ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 278

   Бледная женщина сидела, пытаясь спрятать трясущиеся руки. Рядом суетились врачи скорой. Парень, знакомый Крысу по первому сентября, стоял, вжимаясь в стенку. Кажется, он был на грани истерики. Слабак.

   - Что у нас тут? - спросил Голицын-старший.

   - Хреново все, товарищ полковник. Сегодня ночью в местных органах соцзащиты произошло возгорание. Горела комната, где сидит отдел по опеке. Многие дела пострадали сильно и восстановлению не подлежат. Среди  них дело Соловьевой-Кейтеринской. Но самое любопытно,  что на сервер отдела была совершена хакерская атака, и все сканы документов по пропавшей девушке исчезли, никаких данных не осталось.

   Вот как можно выжить и не сойти с ума, когда ежесекундно ты, то взлетаешь от надежды, что она жива, то летишь в бездну, понимая, что шансов нет. Если до этого Крыс был уверен, что погром дома устроила рыжая бестия, то сейчас он понимал, что кто-то заметал следы, а значит... Не думать, не верить. Да, он материалист и прагматик, но сейчас готов молиться каким угодно идолам, лишь бы она была жива. Жива, цела и невредима. А он ее найдет. Плевать на запреты и ее реакцию. Он защитит, отправит ее к Иске, даст лучшее образование, постарается отогреть, чтобы... Да нельзя столько вываливать на одну девчонку!! За что ей? Что она сделала, чтобы так  наказывать?!

    От размышлений, больше похожих на истерику,  отвлек шум в двери. Все словно по команде оглянулись на молоденького лейтенанта. Круглолицый парень, весь бледный держал в руках пакет. Внутри были окровавленные бинты и вата. Грохот. Одноклассник Алины не выдержал и упал в обморок. Женщине тоже подурнело.

   - На экспертизу отправили? - взревел Александр Петрович.

   - Там подъехали Чегодаев, Воропаев и Ивашинин. Они уже проводят анализ. Девушка недавно сдавала кровь, образцы уже изъяли из поликлиники. Пакет нашел в мусорном баке.

   Крыс прислонился к стене, чувствуя,  как холодеют ноги. Стоп, оставить истерику. Думай, старый пройдоха, думай. Бинты и вата. Кровь. Но в квартире чисто. Значит, убирались. Словно  услышав его мысли,  в дверях появился еще один следователь с аналогичным пакетом.

   - Что там?! - гаркнул Димка.

   - Следы крови на половой тряпке, мочалке,  бутылка из-под моющего средства. На бутылке уже сняли отпечатки. Они идентичны отпечаткам в квартире и совпадают с отпечатками пропавшей.

   Значит, сама замывала. Крыс перевел дух. Порезалась? Избили? Но все же отпустили, раз сама смывала следы. А вдруг не ее кровь? Он не выдержал и попросил Димку:

   - Телефон дай.

   Но тот уже набирал номер, включая громкую связь:

   - Айболит, мне нужны результаты!

   - Прости, Модер, это ее кровь.

   Короткие гудки словно пулеметная очередь в висок. Противный ледяной пот струится по вискам. Модератор выглядел ожившим трупом. Думай, хакер, думай. Ты обещал другу. Телефонный звонок был подобен взрыву.

   - Модер, - рапортовал телефон голосом Айболита. - В крови обнаружены следы обезболивающих и еще каких-то лекарств, позже скажу точнее. Так же на оставшихся у меня бинтах есть следы перекиси. Возможно, она поранилась, когда разбила что-нибудь, и пыталась остановить кровь. Вот, Ньерд говорит, что тут есть и кровоостанавливающие препараты, а также алкоголь.

   - Я понял тебя, - мрачно сказал Модератор.

   - Весь дом обыскивают, ее следы оборвались на автобусной остановке, - посмотрел рапорт Голицын-старший, - в квартире посторонних тоже не было.

   - Неужели этот погром учинила она? - поразился Генка, - но кто тогда уничтожал органы соцзащиты?

   - Что с планом Перехват? - просипел Крыс.

   - Результатов не дал, - доложил один из следователей, - останавливают всех рыжих девушек, хоть отдаленно напоминающих пропавшую. Еще и лысых, либо коротко стриженных. Вокзалы прочесывают каждые полчаса. Автобусные станции трясут ежеминутно. В аэропортах увеличены патрули. Про транспортный коллапс на выездах из города уже не говорю. Таких мер я не видел давно.

   Крыс повернулся удивленно к Голицыну-старшему.

   - Приказ сверху.

   Крыс вздохнул и, кряхтя, поднялся. Модератор сидел за компьютером парня, пролистывал сервера сотовых операторов, выуживая телефонные переговоры Соловьевых. Мрачный, со стиснутыми в тонкую нитку губами. Крыс качнул головой и похромал к выходу. Симка в кармане жгла руку.

    Александр Петрович догнал его внизу, когда хакер пытался поймать машину, спеша домой:

   - Тебя ждут.

   - Иди к черту.

   - Серег, надо.

   Крыс послушно сел в машину.

   :::::::::::::::::

   Визави встретил его, стоя.

   - Сергей Павлович, мне жаль.

   Крыс молчал.

   - Я готов оказать любое содействие в поисках пропавшей девочки.

   - По чьему приказу у нее убрали охрану?

   Визави замолчал, затем глухо ответил:

   - Соловьев вел свое расследование в отношении нескольких дел. Его сослуживцы не знали, да я и сам не в курсе, что именно он искал, он отчитывался лично мне, обещая по окончании расследования дать все данные.  Возможно, засветился, поэтому я склоняюсь, что его убрали вместе с женой. До дочери не успели добраться.

    - Не успели?

   - С охраной так и не выяснили, кто отдал приказ. Там вообще две смены были введены в заблуждение, каждая считала, что напарник уже на дежурстве. Я готов вам дать неограниченные полномочия, если это поможет найти девочку.

   Крыс мрачно посмотрел на него:

   - Мне не нужно это. Я не сыскарь. Вы угрожали расправой над ней, если я предам интересы государства.  Так почему государство не сохранило свой инструмент шантажа? За что эдельвейс загубили?

   - Сергей Павлович, вы забываетесь.

   - Нет, это вы забыли, что такое совесть. Она еще совсем Ребенок. Идите к черту.

   - Что вы хотите?

   - Если она жива, вы отдадите ее мне. Без волокиты и судов я получу все бумаги. И исчезнете из ее жизни. Если только она жива.

   - А если нет?

   - В ваших интересах, чтобы она была жива. Это вы нуждаетесь в моих услугах, мне на вас насрать. Только верните мне ее.

   Крыс развернулся и вышел. Он знал, что его не рискнут остановить.

  ::::::::::::::::::::::::::

  Голицын довез его до дома. Выглядел он как побитая собака. Висел на телефоне, однако ничего хорошего не узнал. Любая информация о семье Соловьевых уничтожалась, опережая их.  Ребята уже досматривали поезда, рейсовые автобусы, офисы любых организаций, хоть каким-то образом продававших билеты на общественный транспорт, обыскивали. Девочка исчезла, растворилась в многомиллионном городе. Простые обыватели не понимали,  что творится, заговорили о возможных терактах. В органы посыпались звонки с сигналами о подозрительных личностях. Любой звонок, любую зацепку в Москве отрабатывали силовые ведомства. И только потому, что пропавшая девочка была слабым местом покалеченного собственным изобретением хакера. Которого боялись.

  Крыс курил прямо в комнате. Еще вечером  они с Голицыным заехали и купили ему новый телефонный аппарат, заскочили в салон оптики и заказали ему очки. Заказ выполнили быстро, помогла корочка Сашки. Непривычно, но возможность четко видеть, ему необходима. Он сопоставлял информацию о звонках с симки  с распечаткой от сотового оператора. Нашел!

  Звонок был сделан в справочную РЖД, сегодня в четыре часа. Соловьев звонить не мог, уже был в могиле. Ребенок? Крыс вспомнил, что к кредитке Володька брал семейные карты, у Алины тоже была пластиковая карточка. Полез в банк. Еще час убил, чтобы увидеть, что счет Ребенка не тронут. У Соловьева тоже не было списаний, как и у Мариши. Их счета уже блокированы с утра. Тупик. Дальше. Разговоры в РЖД записывают. Надо рыть.

  Потратив ночь, Крыс с досадой встал. Куча разговорных записей, подходящих по времени тридцать восемь штук. И ни один не звучал знакомым девичьим голоском. Из них двадцать пять с просьбой брони, а остальные чисто узнать, есть ли билеты, или вопросы по расписанию.