Человек из Преисподней: Часть 1. Дом (СИ) - Шабалов Денис - Страница 75

Наставник немедленно дернул колесико увеличения на минимум, чтоб схватить общую картинку – и Серега едва сдержал вопль восторга: изпяти ППК действующей осталась лишь одна, за бетонной коробкой БСК. Да и та сильно прихрамывающая на правый борт. На некоторое время ее оставили в покое, рассчитывая доломать потом и снять по максимуму добычи – ДОТы первого и второго уровней принялись за двухтонников, которые разом оказались без укрытий по фронту. Их щиты хоть и держали тридцатимиллиметровые бронебои – но плохо и недолго. Один за другим машины умирали – укрыться разом от лобового и флангового огня они не могли. Даже щиты, встречаясь с гигантской энергетикой пули – сто восемьдесят тысяч джоулей! – срывало с конечностей, вырывая крепежные болты и ухваты, ломая «пальцы» манипуляторов. Что уж говорить о попадании прямиком в корпус! Короткая очередь БТ[116] и ОФЗ, вперемежку, – и механизм, брызжа во все стороны ошметками стали, рвало на части, круша в металлическую щепу, срывая с корпуса навесное оборудование и разбивая камеры, превращая грозный боевой механизм в бесполезную груду металлолома. Серега, наблюдая за этим избиением, аж повизгивал от восторга – такого он в своей жизни еще не видывал!.. Это был полный разгром.

– Тихо ты… тихо… успокойся… – урезонивал его Наставник. Он, кажется, и смотреть не знал куда – то ли за камерами следить, то ли над воспитанником смеяться, столько восторга было нарисовано у того на физиономии. – Смотри, из штанов не выпрыгни…

– Петр Иваныч!.. Да вы глядите, что творится!.. Нихрена себе!.. О, а этот как полетел!.. Башка в сторону, на-а-а!.. Вот тебе, скотина! Вот это сила!..

Наставник ухмыльнулся, в то же время прислушиваясь к своим наушникам.

– Погоди, Серый. Доклад пришел. Сейчас зачищать будут. Тяжелых задавили, осталась пехота. Никогда не видал, как ПСО на боевых работает? Смотри.

И услышав эти слова, Серега как есть к экрану прилип. Подразделение специальных операций за боевой работой – вживую он такого и впрямь не видывал. Только на тренировках. Ни единой секундочки пропустить нельзя!

Обойма появилась из тоннеля – двенадцать бойцов в тяжелом, четыре ростовых щита, остальные в собственной броне, класс не меньше Бр5. Четвертая обойма, командир – Торпеда, опытный, матерый, около тридцати. То, что это четвертая, Серега понял по двум тяжелым пулеметчикам в составе. Только в четвертой их два, больше нигде нет. Оба – в активной экзе, с тяжеленными щитами, у каждого – КОРД, лента до пола болтается. Двенадцать-семь для пехоты за глаза хватит – щитов у четырехсотых-пятисотых нет, а броня такой калибр не держит. Четвертая обойма негласно специализировалась именно на подобных операциях: штурм, прорыв, зачистка. И как обычно, едва лишь стало понятно, что машины копятся, – они ушли в паутину и сели в аварийную капсулу, пропуская контрóллеров мимо себя, оставаясь в тылу. И по команде, в нужный момент – врезали сзади, кроша буратин в щепки!

– Вот она, обойма… Вот она, родимая, пошла… – с восхищением и гордостью прошептал Наставник. А еще – промелькнула и горечь в его голосе. Оно и понятно: ведь и он так же работал, пока ребят своих не потерял… – Смотри, Сергей! Внимательно смотри! Уже сейчас вы все умеете: как встать, как пистолет дернуть, как ствол на цель поставить, как и куда выстрелить, как двигаться и прикрыть… Но в Дальних Казармах это станет вашей второй натурой! На всю жизнь!

Серега и смотрел. Дальние Казармы… О последнем этапе подготовки, двух последних курсах, среди курсантов ходили самые мрачные и в то же время восторженные слухи. Выпускники жили и тренировались отдельно, на перегоне Дом – Плантации. В Дальних Казармах. Говорили, что из курсантов там делают самых настоящих убийц – и, глядя, как работает четвертая обойма, Серега был готов поверить во все что угодно. Да и как не поверить, если на поле сейчас происходило нечто невероятное?!..

Четвертая, вынырнув из тоннеля, сразу попала под огонь. Их заметили из южного УР – там еще сидели кадавры, – но остановить уже не могли. Щиты сомкнуть, сцепить – и вперед, давить врага до последнего! Два щитовика в пассивной экзе – по краям, опираются внахлест на тяжей, чтоб энергию попадания до минимума свести; тяжелые – здесь щиты куда мощнее, держат вплоть до двенадцатого – в центре. Из бойниц били длинные очереди, но мелкая стрелковка их не брала, а тяжелые удары пуль, распределяясь, гасились всей площадью четырех щитов, и потому были не так страшны. К тому же и активная экза львиную долю энергетики забирала. В ответ, накрывая амбразуры, заработали пулеметы – и встречный огонь тут же захлебнулся: двенадцать и семь, влетая в бойницы, успевал, рикошетя, погулять и там, внутри, забирая свое…

Мгновение – и обойма, идущая вперед словно танк, уже под стенами УРа. Строй распался. Четыре щитовика – парно, активник с пулеметом и стрелок, – забрали сектора, усевшись по углам ДОТа, сразу же открыли огонь по механизмам, которые пытались обойти крюком по полю; еще четверо – прикрытие бойниц и беглый огонь внутрь крест-накрест, не давая противнику высунуться; пользуясь прикрытием оставшиеся четверо, подойдя перекатом под амбразуры, закинули внутрь по гранате. Из бойниц дохнуло. Короткая пауза – и контрольные, еще четыре. И снова гарь из бойниц.

Немедленно же – зачистка: оба щитовика по левому флангу обошли угол, продвинувшись чуть дальше и прикрыли дверь в ДОТ. Туда немедленно нырнула четверка, ранее державшая бойницы. Те ребята, что укладывали гранаты, теперь выкинули дымы, закрывая подходы плотной завесой – и видимый спектр по нулям, в тепловом диапазоне тоже, ибо обоймы в таких случаях использовали «Мглу-17»[117]. Дефицитно – но жизнь дороже. Двое правофланговых щитовиков снялись с угла, попятились глубже вдоль стены, до середины ДОТа – и здесь на короткое время и замерли: совсем немного подождать, пока внутри отработают…

Все это Серега увидел еще до того, как укрепрайон и прилегающее затянуло дымом. Но уже то, что увидел – впечатлило его до крайности. Четвертая обойма работала слитно и четко, словно единый откалиброванный до идеала механизм. Действия бойцов были почти синхронны, словно они, как и механизмы, находились в постоянном контакте и непрерывно обменивались информацией. Их работу Сергей понимал: знал, почему один боец встал именно сюда, а другой повел стрельбу в амбразуру под углом, а не по фронту; почему щитовики сели не встык с углами, а чуть не доходя… Это было давно изучено и знакомо. Но слитность… слаженность… сработанность бойцов… Она казалась невозможной! Казалось – не люди работают на поле, а механизмы: у каждого своя роль и каждый знал ее в совершенстве! Каждый понимал, что будет делать в следующую секунду – хотя в бою это почти нереально, ведь неучтенные факторы есть всегда.

– Как они это делают?.. – обернувшись к Наставнику, зачарованно прошептал Серега, на короткое время оторвавшись от экрана. – Они между собой говорят вообще?!.. Это же командовать нужно… один сюда, другой туда… как командир успевает? Я сегодня пока за пультом сидел – мозоль набил на языке! А ведь нужно и соображать мгновенно!.. Как, Петр Иваныч?!

– Это точно, башка там работает с полной отдачей, – усмехнулся Наставник. – Но и тело тоже. Все отработано десятками тысяч повторений. Командир следит только за общим ходом и поправляет, когда необходимо. Дает направление, дает общие схемы. А бойцы и сами видят обстановку, реагируют. Вот например… Ты когда кушаешь – ложку в рот автоматом пихаешь. Не думаешь над каждым движением: сейчас зачерпнуть… потом сгибаем руку в локте и ложку ведем в пасть… открываем рот… жуем, глотаем… Эй, там снизу! Принимайте и переваривайте! Нет. Всё это давно уже в моторике твоего тела. Ты отдал команду – «хочу жрать!» – и тело твое кушает. А ты одновременно можешь другим заниматься: думать о чем-то, общаться, читать… Реагировать на окружающее. Если в этот момент в тебя мячиком кинуть, ты вполне способен его поймать. Левой поймать – а правой ложку в рот допихнуть не прерывая движения. Так же и они. Тело работает, а голова соображает. Но и достигается это, знаешь ли… Двадцать часов работы сегодня… двадцать часов работы завтра… и потом… и через неделю… и через месяц… Они тренируются именно для этого: чтоб жить в Джунглях. Каждый из ПСО стоит десятка из ПБО. А то и больше. Подразделение специальных операций – это люди войны.