ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 74

  Первым не выдержал Тарантино.

  - А молодые танцевать будут? Типа первый танец.

  - Тарантино, друг мой, остынь, - беззлобно посоветовал Модератор.

  - Не, господин Модератор, вы сказали, что вас в спотыкачках обошли. А доказательства?

  Народ загудел в удивлением, а Админ с женой и сестрой предвкушающе заулыбались.

  Муж повернулся ко мне.

  - Станцуем? Молодёжь мне не верит.

  Я задумчиво посмотрела на платье. Даже имеющийся разрез не позволял делать большие шаги, а что говорить о танцах. Но голь на выдумка хитра. Я повернулась к Тео:

  - У вас не найдётся пары английских булавок?

  Порывшись в баре, он протянул мне желаемое.

  - Ты уверен? - решила ещё раз уточнить у мужа.

  Модератор оценивающе посмотрел на меня и кивнул. Судя по его безмятежному взгляду, он либо хорошо скрывал, либо действительно не догадывался, что я собираюсь сделать. Я сбежала в туалет и на уровне бедра изнутри булавками перекрыла левый боковой шов.  Хотела снять чулки, но передумала - пусть помучается. Затем осторожно стащенными ножницами надрезала изнутри нитки в шве.  Теперь одного резкого движения достаточно, чтобы нитки разошлись, являя миру нескромный разрез. А булавки защитят от излишней нескромности.

  В зале уже слегка расчистили место. И даже организовали зрительские места. Модератор перебирал диски у проигрывателя. Он быстро окинул взглядом, словно сканируя на изменения. Не найдя, он слегка насторожился и протянул выбранный диск

  - Кейтелин, танго?

  О такой удаче я даже и мечтать не могла, поэтому согласилась. А затем закусила губу, чтоб не рассмеяться, и, наклонив голову, наблюдала, как Модератор нарочито медленно снял пиджак, развязал и бросил на стойку шейный платок. Он все пытался разгадать, откуда ждать подвоха, но увы, не все под силу самоуверенным гениям.

  Муж подошёл и приобнял меня, заставляя подойти ближе. Я быстро переступила, чтобы сюрприз удался. Он недоверчиво спросил:

  - А тебе удобно будет в узком платье?

  - Все хорошо, - уверила его, невинно хлопая глазами.

  Первый аккорд, первый шаг, ещё один, выпад. Крак. Левый шов разлетается точно до булавки, открывая в разрезе край чулка. Среди зрителей удивленный возглас, сменяющийся одобрительными хлопками и выкриками, Модератор замирает, его глаза начинают темнеть. Я продолжаю улыбаться.

  - Становится жарко, - заметил проректор, - и это против правил.

  - Какие правила в семейной жизни? Господин Модератор, шампанского было слишком много?

  - Раз. Но ты права, к черту правила.

  Дальнейший танец уже мало напоминало классическое танго. Это было откровенное соблазнение, совращение и сжигание в огне разгорающих страстей.   Музыка лишь добавляла перца. Поэтому когда музыка закончилась, а я висела в сантиметре от пола на руках склонившегося Модератора, наше дыхание было сбившимся отнюдь не от темпа, а больше от бурлящей крови. Висела тишина, потом несмелый голос Лары решил уточнить:

  - А мы вам не мешаем?

  Звуки чужого голоса привёл нас в чувство. Меня осторожно подняли, и обняли за талию, давая возможность спрятать раскрасневшее лицо на плече. Я стояла и слушала быстрое биение его сердца, и постепенно понимала, что возможно и не страшно, что мы вот так стали мужем и женой. Правда, надо решить, что делать со скелетами на антресолях. Нет, не сейчас, не портить момент.

  Модератор что-то уловил в моём настроение, поэтому не обращая внимания на остальных, шепнул на ухо:

  - Пойдём домой.

  Я кивнула. Он не отпуская меня, забрал пиджак, моё пальто и сумочку под понимающие смешки.

  Ночь была достаточно тёплой для осени.

  - Пройдемся? Здесь максимум десять минут пешком.

  Это была самая странная прогулка в наших отношениях. Мы молча неспеша шли по освещённым улицам. Москва жила своей жизнью, людей с приходом ночи не уменьшилось и все они спешили, подчиняясь драйв-ритму столицы. Машины, вырвавшиеся из пробок, проносились с ветерком. Модератор держал меня за плечи, улыбаясь своим мыслям.

  Я не выдержала:

  - Дииим...

  - Да, Рыжик?

  - Ты где?

  - Поражаюсь подвыподвертам жизни. Вист прав, после пары неудач, я как то охладел вообще к институту семьи. Потом, когда-нибудь, возможно... А современные подменненые понятия гендерных отношений привели к тому, что вместо того, чтобы самому добиваться женщин, как и положено мужчине, я сам становлюсь объектом охоты. Кстати, это совершенно обесценивает отношения. Ими не дорожишь и спокойно меняешь партнёра. И вот привычная картина жизни - спутницы легко заменяется, но разнообразие не радует. И тут появляется чудо.

  Он замолчал, потом тихо продолжил:

  - Знаешь, как много женщин пытались назваться хотя бы просто подругой "великого"  Голицына, завидного жениха. И как я их жестко обламывал, наедине и прилюдно. А тут маленькое рыжее чудо просто нахально называется моей фамилией, а ты стоишь и думаешь - только бы потом не открестилась. Только бы разрешила и дальше так называть. Что же ты со мной делаешь?

  - Ты пьян.

  - Тобой? Да, просто в стельку.

  - Зачем ты мне это говоришь? Мне неприятно, что ты меня сравниваешь с другими. Я же сказала, почему...

  Он резко остановился и прижал к себе:

  - Не сравниваю. Это просто невозможно, ты уникальна. Только не отталкивай, позволь и дальше называть своей женой.

  - А институт?

  Он разжал руки и продолжил прогулку:

  - Да, это будет немного сложнее. Даже с учётом, что пошли на корректировку аморального пункта в правилах внутреннего распорядка, но у нас другая ситуация. Придётся с оглашением нашего семейного статуса отложить до окончания испытательных экзаменов.

  - Шустрый ты, - фыркнула я.

  - А то, - он почему то повеселел, - я с рождения разогнался. У нас семейное предание, что когда пришло наше время увидеть мир, то Генка пошёл первый, но каким то образом я умудрился его обогнать, хотя был глубже спрятан. Пришли.

  Мы поднялись по лестнице, Модератор открыл дверь и повернулся с хитрой улыбкой:

  - Принято молодую через порог на руках заносить.

  Он подхватил меня на руки и торжественно перешагнул через этот самый злосчастный порог.

  Потом подумал и продолжил движение по квартире в сторону спальни:

  - Не будем останавливаться на достигнутом, тем более брачную ночь ты задолжала, а негоже начинать семейную жизнь с долгов.

  Больше к серьёзным разговорам в ту ночь мы не возвращались.

  День семнадцатый (7:8 счёт отображается на начало дня)

  Утром на меня напрыгнули и завопили:

  - Ты где была? Мы ждали и не дождались!

  Очень хотелось рассказать, где именно я была, но в последний момент удержалась. Тем более вчерашний дурман рассеялся, и вдруг стало обидно, что и свадьба у меня неправильная, без фаты и платья. И без друзей. Впервые за столько лет у меня появились друзья. Я открыла глаза и улыбнулась нависшей надо мной грозной Пикси:

  - Я вас люблю!

  - Офигеть, эй, Кейтелин, это Пикси! Приём! Приём! - она на всякий случай спрыгнула с кровати.

  Я хмыкнула и села.

  - Глупая ты, Пикси, я ж как подругу люблю тебя! А теперь дай мне пять минут и идём завтракать.

  За завтраком Че Гевара передал мне глушилку, заодно рассказал по поводу последней задумки. Необходимые колонки у него нашлись, он даже умудрился раздобыть хорошие басы. Но вот с системой видеонаблюдения произошел затык. Админ, после обнаружении в планете Че Гевары вскрытой системы, усложнил защиту, и если подсоединиться удалось, то управлять отключением камер не получалось. На моё предложение после занятий попробовать ещё раз, только свежим взглядом, он воспринял скептически.  Я не стала разубеждать его, просто предложила попробовать. Посреди нашего спора пискнул телефон, возвещая о смс

  "Доброе утро, жена"

  Я хмыкнула и решила подразнить:

  " А где это любимый муж у нас ходит? Почему я просыпаюсь одна?"