Ловец (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 49

— Когда будешь звонить, найди укромное место, куда сможешь отойти, — неожиданно произносит рядом кареглазый разрушитель моей нервной системы.

— Боже! — хватаюсь за грудь, но почему-то так и не сбавляю шаг.

— Поняла? — уточняет Чону.

— Да, поняла. Но зачем? — беру себя в руки и настраиваюсь на деловой лад — он здесь и сейчас не из-за своей симпатии ко мне.

— Мне нужно будет перекинуться парой слов с твоим отцом. И установить жучок на телефон, — спокойно отвечает молодой человек.

— Что? Ты хочешь поговорить с папой?! — удивленно смотрю на него.

— То есть, жучок, устанавливаемый на телефон друга твоего отца, тебя не удивляет, а пара реплик, которыми мы можем обменяться — едва ли не пугает? — усмехается Чону.

— Я расставляю приоритеты в своей голове, — взвешенно отвечаю, — и в твои дела не лезу. Но мой отец и все, что с ним связано, относится ко мне напрямую. Так что, естественно, я хочу знать, о чем ты хочешь с ним поговорить.

— О том, кто вынудил его занять свое место, — спокойно отвечает Чону, подстроившись по мой шаг и глядя четко перед собой.

— Ты хочешь узнать у него имя убийцы? Но зачем? В смысле… — он же сам мне вчера говорил не выяснять никаких подробностей! — Как это связано с тобой?

Когда спрашиваю у него это, четко осознаю; Чону не ответит. Почему-то он не хочет, чтобы я знала мотив его поступков… а проще говоря — мотив для помощи мне.

Когда мы встретились впервые, он еще не смотрел на меня так, как сейчас. Я не интересовала его, как девушка. Значит, то дело трехлетней давности, кража денег, некое предательство господина Кана и приезд Чону в Россию — как-то связаны?

Ну, естественно связаны, Стася! Врубай свой мозг, наконец! И попытайся понять, чего он тебе не рассказывает и главное — почему?..

— Ты знал того человека? Которого сбили? — поворачиваюсь к нему и всматриваюсь в лицо.

— Так ты найдешь то место?

— Что?.. Какое место?., - теряюсь от резкой смены темы разговора.

— В которое ты сможешь отойти во время разговора с отцом, — ровным голосом поясняет Чону.

— Да, я могу отойти в нашу комнату отдыха или в подсобку… Там, правда, нет окон…

— А в кабинете управляющего? — уточняет молодой человек, напряженно глядя на меня, — Олега?..

— Да, туда можно попасть с улицы… я могу открыть тебе окно, — немного растерянно отвечаю, притормаживая, — но, подожди… откуда ты узнал, что я буду звонить с телефона Геннадия Юрьевича? И откуда узнал, что Олег — управляющий? И про его кабинет…

— Я знаю о тебе все, — Чону вдруг подходит ко мне и мягко обхватывает лицо руками,

— иначе — как бы я мог тебя защитить?

— Это немного пугает… В моей квартире тоже есть прослушка? — осторожно уточняю.

— Тебе не о чем переживать. Я не сталкер. И уделяю тебе столько внимания, сколько того требует ситуация, — с легкой улыбкой отвечает он, глядя мне в глаза.

— Почему-то мне все равно неспокойно… — бормочу, не спеша расслабляться.

— Ты в курсе, какая ты красивая?

— Что? — удивленно поднимаю глаза.

И получаю мягкий поцелуй в губы.

Боже, за что ты наградил его такими губами?..

— Не останавливайся, пожалуйста, — прошу, не открывая глаз.

— Это опасно, — усмехается Чону.

— Что? — все же открываю их и смотрю на красивое лицо.

— Просить о таком, — поясняет молодой человек с улыбкой.

— Нет! Что ты! — отхожу от него, схватившись за пылающие щеки, — Я имела в виду твои губы! Только губы!!! И ничего другого!

— Тебе нравятся мои губы? — продолжая улыбаться, склоняет голову Чону.

— Как они могут не нравиться?.. Это же не рот, а сплошное искушение, — бормочу про себя, не в силах поднять на него взгляд.

— Искушение, говоришь? — с усмешкой переспрашивает Чону, а затем подходит ко мне и притягивает к себе, — Скоро ты поймешь, что не только мои губы, но и все мое тело — сплошное искушение.

— Ты ужасен! — прячу лицо у него на груди.

Я не умею вести такие разговоры!!!

— А ты очаровательна, — Чону целует меня в макушку, и некоторое время я стою в его объятиях…

Но звонок телефона заставляет меня вспомнить о том, зачем я вышла из дома.

— Черт… Геннадий Юрьевич, — глядя на экран, произношу взволнованно.

— Не ругайся, тебе не идет, — кареглазый соблазнитель треплет меня за волосы и возобновляет шаг, позволяя ответить на звонок без его давления.

— Я бегу! Буду через пять минут! — отвечаю шефу и быстро догоняю Чону, — Тебе нужно будет подойти с торца здания и убедиться, что вокруг никого нет.

— Не переживай за меня. Главное, добейся разрешения на звонок: уверен, друг твоего отца не станет так просто потакать твоим прихотям.

— На это отвечу тебе тем же, — произношу, поджав губы, — не переживай за меня. У тебя своя задача, а у меня — своя.

— Я тебе говорил, что ты у меня — умница? — закинув руку мне на плечи и притянув к себе, не сбавляя шага, спрашивает мой обаятельный сосед.

— Еще нет, — отвечаю, чуть расслабляясь.

— Значит, это был первый раз, — словно размышляя над этим, протягивает Чону… — стоит запомнить эту дату.

— Будешь запоминать все мелочи? — с усмешкой уточняю.

Чону ничего не отвечает, лишь молча улыбается. А затем достает из кармана маску и надевает на лицо.

До кафе остается лишь пара сотен метров…

Когда я вхожу в помещение, Геннадий Юрьевич взмахом руки показывает, чтобы я присоединилась к нему за столиком. Внутренне подобравшись, сворачиваю к нему, кивком головы поприветствовав Риту за кассой.

— Стася, — улыбается друг отца, когда я сажусь напротив него, — ты меня удивила. Что это за просьба, которую ты не можешь отложить до следующей недели?

— Я хочу, чтобы вы сейчас восприняли меня всерьез, Геннадий Юрьевич, — начинаю издалека.

— Зачем так официально, Стасенька? — с удивлением улыбается дядя Гена.

— Речь пойдет о моей безопасности, — опустив глаза, произношу тихо и при этом очень серьезно.

— Что? — Геннадий Юрьевич хмурится, а затем чуть наклоняется ко мне, — Тебе что- то угрожает?

— Я не могу вам всего рассказать: не хочу, чтобы вы были втянуты, — говорю ему то, что Чону просил озвучить, — единственное, о чем я хочу вас попросить — это о звонке отцу.

— Сейчас? — еще более удивленно переспрашивает дядя Гена.

— Да. Прямо сейчас. Я знаю, что у вас есть связи с начальником тюрьмы, и знаю, что вы никогда не пишете заявлений и обходитесь без бумажной волокиты, когда звоните папе.

— Это так, но злоупотреблять этим знакомством… — начинает, было, Геннадий Юрьевич, как я его перебиваю:

— Ни в коем случае не злоупотреблять. Я прошу у вас в первый и в последний раз. Пожалуйста, позвоните моему папе, — подняв на него взгляд, сосредоточенно произношу.

— Так… хорошо, — дядя Гена откидывается на спинку кресла и несколько секунд размышляет, постукивая пальцами по столу: а затем вновь возвращает мне свое внимание, — я могу сделать этот звонок. Но что ты хочешь, чтобы я сказал твоему отцу?

— Говорить будете не вы.

Взгляд мужчины меняется.

— Говорить буду я, — четко проговариваю, подтверждая его догадки.

— Стася… — протягивает дядя Гена и замолкает.

— Да, я знаю, что он не хочет со мной разговаривать. Я в курсе, что он запретил вам устраивать нам свидания… Но, если хотите, это вопрос жизни и смерти. И если он не захочет общаться со мной и положит трубку… можете просто потом передать ему, что я уехала из города, и что он может меня не искать, когда выйдет на свободу.

— Девочка моя, это слишком, — чуть нахмурившись, взволнованно произносит Геннадий Юрьевич.

— Это то, как сейчас обстоят дела. Я не буду вам ничего рассказывать: я уже говорила причину. Но с этим звонком или без него… я больше не смогу жить прежней жизнью, — уверенно отрезаю я.

Некоторое время дядя Гена молчит, внимательно глядя на меня. Я успеваю встретить вопросительный взгляд Риты и качнуть головой: мол, потом… повторить про себя все сказанные слова, проверяя — не забыла ли чего?., даже сосчитать количество зубочисток на столе…