ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 204

    Крыс сидел в углу комнаты, следя за хозяевами. С того момента, как они познакомились, неожиданного для него самого Володька и Мариша стали его друзьями. Тот, кого он считал врагом, оказался мудрым человеком. Весьма принципиальным, но без снобизма. Нет, Соловьев не прекратил попытки найти того самого предателя, сливавшего информацию, хотя сейчас поток уменьшился. Но ему бы в голову не пришло, что Крыс сидит в его квартиры, из-за угла наблюдая за остальными. Володьке нравился молодой парень, молчаливый с пронзительным взглядом серых глаз, хоть и не так он прост и незаметен, как пытается казаться. Соловьев понимал, что парень чувствовал себя неуютно в компании людей, старше его на десять лет. Особенно не доверял Сергей Сашке Голицыну.

     А Сашка сам изучал худую тень, нахохлившуюся в кресле:

     - Слышь, Володь, мутный парень какой-то.

     - Не обращай внимания аспирант Бауманки, на кибернетике учится.

     - А чего он вокруг жены твоей вьется?

     - Знаешь, - задумчиво протянул Соловьев, наблюдая как худой парень метнулся к Марише, которая несла тарелки. Посуда была отобрана, расставлена на столе, и парень поплелся за Мариной на кухню, помогая накрывать на стол, - мне кажется, он не над супругой моей дрожит, а над ребенком. Парень вбил в голову, что дочь будет. Так что, извиняй, если правда девочка, то твои архаровцы уже в пролете. И к лучшему - как бы она их различала.

     - Ты же сына хотел.

     - Хотел, но кто ж меня спросит.

     На кухне послышался грохот, и тут же выскочил бледный парень:

     - У Марины воды отошли!

     За окном тихо кружились желтые листья клена.

    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

    - Сереж, я сама погуляю с Алинкой!

    - Не спорь, я справлюсь. Володька сказал, что ты ночь не спала. У меня лекции только у вечерников, я погуляю. Иди.

    Худущий парень катил коляску по аллеям старого сквера. Вчера был очередной слив информации, и его чуть не засекли. Это конечно был последний заказ, но все равно. Зато деньги позволили раздобыть дефицитный крем для Ребенка. И подобие подгузников. И хоть кто-нибудь объяснит ему, почему он привязался к рыжему младенцу женского пола? А дальше что, в куклы начнет играть? Хотя, судя по характеру, дитя будет слишком зловредным и пакостным. Одни лишь ночные концерты чего стоят. Маришка уже вся прозрачная.

    Через два часа плутаний по холодным аллеям, Крыс принес ребенка домой. Марина только проснулась и выглядела бодрее.

    - Сереж, мы Алину крестить хотим.

    - А Володьке ничего не будет за это? Вроде же член партии.

    - Ну понимаешь...

    Он понимал, что все катится в тартарары, что великая держава развалилась, и что там дальше неизвестно. Что Сашка и Володька всегда на волоске. И в это время родилась Алинка, которую он чуть ли сам своими руками... Вот такое подвешенное состояние и бесило Крыса. И не брать заказы он не мог, и отказаться от девчонки тоже не мог. Совесть? Вряд ли, Крыс не чувствовал себя виноватым. А Соловьев кружил близко, лишь перестройка и творившийся вокруг бедлам давали Крысу возможность избегать поимки. Надолго ли его хватит?

    - Сереж, а ты крещен? - Марина теребила край фартука.

    - Крещен, - тихо буркнул он.

    - Станешь крестным?

    Крыс замер. Вопрос веры был нов, но... Алинка станет его дочерью? Пусть и крестной? Хоть какое-то подобие семьи?

    Он приподнял младенца на вытянутых руках:

    - Ну чего, Ребенок? Будем креститься?

    Алинка ответила на доступном ей языке. Пришедший домой глава семейства обнаружил парня в своих трениках, подвязанных веревкой. Брюки будущего крестного сушили после застирывания.

    ::::::::::::::::::::::::::::::

    Первого ноября Алину крестили в подмосковной церквушке. Стать крестной Крыс уговорил свою сестру Настю. Мать четверых пацанов, черноглазая смуглянка, с радостью согласилась. Муж лишь обреченно вздохнул, настраиваясь держать оборону шалопаев-сыновей. Парень держал маленький сверток, мысленно обещая сделать все, чтобы девчонка была счастлива. И начать надо с самого сложного. С откровенного разговора с ее отцом.

    Легко сказать, но сложно сделать.

    К серьезному разговору Крыс созрел, когда Алинке исполнилось полгода. Они договорились встретиться в парке, Крыс собирался передать чудом раздобытые игрушки для крестницы.

    - Володь, поговорить надо.

    - Слушай, пошли к нам. Маришка рада будет. Малышка садиться пытается. Чего на морозе сидеть?

    - Не для них разговор. Держи, я тут раздобыл игрушки. Новые и яркие. Алинке понравится.

    - Серег, ты чего?

    Крыс вздохнул и устроился на скамейке.

    - Помнишь сливы информации с закрытых материалов?

    Он рассказал все, объяснил на пальцах и даже передал имена заказчиков. Володька не перебивал. Лишь мрачнел.

    - Крыса ты, продажная сука ты распоследняя, - чеканя каждое слово, сказал Соловьев, - гнида, я же тебя в семью пустил, а ты, сволочь, воспользовался мной! Ребенком прикрылся, игрушками откупиться хочешь?

    Сверток полетел на землю.

    - Ребенка не трожь, - отрезал Крыс, мгновенно замораживаясь, - я никогда не причиню ей вреда.

    Соловьев не вытерпел и ударил его по лицу. Крыс сдержался, лишь сплюнул кровь.

    - Убирайся, щенок. Скажи спасибо, что ты крестный Алины, только поэтому отпускаю. Не хочу, чтобы у нее была хоть какая-то связь с подонком. Но дорогу к нам забудь. Попробуй только вылезти, тварь, я посажу тебя.

    - Соловьев, очнись. Время СССР закончено. Кому ты служишь сейчас? Останешься ли ты на коне, или упадешь? Я сдал тебе пароли и явки.

    - Уходи! Кто предал один раз, предаст еще. Исчезни, чтобы тебя не было.

    - Я уйду, кэгэбешная служка, но помяни мое слово, еще приползешь сам.

    Крыс вскочил. Под ноги попался сверток с злосчастными игрушками. Парень со всей силы пнул их, отправляя в кусты мощным ударом.

    - Знаешь, Соловьев, я жалею, что в тот день поддался жалости, и прыгнул под машину. Может тогда бы ты был умнее?

    Удар достиг цели. Крыс сдержался, не дал сдачи, лишь зло сплюнул под ноги Соловьеву. Два друга расставались врагами. Володька испугался, видя перемены в скрытном тихом пареньке, который когда-то спас жену и дочку...

    - Еще вопрос, кто ее туда толкнул, - бесясь от бессильной злобы бросил он вслед уходящей тощей фигуре.

    - У меня была такая мысль, но я пожалел тебя, придурок, - ветер донес ответ.

    :::::::::::::::::::::::::::::::::::::

    Крыс ждал. С того памятного разговора в душе словно перемкнуло. Он потерял веру в лучшее, закрылся. А лихие девяностые способствовали его превращению в циника и аморального типа. Девочки менялись как перчатки, использовались и выкидывались на помойку. Умение доставать закрытую информацию приносило нереальный доход, но крышу не сносило. Он трезво и расчетливо просчитывал многоходовые комбинации. Оставалось только два табу. Вернее одно, из которого вытекало небольшое ограничение. Его Ребенок. Он отслеживал все события с ней связанные. Когда села, когда пошла. Болячки и первые зубы. Хитроумными путями подкидывал деньги или иное, что Алинке было нужно. А ограничение... Крыс старался держаться подальше от дел, которые вел Соловьев.

    Наконец он встрепенулся. Соловьевы вместе с дочерью отправились гулять. Худой мужчина прошмыгнул в подъезд и поднялся на нужный этаж. Привычно открыл дверь ключом и вошел в квартиру. У него пятнадцать минут. Он натянул дефицитные полиэтиленовые пакеты на ботинки и латексные перчатки. Быстро осмотрел вещи Ребенка, подсунул в заначку Маришки несколько мятых купюр. Этого должно хватить на новую одежду на осень и зиму. Тем более завтра Маришке сказочно "повезет" - ей толкнут теплый импортный комбинезончик с рук. Все уже обговорено и оплачено.

    Крыс огляделся. Лишь сегодня его осенило, что надо найти один документ. Это не кража. Он забирает свое.