ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 197

  - Никогда так больше не делай, Ребенок. Все перепугались. Эдик, иди, успокой остальных

  - Но... - попытался возразить Тарантино.

  - Иди, Эдик, мы или вернемся, или я отвезу ее домой. Мне еще Модера надо предупредить.

  - Не надо, я уже поговорила с ним, - вскинула голову и посмотрела ему в глаза, - я до конца еще и не простила, но мне надоело оглядываться назад. Я не претендую на роль в вашем сердце...

  - Ребенок, ты из-за трех любимых женщин обиделась? Сумасшедшая, тебе отведено отдельное место в моей душе. Ты была раньше всех. О небеса, женскую логику мне не понять никогда.

  - А почему вы раньше не признались, почему молчали?

  - Я совершил ошибку, возможно фатальную. Дай мне возможность хоть как то исправить ее, прошу тебя.

  Я лишь кивнула. Он облегченно перевел дух.

  -  Тебя  вернуть жениху?

  - Неа, вы мне так и не показали внучку, а еще не познакомили с крестной и братьями  - я даже помотала головой из стороны в сторону для пущей убедительности.

  - Ну да, - философски заметил он, - когда то я обещал тебе дать обслюнявить плечо, ну подумаешь, не дотянулась. Ладно, пошли.

  - А как малышку назвали?

  - Вот заодно и спросим, -  он продолжал держать меня за плечи, словно боясь что сбегу, вышагивая по коридору.

  В палате мы пробыли недолго. Мне даже дали подержать маленькую Кейтелин на руках. Малышка спала, смешно морщив носик, не обращая внимания на шум, который производили Джокер и Исабель,  ругаясь шепотом в углу. Ну как ругались. Мы втроем с молодыми родителями с удовольствием наблюдали, как Исабель размахивая руками экспрессивно отчитывала мужа на испанском, а тот стоял,  спрятав руки в карманы с опущенной головой и смотрел... Мы с Тарантино шепотом  все же сошлись во мнении, что в вырез блузки жены, Лилия фыркнула, а Джокер продемонстрировал кулак, подтверждая наши догадки. Первые три минуты новоявленная сестренка еще пыталась переводить, но потом отказалась, сославшись, что тут  несовершеннолетние дети и вообще за скоростью мамы она не успевает, и заставить замолчать последнюю может только папа, а если его нет, то это может растянуться и на полчаса. Мы с Тарантино выпили кофе, Лиля прикончила третью чашку зеленого чая с молоком и сахаром, когда Джокеру надоело.

  - Иса, я не знаю испанского!!!

  Ручки жены взлетели вверх, чтобы ударить мужа в грудь, но были перехвачены заведены за спину жгучей воительницы, а нам продемонстрировали такой поцелуй, что Тарантино заулюлюкал, Лилия прикрыла глаза дочки, а я перекрыла ладошками обзор молодым родителям.

  - Кейтелин, так нечестно.

  - Тарантино, тебе вредно, - парировала, -  у тебя техническое воздержание.

  - А у меня?  - обиделась Лиля.

  - А молодым мамам вредно волноваться.

  - А ты? - хором спросили меня.

  - А у меня свадьба, я набираюсь опыта.

  - Помню я тут один поцелуй, - начал Тарантино, - когда всем в округе потребовалось мороженое, дабы охладиться. Там даже Нуару жарко стало. А сценка на сеновале чего только стоит. А танго на первой свадьбе...

  - Тарантино,  - я опустила руки и посмотрела на пустую чашку, - лучше кофе принесите.

  - Нет, Ребенок, хватит пить кофе. У нас обширная программа. Иса, я через день приеду, честное слово, напрямую без самолетов. Лильченок, милая, поздравляю еще раз, береги себя. Эдик, за них головой отвечаешь. Ты кстати, надолго здесь?

  - Пока на пару месяцев, а дальше решим. Возможно, перееду насовсем.

  Джокер подошел еще раз взял малышку на руки и нежно поцеловал в лоб.

  - До встречи,  малышка.

  - Я провожу вас, - вызвалась печальная Исабель, но Джокер ее остановил, передавая ключи от машины.

  - Иска, не надо, ты же знаешь, что мне сложно так уходить. Не надо, милая, останься с девочками. Машину потом пусть Эдик к дому отгонит.

  Он практически вытащил меня из палаты, не дав попрощаться.

  - К чему спешка? - удивилась я.

  - Ребенок, я не такой уж железный, как ты думаешь. Пойдем, сейчас действительно прыгнем к сестре, я вас познакомлю. Меня волнует, что задумал твой жених. Не верю,  что он так просто тебя отпустил.

  Я промолчала, спрятав улыбку. Сказанное просто так обещало нешуточное развлечение. Джокер покосился, но промолчал, лишь буркнув про мой необыкновенный цвет волос.

  - Готова? Я нас перемещу сразу в дом, потому что одеты мы не для московской осени.

  - А это нормально?

  - Для меня? Абсолютно. Ребенок, ты только Настьку не вини. Это я всем запрещал. Она не причем.

  - Ваши прегрешения растут. Как отмаливать будете?

  - Придумаю. Неразрешимых задач не бывает. Готова? Перемещение на расстояние в пределах одной реальности слегка болезненней.

  Ну про слегка он конечно преуменьшил. К моменту обретения почвы под ногами, я висела на нем:

  - Меня тошнит.

  - Тише, Ребенок, сейчас пройдет. Хотя... Вернемся к разговору на пороге роддома, что значит рано? Ты беременна?

  - Я? Нет, - голова потихоньку отпускала, и я огляделась по сторонам.

  - А кто тогда? - не отставал он.

  - Дочь. Только Димке не говорите. Пусть они сами.

  - Да зашибись сегодня день, - выругался Джокер, - я вообще-то не готов прадедом становится.

  - А мы и не спрашиваем. Кстати, а где мы?

  - У сестры в доме. Это второй этаж типа моя комната. В себя пришла?

  Я осторожно кивнула и поднялась. Минималистическая обстановка, лишь кровать и шкаф, да стул со столом. Серые тона текстиля, да светлое дерево.

  - Не обращай внимания, в реальности я предпочитаю ночевать у Иски.  Пойдем.

  Мы спустились с лестницы и вдруг на пороге столовой Джокер замер:

  - Ну паразиты, - восхищенно прошептал он, - стоило мне уйти, сбежали к маме под крыло. Уши надеру.

  - Вы не Шива, рук не хватит. Наоборот, сразу всех и представите.

  Он лишь кивнул и подхватил меня под локоток. Стоило нам появиться на пороге столовой, резко повисла тишина. Все четыре брата  единодушно выдохнули:

  - Спалились.

  Я же рассматривала остальных в столовой. Женщина в возрасте пятидесяти лет, хотя и не дашь,  с черной как смоль косой до пояса, соболиными бровями и огромными черными очами при виде меня присела испуганно на табуретку. Две женщины не намного старше меня замерли у стола, выставляя угощение. Обе словно с картинки о русских красавицах - одна русая, вторая с каштановыми волосами. Возле стола еще крутились два малыша в памперсах, а один постарше сидел за столом вместе с взрослыми.

  Здрасьте, - машинально сказала я и спряталась за спину Джокера от пристальных взглядов.

    - Алиночка, - выдохнула черноволосая.

    - Так, Настасья, с девочкой поосторожней, у нее переизбыток впечатлений, поэтому пусть пообвыкнется, - резко притормозил поток эмоций Джокер, - Ребенок, вылазь. Давай я представлю тебе остальных. Это Наташа, - он показал на шатенку, - жена Тора, то есть Тима. А это его малышня Ванютка и Анютка, - оказывается малыши были погодками, мальчиком и девочкой, - Елена супруга Андрея, то есть Ньерда и их сын Валька. Локки у нас в быту Леха, а Десперадо уродился Денисом. Анастасия - моя сестра. А это Алина.

    - А мы в курсе, - съерничал Локки, - и мы сегодня уже с Лилькой разговаривали.

    - И что? - невозмутимо спросил Джокер, усаживая меня за стол, рядом с холостыми братьями. Он подошел к сестре, обнял ее и что-то прошептал на ухо.

    - Так дядя Сережа, наконец, стал дедом, - также невозмутимо ответил Ньерд.

    - Ну и стал, - согласился тот и широко улыбнулся, - никогда не догадаетесь, как малышку назвали. Мы с Ребенком ее уже видели. Насть, а Ивашинин где?

    - Скоро приедет. Вы обедать будете? - засуетилась та, и невестки бросились ей помогать.

    - И пяточки обмоем, - потер руки Десперадо.

    Джокер рассеянно кивнул, смотря в окно. Затем перевел взгляд на сестру:

    - Насть, а ведь праздник же. И погода хорошая. Давай на улице накроем? Как раз и Ивашинин подъедет. Ну давай, сестренка.