Внутренний дворец. Книга 1 (СИ) - Архангельская Мария Владимировна - Страница 52

– Способ чего?

– Выпустить злость. Напишите его величеству письмо. Или ещё кому-нибудь. Изложите в нём всё, что накипело, откровенно и не стесняясь в выражениях. А потом сожгите. Я пробовала, честное слово, помогает.

Тайрен посмотрел на меня, как глядят на не по годам учёного ребёнка – немного удивлённо, немного иронично, немного сочувственно. Потом вздохнул и обнял, притянув к себе. Из комнаты на веранду выглянула какая-то из наложниц, сделала большие глаза и исчезла.

– Иногда мне кажется, что я взорвусь, – проговорил Тайрен. – Прямо изнутри давит. Нужно что-то делать, а я не знаю, что. А когда знаю, не дают. У тебя такое было когда-нибудь?

– Разве что когда я была очень зла.

– И что ты делала? Пинала подушку или писала письма?

– Иногда. В любом случае какие-то решения лучше принимать, когда хоть немного успокоишься. И можешь оценить, способен ты реально хоть что-то изменить, или все усилия будут лишь беготнёй курицы с отрубленной головой. Иногда мы действительно бессильны, и только и остаётся, что переключиться на что-нибудь другое.

– На что? – с горьким сарказмом поинтересовался Тайрен.

– Не знаю. Но всегда можно что-нибудь придумать.

– Отец будет недоволен… – невпопад повторил Тайрен. – Впрочем, он всегда недоволен.

Он помолчал, поглаживая меня по руке, потом отодвинулся и взглянул мне в лицо:

– Ну а ты что такая кислая сегодня? При других можешь не говорить, но мне-то скажешь?

Я помолчала, удерживаясь от искушения начать ковырять носком пол. Потом всё-таки решилась:

– Ваше высочество, можно спросить? Когда вы берёте другую наложницу – при чём тут здоровье?

– А у вас не знают? Мужчины – носители светлой силы, женщины – тёмной, и обе проявляются в плотской страсти. Светлая сила подобна огню – быстро вспыхивает и быстро сгорает, убывая с каждой вспышкой. Тёмная – воде: долго разогревается, долго остывает, и на место утекшей прибывает новая. Тёмная сила может питать светлую, однако может и поглощать. Поэтому мужчине для сохранения равновесия в своём теле нужны разные женщины, чем больше, тем лучше. Так он может подпитать себя от них, а если ограничиваться одной, она его высушит.

Он посмотрел на выражение моего лица, и снова спросил:

– У вас этого не знают?

– Нет, – мрачно подтвердила я. – У нас считается, что здоровье зависит лишь от удовольствия, которое получаешь, а вот количество женщин значения не имеет… Хотя нет, имеет. Слишком много – так же плохо, как и ни одной. Про мужчину, который растратил себя на слишком многих, говорят «истаскался».

Тайрен негромко рассмеялся.

– Так ты поэтому была недовольна?

– Ну…

– Ничего. Одна-две ночи, чтобы успокоить мою супругу и этот курятник, и я вернусь к тебе, обещаю, – и он нажал пальцем на кончик моего носа.

– Ваше высочество…

– А?

– Если вы планируете после сестры Нуичжи выбрать другую наложницу, и вам всё равно какую…

– Ну?

– Вы не могли бы обратить внимание на сестру Кадж? Она мне кажется вполне достойной вашего внимания.

– Это которая? – уточнил Тайрен.

– Сегодня она была в синем платье с белыми цветами. Стояла рядом с качелями, справа.

– Хм. Она тебе по душе?

Я кивнула.

– Что ж, почему бы нет? – Тайрен улыбнулся. – Кадж так Кадж. Да, кажется, я её помню.

Глава 17

Мне ты в подарок принёс плод айвы ароматный,

Яшмой прекрасною был мой подарок обратный.

Не для того я дарила, чтоб нам обменяться дарами,

А для того, чтобы вечной осталась любовь между нами.

Ши цзин (I, V, 10)

Лавку редкостей у нас, наверное, назвали бы антикварным магазином. Это были две большие комнаты, даже залы, заставленные и завешенные всякими старыми и не очень вещами.

Хозяин к столь высоким гостьям вышел, конечно, сам. Хотя наши лица были скрыты вуалями и никто нас официально не представлял, по-моему, господин Цзае отлично понял, кто к нему пожаловал. И теперь увлечённо показывал нам подносимый прислугой товар, расстилая и раскладывая его на столике, за которым расположилась её высочество, вежливо обмакивая губки в предложенный чай. Я стояла за её спиной, по бокам согнулись ещё две служанки, взятые принцессой в поездку за покупками.

– А вот тут прекрасные госпожи видят ковры, которые ткут в западных оазисах. Но это не просто ковры, которые вы можете увидеть в ковровых рядах на наших рынках. Этим коврам больше двух сотен лет, и это последние, которые были вытканы в Хошонском царстве, прежде чем оно пало под ударами варваров с севера. Посмотрите, какая мягкость, какой длинный и упругий ворс! Если по такому ковру пройти, вы не увидите своих следов, каждая ворсинка тотчас же поднимется!

Я добросовестно пощупала ковёр, действительно мохнатый, как шкура кота персидской породы. Но ей высочество интереса не проявила, и хозяин поспешил перейти к другим экспонатам, то есть товарам.

– А вот, изволите посмотреть, шкуры морских леопардов – их мех не пропускает воду, если надеть шубу из такой шкуры, или просто покрыться ею, не вымокнешь и в самый сильный ливень. А вот не желаете ли перья белой цапли? Ими украшают свои жезлы южные танцоры. А вот это – чучело серебряного фазана…

Я слегка заскучала. Собрание в лавке было весьма занимательным, но бессистемным, да и меня всегда больше интересовали творения человеческих рук, чем любые, даже самые красивые и необычные природные объекты. Так что я довольно быстро отвлеклась на разглядывание коллекции терракотовых статуэток на полке у стены, изображавших, похоже, представителей разных народов. Во всяком случае, среди полутора десятков изображений не было ни одного похожего. Один был с широкими сходящимися бровями, другой – с выдающимся горбатым носом, третий – с курчавой бородой… Различались и одеяния: короткие и длинные, с высокой шапкой, с маленьким головным убором, напоминающим берет, с непокрытой головой…

– Вот тут – изображения чужеземных богов, которым поклоняются варвары с южных островов и жители берегов Восточного моря. А вот эта женщина в ожерелье из костей – Деварала, Хранительница Севера. Кочевники почитают её как верховную богиню…

Я посмотрела на изображение богини в доспехах и с причёской, подозрительно похожих на доспехи и причёски жителей империи. Те кочевники, которых я видела, носили косы, а не сложносочинённые узлы. Впрочем, кочевых племён может быть много, кто знает, какие у них моды.

– Скажите, а у вас есть украшения из жучиных крыльев? – обозначила наконец её высочество предмет своего интереса, и я с любопытством повернулась к ним.

– О да! – обрадовался торговец. Щелчок пальцами – и перед высокой гостьей на столике материализовались несколько шкатулок и большой ларец.

В шкатулках лежали украшения, в основном шпильки, главным украшающим элементом которых действительно были надкрылья крупных, с миндалину величиной, жуков. Синеватые, бирюзовые и золотистые, переливающиеся как перламутр, они действительно были весьма красивы. В ларце же обнаружились верхний женский халат и накидка, расшитые жучиными панцирями, как у нас вышивают пайетками и стеклярусом.

Началась примерка и обсуждение, застывшие статуями служанки оживились, ахая и охая, расхваливая хозяйку и немножко – предлагаемый товар. Я от участия оказалась освобождена: Мекси-Цу кивнула мне со словами «Если хочешь – осмотрись», и я с благодарностью приняла предложение. В конце концов, с подарком что-то решать было надо. Хозяин мигнул, и ко мне тут же пристроился один из подмастерьев.

На боковом стеллаже были сложены свитки из пожелтевшей от времени плотной бумаги. Вспомнив свои слова о редких книгах, я наугад взяла один из них и развернула.

– Это картины, госпожа, – запоздало объяснил подмастерье.

Я уже и сама видела, что у меня в руках картина. Передо мной был длинный-длинный пейзаж. Я разматывала и разматывала его, покуда хватило рук, а он всё не кончался. Тогда я начала вынужденно сматывать его с другой, уже просмотренной стороны.