ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 251

    - Алин, ты сама ела?

    - Да, - пропыхтела она из комнаты.

    - А еще хочешь?

    - Нет.

    Мариша преуменьшила способности дочери. Крыс позавидовал черной завистью тому, кто станет ее мужем. Уже когда он достал припрятанный кофе и включил кофемолку, на кухне появилась хмурый Ребенок без чалмы. Волосы пышной огненной копной спадали ниже пояса, поблескивая влажными прядками. Вульгарный лак с пальцев исчез.

    - Уже? - удивился он.

    - А, - махнула она рукой и зевнула, - было бы чего убирать.

    Крыс припомнил беспорядок и вдруг восхитился:

    - Вот рыжая плутовка. Ты специально?

    - Угу, - согласилась она и просяще протянула, - кофе дайте.

    Он молча навел ей молоко с кофе, внутренне восторгаясь от ее выходки. Ведь и припой лежал на пакете, так чтобы собрать и пересыпать его в банку было не сложно. Книги лежали определенным образом, что моментально собирались в стопки, да еще и по темам. Железки тоже валялись не просто так, а на чем-либо, как газеты или целлофан, чтобы легко было собрать в кучку, и разложить по коробкам. Маленькая нахалка. Забавлялась.

    - С кулером тоже розыгрыш?

    - Нет, я действительно стала паять, но паяльник сдох. И проводок тоже я сама нечаянно оторвала.

    - Не переживай, паяльник уже давно барахлил, а кулер я новый привез. Сейчас кофе попьем и поставим.

    Он вернулся в коридор и забрал пакет, где были сладости для Ребенка. Мороженое подтаяло, но маленький торт-безе практически не пострадал при падении. И когда он вскрыл коробку, глаза девочки засияли так радостно, он понял, что угадал с десертом.

    - Откуда этот вульгарный лак? - он передал ей чашку и четверть тортика, - не помню, чтобы я его покупал. Мы вообще декоративную косметику не брали.

    - Мы купили тушь и бальзам для губ. А лак я днем сама купила.

    Крыс медленно положил ложечку на стол и тяжелым взглядом впился в Ребенка.

    - Я, кажется, не разрешал выходить на улицу.

    - Да я быстро, магазин увидела из окна и добежала. А что такого?

    - Я запретил покидать квартиру!

    - Да чтобы произошло?! - взвилась она на ноги, - если бы эти захотели бы со мной что-то сделать, то им ваша квартира - не преграда. Да и вас размажут по стеночкам.

    - Сядь! - рявкнул он, - ты действительно настолько глупа?! Тогда ответь, почему отец отправил тебя ко мне, а не к своему другу Голицыну?!

    - Чтоб его не подставить!!!

    - Что ты знаешь? Ребенок, твою мать, почему вас обыскивали?!

    - Я не знаю, я еще маленькая! - она бросилась из кухни.

    - Вернись немедленно!!!

     Он устремился было за ней, но она уже вернулась с листом бумаги в руках:

    - Отец думал, что вы умный человек, наверняка намекал он на то, что вам надо ознакомиться с моим режимом, которое он написал на листе. Но вы же слишком высокомерны, чтобы слышать кого!!! Думаете, крутой?! Отец ошибся в вас, но у него просто не было выбора!!

    Сложенный вчетверо лист полетел ему прямо в лицо, а она уже сбежала в спальню. Крыс засунул его в карман джинс и отправился за девушкой. Но та уже забаррикадировалась в комнате. Дверь не открывалась.

    - Алин, открой! Я хочу знать, что тебе известно!

    - Уходите, вы обещали! Я сплю.

    Он постарался открыть дверь, но с другой стороны пригрозили:

    - Пожалуюсь папе!

    Ему пришлось отступить, он вернулся на кухню. Ознакомился с письмом Соловьева, которое ничего не прояснило. Да, обыски связаны с последний делом, которое вел Соловьев, причем вел подпольно, но против кого копал Володька не написал. Про Алину те же самые слова, что она ему в лицо бросила - ничего не знает, а к Сашке не повез, чтобы друга не подставить. Крыс выглянул в коридор. Так и есть - рыжий метеорит успел покопаться в привезенной сумке.

     Пара фраз про тестя и тещу заставили мужчину хмуриться. Академик принял обыски как личное оскорбление и слег, от госпитализации отказался. Елизавета Валерьевна ничем не лучше. Крыс потер лоб. В общем, размытая информация, на случай,  если кто посторонний прочитает записку. Причем Соловьев не соврал, расписание занятий Ребенка тоже были приложены.

    Крыс подошел к спальне. Там стояла тишина. Он осторожно дернул ручку двери, но она не открылась.

    - Алина, - тихо позвал он, но ему не ответили.

    Понимая, что лучше ее сейчас не трогать, он ушел. В комнате был практически порядок, лишь полотенце висело на спинке стула, да и корпус процессора остался не собранным. Крыс покачал головой и улегся спать. Завтра утром она выйдет из заточения и предстоит серьезный разговор.

    Он в который раз ошибся со сроками. Алина появилась в его комнате через час, когда Крыс, мучимый бессонницей, уже собирался прервать тупое созерцание потолка и заняться делом. Он все еще лежал на разложенном кресле, когда робкая тень материализовалась на пороге и тихо позвала в темноте:

    - Учитель.

    Крыс не шелохнулся, наблюдая за тонким силуэтом. Даже в ночи ее волосы полыхали огнем. Ребенок неуверенно потоптался на месте и сделал шаг назад, собираясь отступать.

  - Что ты хотела? - остановил он ее.

  Она подпрыгнула от испуга, и голосок уже прозвучал обиженно:

  - Вы напугали меня! Я думала, что вы спите.

  - Зачем  ты пришла?

  - Я... Я была не права.

  - Когда?

  - Весь день. Когда из вредности устроила кавардак. Когда излазила все шкафы. Когда вечером прочитала записку для вас, и когда накричала. Когда соврала вам насчет магазина, - последнее она произнесла еле слышно.

  - Про магазин подробнее, - Крыс лихорадочно соображал, как ей объяснять взрослые игры.

  - Я не выходила из дома, хоть и нашла запасную связку ключей. Лак я нашла в спальне в коробке на шкафу, ну той, что в самом дальнем углу. Я так сказала, чтобы позлить вас.

  Они оба замолчали. Крыс вспомнил, что в той коробке лежал и ярко-красный пеньюар жены и еще пара ее приветов, а также самая первая любимая игрушка Лильки - белая пушистая крыска. Девочка по-прежнему стояла в двери, переминаясь с ноги на ногу.

  -  Ребенок, тебе больше пойдут спокойные классические оттенки лака на каждый день,  либо яркие, контрастные твоей рыжей шевелюре - на вечеринки или дискотеки. Бирюзовые, фиолетовые, синие, мятные - но благородные,  а не ядовитые. Если хочешь, я подарю тебе пару на день-ночь. Не лазь больше по моим вещам, зачем над собой издеваться. Сядь в кресло.

  Она послушно забралась в кресло с ногами. Крыс повернулся на бок, подперев голову рукой:

  - Что ты поняла из записки отца?

  - Что деда с бабушкой заболели.

  - Твоя мама сейчас за ними ухаживает. Отец пытается обеспечить безопасность, заодно снять с себя подозрения. Родители любят тебя, поэтому отправили подальше от происходящего, чтобы ты спокойно начала учебный год, посещала тренировки, спокойно спала ночи, в конце концов.

  - А почему не к дяде Саше? Почему вам они больше доверяют?

  - Потому что у Голицыных трое детей и если мальчишки вполне взрослые, то Лариса еще маленькая, она ненамного старше тебя. Ты правильно сказала, чтобы не подставить их. Насчет меня. Скажем так, что однажды твой отец мне сильно помог в одном деле, поэтому знает, что я отплачу тем же.

  - Баш на баш?

  - Да. Не строй иллюзий, я весьма расчетливый человек. С твоим отцом лучше не ссориться - не выгодно.

  - Вы циник?

  - До мозга костей. Не обманывайся на мой счет.

  - Не верю, - она еще немного повозилась, устраиваясь удобней.

  - Это хорошо, значит, ты по-прежнему ребенок. Иногда ты меня пугаешь своими слишком серьезными рассуждениями.

  - Вас испугаешь, - проворчала она, - все так плохо?

  - Очень, Ребенок, - усмехнулся он, - красивая девушка не должна быть такая умная. Парней отпугивает.

  - А мне дураки не нужны.

  - Ну да, ну да. Почему не спишь?

  - Ну я...