Изумрудное пламя (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 40

— Это красавчик тебя так подлатал? — спросила доктор Ариас, обрабатывая порезы.

— Да.

— Он проделал неплохую работу. Чувствуется навык.

— Я передам ему, что вы считаете его красавчиком. Это его порадует.

Доктор Ариас улыбнулась.

— Думаю, он и так знает, что он красавчик.

Приехала Арабелла в компании Руны и двух наших охранников. Они привезли одежду и косметику. Я рассказала им о телекинетике и вытягивании Марата из болота, а затем Руна использовала свою магию для очищения моих порезов и случайно нейтрализовала заодно и противоядие, так что доктор Ариас выставила их обоих вон. С одной стороны, теперь мои раны были обработаны и возможность инфицирования была минимальна. С другой — я получила свой третий укол противоядия «просто на всякий случай» и судя по ощущениями, кожа на моем левом боку была готова слезть вместе с мясом.

Новость о существовании Бездны я оставила при себе, пока доктор Ариас не оставила меня отдыхать, и тогда я позвонила Линусу.

— Да? — Судя по звуку, он был в вертолете.

Я понизила голос.

— В Дыре обитает чужеродный разум. Он за гранью всего, что я когда-либо видела, и он враждебный.

Линус задумался на пару секунд.

— Ты хочешь, чтобы я закрыл проект?

— Пока нет.

— Держи меня в курсе.

Я нажала отбой и уставилась на телефон. Мне нужно было кровь из носу выбраться из этой постели. Было почти два часа дня. Шерил ожидала меня у себя в четыре. Но я жутко устала и у меня болело все тело.

Я взяла свою сумочку, которую принес мне Алессандро, достала из нее кусок мела и нарисовала круг подзарядки. Базовый круг для подзарядки был одним из простейших для рисования: большой круг, меньший круг внутри него, затем три круга во внутреннем круге, расположенные треугольником, и наконец, три круга снаружи напротив внутренней триады. За последние полгода я начала разрабатывать свою собственную версию рисунка. Однажды он станет Ключом, сложным кругом для подзарядки исключительно нашего Дома. Сейчас он был готов уже на две трети. Я рисовала его так часто, что у меня уходило меньше трех минут на его выполнение. В хороший день, когда у меня ничего бы не болело, как сейчас, я управилась бы и за половину времени.

Я разделась до нижнего белья, шагнула в круг, села и положила перед собой свой телефон. Я не хотела покидать круг, если придет какое-нибудь срочное сообщение.

Меловые линии ждали меня, инертные и такие приземленные. Я послала импульс силы через круг. Мел загорелся бледным серебром, посылая в воздух крошечные клубочки пыли. На меня обрушился прилив силы. Я расслабилась и открылась навстречу ей.

Перед уходом Руна рассказала мне, что ее подруга-эксперт изучила гироскоп, оставленный ей вчера Корнелиусом. Руне не понравились ее выводы, а мне они понравились еще меньше.

Как чужеродный разум мог оказаться в Дыре? Был ли он призван? За сто с лишним лет с момента применения сыворотки, никто никогда не находил в потустороннем мире интеллекта, равного человеческому, но это не означало, что его не могло быть.

Как можно было бы бороться с подобным разумом? Ментальным магам не удавалось скооперироваться тем же образом, что боевым. Наши сражения были дуэлями, один-на-один. Наличие более одного ментального мага ничем бы не помогло, потому что когда два разума сходились в схватке, они оказывались замкнуты, будто два рестлера вцепившиеся друг в друга и использующие каждую унцию своей силы, чтобы опрокинуть оппонента, не потеряв равновесием самим. Я не имела ни малейшего понятия, могла ли Бездна взаимодействовать не с одним магом. Вероятнее всего, она бы просто раздавила наши разумы один за другим, как топчущий яйца бык.

Прошел час, затем еще один. Я это едва заметила.

Звякнул телефон. Баг.

«Я нашел твое видео. Посмотри его сама».

Он отправил ссылку на частный сервер, который мы использовали для конфиденциальной коммуникации. Я вошла в него и проверила папку с файлами, где оказался единственный видеоролик. Я нажала на него.

Перед камерой раскинулась лужайка, пышущая свежей весенней зеленью. Древние камни, потрескавшиеся и потемневшие от времени, пересекали ее, ведя к рядам белых стульев, образующих проход. Вход в него обрамляли каменные пьедесталы с мраморными урнами, наполненными белым и розовым, а в его конце, в тени большого дерева, стояла цветочная арка на фоне далеких холмов.

Стулья занимали люди в одеждах белого и пастельного тонов. Должно быть, это была весенняя свадьба.

Гости смеялись. Справа мужчина развернулся, и облокотившись на спинку стула, болтал с двумя женщинами через ряд от него. Слева, красивый мужчина с белозубой улыбкой качал младенца на колене. Малыш хихикал и люди вокруг делали их фотографии. Мимо камеры пробежала стайка маленьких детей: девочки в белых платьях с рюшами, смешные мальчики в миниатюрных версиях взрослых костюмов. У арки ждал священник, единственный человек в черном. Он смотрел на собравшихся с легкой улыбкой. Это была счастливая сцена. Мне почти захотелось тоже там быть.

Я ускорила видео, вернувшись к нормальному воспроизведению, когда начало происходить что-то примечательное. Один из детей упал и расплакался, взрослые встали его утешать. Женщина замахала руками на другую женщину и показательно пересела на другое место. Из толпы доносился поток речи на итальянском, быстрый и приглушенный, но достаточно разборчивый, чтобы я могла понять некоторые фразы. Шутки о женихе, шутки о семейной жизни и наборе лишнего веса от счастья, подтрунивание о том, кто женится следующим.

Наконец, собрание притихло, и к алтарю прошел жених — стройный мужчина лет тридцати, с яркой улыбкой, красивым лицом и взлохмаченными волнистыми каштановыми волосами. За ним проследовали несколько дружков, первый из которых был высоким и широкоплечим, шедшим особенно легкой походкой. Со спины он выглядел в точь, как Алессандро.

Он повернул в сторону, заняв место рядом с женихом, и я увидела его лицо. Нет, не Алессандро. Слишком узкий подбородок, слишком тонкий нос, но что самое важное — отсутствие той напряженной сосредоточенности, которую я видела в глазах Алессандро. Алессандро слишком много раз видел смерть. Это сделало его жестким, и хотя он хорошо научился это скрывать, я видела это в нем, даже когда он казался расслабленным. Он был готов прибегнуть к насилию в любую секунду.

Этот же мужчина выглядел уверенным, что он может справиться со всем, что ему преподнесет судьба, и он не привык отвечать на все грубой силой, а значит, ему не так уж часто приходилось драться за свою жизнь. Он был Алессандро из Инстаграма, с очаровательной жизнью и пустячными заботами, и я не могла сказать, было это правдой или же видимостью. Если это было красивой картинкой, то Марчелло Сагредо был актером даже лучше, чем его сын.

Дружки переминались с ноги на ногу, ожидая. Я снова перемотала, пока по проходу не прошла невеста под руку с пожилым мужчиной, под знакомую всем музыку. Подол ее кружевного платья тянулся за ней по траве, ветерок развевал ее белую вуаль. Оператор передвигался между стульями, снимая ее выход. Она подплыла к алтарю — видение в белом с длинными черными волосами. Жених смотрел на нее зачарованными глазами. Свадьба, будто из сказки.

Началась церемония.

Жених произнес свою клятву.

— Io, Antonio, prendote, Sofia, come miasposa… и обещаю всегда быть верным тебе, в радости и в печали, в болезни и в здравии, любить и уважать тебя каждый день до конца моей жизни…

По проходу шагал мужчина, улыбаясь и выглядя так, будто он был одним из гостей. Он был высоким и крепко сбитым. Не бугрящимся мускулами, как бодибилдер, а скорее как атлет или солдат в хорошей форме. Оператор повернул камеру и заснял его лицо. Совершенно посредственное. Он мог быть американцем или европейцем. Светлые волосы коротко подстрижены, но не слишком. Загорелый, чисто выбритый, с невыразительными чертами лица — обычный нос, обычный рот, ни заметных шрамов, ни странного цвета глаз. Учитель, менеджер банка, продавец мебели. В нем не было ничего странного.