ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 271

  - Серхи, еще, пожалуйста, еще.

  - Как скажешь, Иса, как скажешь. Не спеши, у нас вся ночь впереди, - он не знал, кого больше убеждал его бессвязный шепот, потому что сдерживаться сил не было. Его женщина, только его.

  Утром Крыса разбудил неясный шум внизу. Он повернулся к жене, та спала. Прикрыв одеялом, быстро оделся в домашнее и спустился вниз.

   - Папка! - возле лестницы на него налетел вихрь по имени Лиля, он едва успел подхватить дочь на руки.

   - Лилька, ты вообще-то растешь, я скоро тебя не удержу и покатимся мы с тобой как перекати поле. Что  за шум?

   - Полиция приехала, говорят, что ты маму хотел убить.

   Крыс поперхнулся и строго посмотрел на дочь:

    - Что за глупости? Мама спит. Пойдем разбираться.

   - А меня дед и бабушка выгнали, сказали, не для маленьких!

   - Черт, они правы, но... Лилькин, а кто будет папины слова переводить? Не слушай никого сейчас. Я же рядом, мама тоже. Никто тебя не обидит.

   - А мама ответила на вопрос?

   - Какой? - не понял Крыс, входя с дочерью в гостиную.

   - Она тебя любит?

   - Ответила и весьма убедительно, - успокоил дочь хакер, гоня прочь воспоминания о ночи. Не сейчас, немного позже. Нельзя разговаривать с представителями власти, когда мысли лишь о жене в спальне. В гостиной находилось два офицера, при виде Крыса с ребенком на руках они встали. Тесть хмуро посмотрел на зятя.

   - Здорово! - подпрыгнула Лилька.

    Он попытался спустить дочь вниз, однако та вцепилась в него мертвой хваткой, мартышка черноволосая.

   - Lila! - строго сказал дед.

   - Она останется, иначе кто будет переводить, - отрезал Крыс, дочь быстро перевела.

   Офицеры заговорили, Крыс внимательно их выслушал.

   - Они спрашивают, где сеньора Исабель Креспо? Вчера поступил тревожный сигнал.

   - Переведи, что я не говорю на испанском, а мама сейчас спит, - он перебил дочь, чтобы она не заостряла внимание на вчерашнем скандале.

   Лиля перевела. Офицеры обратились к отцу Иски и тот, очевидно подтвердил, что  зять не говорит по-испански.

   - А дед сказал, что он со вчерашнего дня не видел Исабель, - шепнула заговорщически Лилька.

   - Какой у нас добрый дедушка, - фыркнул Крыс, - скажи, что я не буду будить жену ради слухов.

   - Пап, они говорили обо мне, что значить изъять из семьи?

   Ответить и возмутиться Крыс не успел. Сзади раздался речитатив испанских слов, так знакомый хакеру по первой встрече с женой в далекой Москве. Мужчина едва успел сдернуть ребенка с себя и заткнуть ей уши, потому что пару лет назад под сладострастной пыткой испанка таки перевела ему памятную  тираду. Крыс был в восторге и пополнил свой список ругательств.

   Исабель была прекрасна в гневе. Крыс не понимал ни слова из грозной  речи, но любовался сверкающими глазами, раскрасневшимися щечками, развевающимся от резких движений испанки шелковым пеньюаром, в котором она выскочила. Черт, под ним ничего нет, вдруг осознал Крыс, а Иска слишком увлеклась. Оторопевшие полицейские отступали под напором блистательной женщины, хоть она и была ниже их ростом. Хакер подтолкнул дочь в сторону лестницы:

   - Беги к себе и жди. Я сейчас маму успокою, и мы будем завтракать.

   Лилька стремглав взлетела вверх, а мужчина перехватил жену, посильнее запахивая ее в пеньюар:

    - Дорогая, я оценил твою красоту. Однако ты же предпочитаешь, чтобы офицеры выжили? Что там говорили об изъятии Лильки?

   Впавшие в ступор офицеры вдруг пришли в себя, что-то забормотали и с извинениями отступили в сторону выхода.

   - Они поняли, что ошибались, и уже уходят, - гордо сдула с лица прядь волос испанка, переводя дух.

   - Нет, милая так не пойдет. Сеньоры говорят на английском? - обратился он к полицейским на означенном языке.

   Один выступил вперед и ответил:

   - Я понимаю и могу немного изъясняться.

   - О, как это мило. Я хотел бы уточнить насчет изъятия дочери. На каком основании?

   - Сеньор...

   - Кленовичев.

   - Сеньор Кленовичев, было предписано, если заметим подозрительное, забрать ребенка до выяснения обстоятельств. Однако мы видим, что волнения были ложными, в семье все хорошо, - он покосился на Исабель, которую Крыс продолжал сжимать в объятиях, успокаивающе поглаживая по спине, - так что приносим свои извинения. Сигнал поступил, мы были обязаны разобраться. Счастливого Рождества!

   - Я все понимаю, сеньор офицер. И вам счастливого Рождества!

   Он проследил, как они покинули их дом. Тесть тоже испарился. Крыс развернул к себе женщину и прижал  к стене:

   - Что же ты, зараза моя, творишь, а? Специально издеваешься? Иска, решались серьезные вопросы, и тут ты налетела фурией.

   - А что я сделала? - нахмурилась она, - Я услышала голоса, услышала про то, что хотят забрать Лильку. Я мать и  защищала своего ребенка.

   - О да, твое появление было эпическим. Одно маленькое упущение, Иска. Ты кое-что забыла.

   - Что же?

   Его рука скользнула под полы шелковой одежды жены, сжимая ягодицу.

   - Одеться, черт возьми, ты забыла одеться. Если  хотела отомстить - у тебя получилось. Учти, я дождусь вечера, но пощады не будет. Хотя...

   Он рискнул перейти к более откровенным ласкам, тем более Исабель даже сама поддавалась ему, как вдруг их прервали:

   - Пап, мам, у вас ребенок не кормленный! И вообще,  есть ночи для ваших взрослых дел.

   Крыс чертыхнулся, вызвав смешок у жены:

   - Откуда у дочери глубокие познания о взрослых делах? - шепнул он Иске.

   - В Испании такое на уроках проходят, - подмигнула она ему и гордо поплыла наверх одеваться. .

  Крыс вздохнул, собрал волю в кулак и повернулся к дочери:

   - Ну что, обезьянка, пошли кашу варить?

   - Фуу, - сморщилась та, - не люблю.

   - А что же ты хочешь?

   - Сырники!

   - Ну хорошо. Тебе сырники, маме омлет, а мне кофе. Пошли, порадуем маму. Ты же поможешь?

  В четыре часа новогодней ночи Крыс с женой на коленях сидели с бокалами шампанского. Неугомонная именинница, успевшая двенадцать лет назад появится ровно без четверти полночи, устала егозить и ворошить подарки, и уснула прямо на полу, чего с ней не случалось с младенчества. Крыс отнес дочь в спальню. Родители жены тоже ушли к себе. Крыс лениво поглаживал прильнувшую жену по плечу, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Торопиться было некуда. Идиллию нарушил телефонный звонок. Иска встрепенулась, Крыс посмотрел на звонившего и нахмурился.

   - Что случилось, Серхи?

   Крыс бросил быстрый взгляд на жену, включил громкую связь и спокойно ответил:

   - Дорогая, что тебе не спится?

   - Так ведь Новый Год! - возмутилась она, - с Новым годом, Учитель!

   - С Новым годом, - согласился он, наблюдая,  как Иска соскользнула с его коленей и устроилась напротив, напряженно вслушиваясь в разговор.

   - Вы в горах?

   - Знаешь, милая, я же не настолько псих. Я в теплом доме с шампанским, все как положено.

   - Ой, я отвлекаю вас?

   - Пока нет. Ты почему не спишь?

   - Так ведь Новый год.

   - Ну тогда рассказывай, чем занимаешься.

   В пять минут крестница уместила рассказ о своих новогодних приключениях. Иска перебралась обратно на колени мужа, фыркая в его плечо, чтобы не рассмеяться вслух. Крыс лишь поддакивал Ребенку, искренне сочувствуя персоналу дома отдыха, другим постояльцам, родителям огненной катастрофы.

   - Ну в общем как-то так, - закончила она и выдохнула, - уложилась.

   - Во что? - не понял Крыс.

   - В пять минут. Вы же в роуминге.

   - Все забавляешься? Иди спать, сова. Кофе много не пей.

   - Неа, я дождусь вашего возвращения. Вы его готовите лучше, чем в здешнем ресторане.

   - Ребенок, что ты хочешь на Новый год? - вдруг спросил он, вспомнив, что так и не купил ей ничего.

   - В подарок? - переспросила она.