ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 207

    А утром... Утром он попытался цинично отправить девушку в гостинцу и не смог. Уже когда она, с потухшим взглядом, надевала яркое пальто, он не выдержал. Дернул к себе и целовал, целовал, целовал. До изнеможения и исступления. До слез в черных глазах и боли в своей груди. Ирония судьбы - Крыс влюбился в женщину, которая была недоступна. Он прекрасно понимал, что скоро она улетит. Сегодня. Вечером. Навсегда.

    Помочь ничто не могло. Он позвонил на работу, сказался больным.

    А вечером стоял в Шереметьево и смотрел на взлетающий самолет. Исабель не знала, что он провожал ее. Крыс не подошел, издали наблюдая за хрупкой фигуркой в красном пальто. Отиравшийся рядом грузный шеф раздражал парня, но он стерпел. В кармане хранился адрес, на который он обещал писать Исабель, хотя знал, что не отправит ни одного письма.

    Листок с красивым почерком спрятался в далекий угол вместе с оставленным белым беретом, и Крыс забыл о нем.

    :::::::::::::::::::::::::::

    Пролетела весна, прошли вступительные экзамены. Мрачные прогнозы Крыса оправдались. Голицыны Дима и Гена с блеском поступили в Бауманку на факультет Крыса. И выбрали профилирующим направлением кафедру, где преподавал тот. Парней не смущало, что они были самые маленькие среди поступавших, не только по возрасту, но и по росту. Впрочем, за лето все могло измениться. Андрей же в первом потоке сдал экзамены во второй мед, как и обещал, выбрав специализацией хирургию.

    Долгожданный отпуск, и Крыс решил подзаработать денег, чтобы обзавестись машиной и может даже новым жильем. Разбирая старые железки, он наткнулся на забытый испанкой белый берет с листком, на которым витиевато был написан адрес.

    Крыс вспомнил огромные черные глаза и решился. Благодаря друзьям и весомой заначке он в рекордные сроки обзавелся загранпаспортом с визой Испании. Через неделю он уже летел в солнечную страну, немного нервничая.

    Исабель жила в пригороде Мадрида. Используя английский, Крыс нашел маленький дом, утопавший в цветах. Он притормозил, собираясь с духом, как вдруг в доме раздался шум и быстрый-быстрый речитатив слов знакомым голоском, который сильно напоминал ему то, что он услышал от девушки в день знакомства. Он еще попросил перевести, а Исабель покраснела и сменила тему разговор. Вот только тогда она была зла, а сейчас испугана. Заподозрив неладное, Крыс без стука ворвался в дом. Его опасения подтвердились.

    В доме скандалили. Классический толстый испанец с лысиной и усами орал на маленькую девушку в шале. В глубине комнаты виднелась сильно постаревшая и испуганная копия его Исабель. Да, именно в этот момент он понял, маленькая сеньорита с огромными глазами, едва достающая макушкой до плеча - его. И он уедет отсюда не один. Появление на пороге постороннего зрителя заметили. Мужчина, очевидно отец девушки, нахмурился, а она сама ойкнула. Шаль упала из ее рук, и Крыс стиснул зубы, играя желваками. Исабель была беременна. Мужчина что-то гаркнул ему.

    - Я не знаю испанский, - слишком спокойно ответил Крыс.

    Тот покосился на дочь.

    - Он спрашивает, кто ты такой, - перевела она, неверяще глядя на него.

    - Ааа, понятно, скажи, что твой муж и собирай вещи, мы уезжаем.

    - Кто? - пискнула девушка, оседая на низкий пуфик. Отец девушки еще больше сдвинул густые брови, не понимая, о чем речь. Мать девушки забилась в угол еще сильнее.

    - Муж, - терпеливо повторил Крыс и шагнул к девушке. Он поднял упавшую шаль и протянул хозяйке:

    - Возьми только все необходимое на первое время и самое дорогое для тебя, остальное купим в Москве. Иса, собирайся, я забираю тебя.

    Толстяк разразился тирадой.

    - Чего с ним? - недоуменно спросил Крыс.

    - Он требует покинуть его дом и не вмешиваться.

    - Иса, милая, ты меня так и не представила родителям. Давай закончим с этим побыстрее, и поедем отсюда. Здесь слишком шумно для тебя.

    - Ты мне вообще-то обещал писать! А сам пропал! И с чего ты решил, что я с тобой поеду?! - взорвалась девушка

    Крыс лишь кивнул на маленький животик, только начавшийся округляться.

    - И что?! А вдруг это не твой ребенок?!

    - Срок какой?

    - Девятнадцать недель, - не задумываясь, ответила она и прикусила язычок.

    - Все совпадает, собирайся.

    За спиной вновь послышался голос толстяка.

    - Исабель, просто переводи мои слова. Ничего не бойся, я с тобой.

    Она улыбнулась, и он понял, все правильно.

    Тем временем Исабель что-то сказала родителям. А Крыс резко развернулся, оскалясь и раскинув объятья, пошел навстречу опешившему мужчине:

    - Папа, мама, как я рад вас видеть! Исочка столько мне о вас рассказывала. Жаль, раньше не удалось познакомиться. Спасибо, что приютили мою жену и позаботились, пока я с ремонтом заканчивал, а то как молодую в неремонтированную хату-то вести. Люди засмеют. Опять-таки тепло у вас тут, витамины. Однако пора честь и знать. Забираю Исабельку я, как и положено.

    Повисло молчание, потом Исабель тихо шепнула по-русски, пока родители пытались понять, что за псих перед ними:

    - Убьют они тебя.

    - Иса, переведи и все.

    Она послушно заговорила на родном языке. Испанец отмер и с ревом бросился на Крыса. Тот среагировал мгновенно. Поднырнув под мчавшуюся с поднятой рукой тушу, он выкрутил поднятую конечность за спину, обездвижив нападавшего::

    - Папа, я, конечно, благодарен за дочь, однако намотай на свой ус - орать, а тем более обижать жену не позволю никому. Хочешь видеть дочь и внука, учись засовывать свой темперамент, - он запнулся, покосившись на бледную Исабель, - в общем, куда поглубже. Сейчас мы с Исочкой прогуляемся, а потом я вернусь за вещами жены. Чтобы тихо было. Мама, вы мужу пустырника накапайте, - обратился он к еле живой от страха женщине в углу, - понимаю его, счастье-то какое привалило - зять из самой России.

    Крыс дождался, пока Исабель переведет все, затем отпустил мужчину, слегка толкнув в сторону кресла. Тот грузно опустился в него и молчал, пока тощий долговязый парень нежно и настойчиво укутывал его дочь в шаль и выводил через разбитую посуду, укрывавшую пол, на улицу.

    Крыс практически на руках вынес Исабель на улицу, и они медленно побрели по дороге. Оба молчали. Девушка настороженно косилась на странного парня, боясь его. Он же раздумывал, как правильно построить разговор, чтобы не оттолкнуть ее.

    - Зачем ты приехал? - спросила, не выдержав молчания, Исабель.

    - Хотел увидеться. Иса, понимаешь, я дурак, что не писал. Можешь ругаться, имеешь право. Но, блин... Как же сложно объяснить. В общем, не могу тебя забыть. Пока сессия, да вступительные еще, отвлекался, а вот в отпуск пошел и...

    - Ты учишься?

    - Я преподаватель в университете. Иса, все так сложно. Поедем со мной, я никогда тебя не обижу.

    - Ты только из-за ребенка так решил? Мне твоя жалость не нужна. Папа пошумит и успокоится. Уходи!

    - Не уйду! Иска, не уйду!

    Они дошли до небольшого сквера, всего заросшего ярко-красными, белыми и бордовыми цветами. Несколько скамеечек вокруг маленького фонтана. Он подхватил девушку и поставил на край фонтана, так что теперь ее глаза были прямо напротив его:

    - Исабель, я не идеал, я вообще жуткий человек с кучей скелетов по углам. Прям пламенную страсть и поклонение, великую любовь обещать не буду. Не принц я, и нет у меня белого коня. Но если ты не откажешься, если поедешь, обещаю, ты и наш ребенок ни в чем нуждаться не будете. Я буду самым примерным мужем, ты всегда будешь у меня одна. Я виноват, что не подумал о контрацепции, и готов до конца жизни вымаливать прощение за такое предательство. Но я рад, что у нас будет ребенок. Иска, если бы ты знала, как я хочу нормальную семью и детей. А ты - воплощения идеала жены.

    - А белый конь зачем?

    Вопрос был столь неожиданный, что Крыс опешил. Наконец, до него дошло.