Только с тобой. Антифанатка - Джейн Анна - Страница 4

Звонили с неопределенного номера, и Кирилл некоторое время, тяжело дыша, смотрел на экран, прежде чем решиться ответить. Его сердце тонуло в вине и страхе.

А вдруг он услышит сейчас то, что боится услышать больше всего? Вдруг ему скажут, что ее больше… нет?

Его тогда тоже не будет.

– Да, – наконец хрипло сказал он, сжимая телефон в руке. А в ответ услышал лишь чье-то тяжелое дыхание. – Эй, говорите! Говорите, мать вашу!

– Не нервничай, – раздался в трубке мужской насмешливый голос. Знакомый голос.

– Это ты, – прошипел Кирилл в ярости, которая пришла на смену ужасу, охватившему его.

– Я, – довольно произнес голос. – А это ты. Тот клоун из Штатов, с которым она приезжала. Это ведь ты надоумил ее пойти в полицию? Сама бы она не додумалась. Столько лет молчала, а тут…

От ярости глаза Кирилла потемнели. Стали черными, словно ночное небо.

– Да, я тот клоун. Ее парень, – ответил он, с трудом сохраняя видимость спокойствия. – И это я заставил ее пойти к копам.

– К копам – скажешь тоже, – еще громче расхохотался человек на том конце провода. – Мы что, в Штатах? К мусорам. Так звучит лучше, не правда ли?

– Где она? – оборвал его Кирилл, звенящим от гнева голосом. – Говори, где она, ублюдок! Говори!

– Ты о Наташеньке? Она у меня. Сидит рядом со мной, моя девочка, – ласково отозвался мужчина. – Такая послушная. Такая красивая. Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь? – спросил он со смехом. Где-то на заднем фоне раздался отчаянный женский крик. Наташин крик.

– Заткнись! – велел ей похититель. – Закрой рот, стерва. Не зли меня, поняла? Из-за тебя и так много проблем. Сама виновата, мразь! Сама виновата!

Прозвучал хлесткий звук – словно кого-то ударили по лицу. Крик тотчас стих.

– Не трогай ее! – прорычал Кирилл. Ярость внутри него все росла. Безудержная ярость. Безрассудная. Горячая.

– Боишься за свою подружку? – хмыкнул мужчина. – Правильно. Бойся.

– Что ты хочешь? – в бессилии сжал кулак Кирилл.

– Ничего особенного. Отдай мне флешку. Да-да, ту самую флешку с компроматом на меня. Я знаю, что у тебя есть копия, не отмазывайся. Привези ее туда, куда я скажу, в течение двух часов, и я отпущу Наташеньку. Хотя, может быть, ей захочется остаться со мной. Кто знает? Эй, малышка, скажи, как я тебе дорог? – явно издевался похититель. – Скажи, что любишь. Ну же, порадуй папочку.

– Я… Я люблю тебя, – раздался дрожащий шепот Наташи. И Кириллу показалось, что весь мир перевернулся. – Я очень тебя люблю. До безумия.

– Какая ты милая, Наташенька, продолжай, – хохотнул мужчина. Ему было весело. Он был опьянен своей властью и не понимал, что эти слова она говорит не ему. Она говорит их Кириллу, зная, что он ее слышит. А Кирилл знал, что эти слова для него. Она впервые признавалась ему в любви по-настоящему.

Он стиснул зубы. Ему словно по сердцу ржавым ножом царапали. Глаза закололо, появились непрошеные слезы.

– Ты лучшее, что было в моей жизни. Только с тобой я смогла узнать, что такое быть счастливой. И я… я благодарна тебе за это. Спасибо, что был со мной все эти дни, – продолжала Наташа. Ее голос становился увереннее и громче. Теперь он звенел, словно натянутая струна. Она будто прощалась с ним. Кирилл слушал ее, и по его щекам текли слезы. – Мальчик мой, в тебе… в тебе так много света. Ты сам не знаешь, как его много. Люди идут за тобой и твоей музыкой, потому что чувствуют его.

– Что ты несешь, дура? – озадаченно спросил тот, кто удерживал ее. – Живо заткнись, крыса! Играть со мной вздумала?!

– Не смей приходить сюда! Уезжай! – успела выкрикнуть Наташа, прежде чем ей закрыли рот.

В Кирилле окончательно что-то надломилось.

– Мразь! А ну заткнись! – заорал мужчина. Послышались звуки борьбы и все затихло. Наташу больше не было слышно. – Эй ты, клоун, я даю тебе два часа.

– Я убью тебя, – просто сказал Кирилл. – Найду и убью тебя, если ты что-нибудь ей сделаешь. Обещаю.

Ярость отступила, ушла следом за страхом. Осталась лишь холодная решимость. Кирилл говорил это не для того, чтобы напугать. Он констатировал факт. Он действительно его убьет, если с Наташей что-то случится.

– Два часа я ее не трону, – пообещал похититель. – Жду тебя. Адрес пришлю в сообщении. Но помни – позовешь ментов, я прикончу ее. Да сделаю так, что долго мучиться будет, усек? И да, я обязательно узнаю, если ты обратишься к ментам. У меня они и тут куплены.

На этом он отключился.

Кирилл отбросил телефон и, не контролируя себя, ударил крепко сжатым кулаком по двери. Несколько раз. Разбивая костяшки в кровь. Беззвучно крича – так, что напряглась каждая жила на шее. И плача – тоже беззвучно. Проклятые слезы текли по лицу, но ему было все равно.

Он не успел сказать, что тоже любит ее.

Очень любит.

Однажды из-за его игр едва не похитили девушку – ту, которая была ему дорога. А теперь в опасности его Наташа. Тоже из-за него. Это карма или проклятое стечение обстоятельств? И что ему теперь делать, черт побери?!

Резко вытерев слезы одним движением, Кирилл посмотрел в окно кухни, которое видно было из прихожей. За ним проплывали разноцветные воздушные шары. Они все-таки отцепились от руля велосипеда – он плохо их закрепил. Кирилл проводил их взглядом. Слизнул кровь с костяшек. И вышел из квартиры.

Он не сдастся.

Глава 2

Июнь

Это была ненависть с первого взгляда. Ну ладно, если не с первого, то со второго – точно! Он ужасно бесил меня, и это было взаимно! Из-за него я лишилась работы, денег и репутации. Меня даже со съемной квартиры из-за него выгнали! А уж сколько нервов он мне испортил – не сосчитать! Рок, мать его трижды, звезда!

Мне хотелось не просто высказать ему все, что я о нем думаю, но и надрать задницу, да так, чтобы он верещал в три горла, чертов певец. Но мы заключили договор, и мне приходилось сдерживаться. Да еще и жить вместе с ним в одной квартире. Я изредка играла роль его подружки, чтобы этот индюк выиграл спор со своим дружком, а за это он дал мне денег и спрятал от прошлого.

Я думала, с ума сойду. Этот человек был просто невыносим! Однако постепенно я стала узнавать его все больше и больше, а потом… А потом полюбила его. Так, как не любила никого и никогда.

Не знаю, как это произошло и почему вдруг я стала видеть в нем не суперзвезду, не клоуна, не работодателя, а мужчину. Глубокого, яркого, одинокого в душе, несмотря на всемирную славу. Порою веселого и способного заставить улыбнуться любого. Порою нежного до слез. Настоящего.

Я знала, что он любит другую. Что только о ней он думает несколько лет. Что мне нет места в его сердце.

Но я ничего не могла поделать с собой. Мне оставалось лишь принять свои чувства, и я сделала это.

Итак, это была ненависть с первого взгляда…

Наша первая встреча произошла в аэропорту.

Я возвращалась домой из Галаза – городка на побережье Черного моря, в котором родилась. Так как прямых рейсов не было, пришлось лететь через Москву. Весь день я гуляла по столице налегке, оставив чемодан в камере хранения, а вечером вернулась, думая, что в скором времени окажусь дома. Настроение у меня было отличное – впервые за долгое время я увиделась с мамой. Специально прилетела на ее юбилей на пару дней. А еще успела немного отдохнуть, поплавать в море и наестся фруктов.

Родной городок я покинула пять лет назад, когда мне было двадцать, после того как закончила техникум. И редко бывала в нем, хотя безумно скучала по маме и младшему брату. Но на то были причины – Галаз был опасен для меня. И я то и дело вздрагивала по ночам от любого шума – так много плохих воспоминаний было.

Поступать в университет я решила в другом городе – в котором находился мой отец с другой семьей. Маме я лгала, что они приняли меня и я живу с ними, но на самом деле новая жена отца выгнала меня на третий день – намекнула, что пора мне и честь знать, и я ушла. В университет я не поступила – если после школы экзамены сдала блестяще, то после техникума провалила их. Чтобы выжить, я работала на нескольких работах, на износ, снимала комнату в общежитии и не унывала даже несмотря на огромный долг, который висел на мне. На его выплату ушло несколько лет, но не так давно я все же внесла последний платеж и, казалось, теперь заживу счастливо. Для себя. Я нашла действительно хорошую работу в концертном агентстве, которую обожала, стала снимать не комнату, а однокомнатную квартиру, и мечтала скопить на недорогую машину. С личной жизнью пока не складывалось, но я не унывала.