут перекрыл все остальные крики перекрыл новый вопль:

– Ваше высочество, не надо! Это я, это я!!!

И тут же стало тихо. Все обернулись к одному из евнухов, из хватки которого рвалась девушка в зелёном халате служанки.

– Это я сделала! – ещё раз отчаянно выкрикнула она.

– Ты?

– Я! Пощадите госпожу, она тут не при чём!

Служанка Кольхог, узнала я. Как же её зовут?

Тайрен оглядел дрожащую девицу, потом посмотрел на меня:

– Это она?

– Не знаю, – вздохнула я. – Было темно…

Что нападавших было по меньшей мере трое, я уточнять не стала. Тайрен медленно подошёл к дрожащей служанке и заглянул ей в глаза:

– Как ты посмела?

– Она ведьма! – Похоже, девушка решила, что терять ей уже нечего. – Она околдовала ваше высочество, из-за неё сослали сестру Рои! Она всех-всех высосет!..

На скулах Тайрена заиграли желваки.

– Забить палками, – тихо и как-то буднично произнёс он и отвернулся.

– Ваше высочество! – Кольхог упала на колени и уткнулась лицом в пол. – Я виновата, я не смогла воспитать свою слугу! Накажите меня, пощадите её! Это моя вина!

– Молчи! – сквозь зубы процедил принц.

– Ваше высочество! – Кольхог подняла голову, по её лицу текли слёзы. – То, что она сделала, она сделала в заботе о вас. Она боялась, мы все боимся…

– Боитесь?! Чего? – я вздрогнула, и Кольхог вздрогнула тоже – таким голосом, каким рявкнул Тайрен, только приказы на поле боя отдавать, чтобы слышно было всем сквозь шум и лязг. – Своей сестры? Повторяете клевету, сеете раздор в моём доме, позорите меня в глазах отца-государя и народа! Так-то вы заботитесь обо мне?!

– Ваше высочество…

– Ваше высочество, умоляю, не гневайтесь, – Мекси-Цу сцепила пальцы в умоляющем жесте. – Гнев вредит здоровью!

– Всё, – Тайрен мотнул головой. – Больше не желаю ничего слушать!

– Ваше высочество… – произнесла я. – Я тоже вас прошу. Пожалуйста, пощадите её.

– Ты? – Тайрен обернулся ко мне, его брови взметнулись вверх. – Она же на тебя напала.

– Но ведь я не пострадала. Врач сказал, всё заживёт.

– Будь её воля, она бы содрала с тебя кожу.

– Ваше высочество, вы преувеличиваете.

– Это не важно. Она подняла руку на вышестоящую. Я ещё милостив, есть казни и куда более мучительные, и она заслужила любую из них.