В ритме сердца (СИ) - Майрон Тори - Страница 76

Она смеряет меня долгим пытливым взглядом, будто пытается найти во моём лице какой-то крайне важный ответ, над которым ежесекундно не прекращает ломать голову. И вот уж совсем не знаю, находит она в итоге его или нет, но Николина набирает полные лёгкие воздуха и, будто соединяя воедино все свои резервы сил, защиты и самоконтроля, медленно выдыхает.

— Разве Вы оставили мне другой выбор, мистер Харт? — смиренно произносит она и без каких-либо возражений, не спеша подаваясь вперёд, вкладывает в мою ладонь свою маленькую ручку, от тепла которой в крови по венам разливается жидкий огонь, усиливая жар и ломоту во всём теле.

Да… это, бесспорно, будет самый мучительный вечер в моей жизни, который просто обязан завершиться самой сладостной, жаркой и незабываемой ночью.

Выбор есть всегда, дикарка, и я уверен, что сегодня ты сделаешь правильный. В первую очередь, для самой себя.

Глава 4

Николина

Готова ли я увидеть мир, что кардинально отличается от моей жестокой, бедной и полной всевозможной грязи реальности?

Однозначно нет!

Не стану скрывать: ежедневно деньги занимают огромную часть моих мыслей, но я никогда даже не смела грезить о баснословном богатстве, роскоши и высоком статусе в обществе. К чему брать так высоко, если для душевной гармонии мне хватило бы просто суметь уговорить маму вылечить её от алкоголизма и иметь достаточно средств, чтобы сделать это; начать скромную, но счастливую совместную жизнь с Остином, если бы он только отвечал на мои чувства взаимностью, и зарабатывать на все необходимые потребности выступлениями на сцене с настоящими танцами, а не стриптизом. О большем я не позволяла себе даже думать, чтобы лишний раз попусту не расстраиваться из-за несбыточных мечтаний.

Но если бы Адам спросил меня: хочу ли я, хоть одним глазком, увидеть мир, который прежде наблюдала лишь в кинофильмах?

Конечно, ему бы я соврала и ответила: «Нет!», но вам скажу правду.

Безумно хочу!

Хочу, даже несмотря на то, что мне до жути тревожно от одной лишь мысли о том, что меня ожидает целый вечер среди богатых, высокопоставленных и влиятельных жителей города, не имея при этом и малейших знаний о правилах этикета, установленных в кругах высшего общества. Я желаю этого до такой степени, что мне с трудом удаётся успокоить трепещущее в груди сердце, бешено стучащее, как у крохотного колибри, не только от паники, но и от предвкушения.

Ведь сколько бы я ни бесилась на Адама и не пыталась показать своё недовольство, я должна признаться, что этот нахал снова оказался прав — я очень хочу увидеть нечто большее, чем пьяный балаган, вечно царящий в моей квартире, и обкуренные, космические помещения «Атриума», которые вызывают у меня тошноту буквально с первой рабочей смены. Осознание того, что сегодня у меня появится столь невероятная возможность окунуться в роскошную жизнь успешных людей, окатывает меня с головой безмерной радостью и каким-то детским восторгом.

И да, чёрт подери, я в самом деле наслаждалась сегодняшним днём, активно пользуясь всеми удобствами апартаментов Адама: прогрела свои кости и перенапряжённые от танцев мышцы в жаркой сауне; вдоволь наплавалась в бассейне под стеклянным потолком, что также предоставлял возможность окружить меня любой живописной природной картиной; затем приняла расхваленную Рейчел ароматическую пенную ванну и отведала изысканные, потрясающе вкусные блюда своего личного шеф-повара. Это был по-настоящему прекрасный, полный расслабления и необходимого мне отдыха день, который я буду вспоминать ещё долго.

Адаму об этом знать не стоит, но если быть с вами до конца откровенной, то даже моё перевоплощение из неопрятной пацанки в высокородную леди, состоящее из неисчисляемого количества процедур и манипуляций с моей внешностью, нисколько не раздражало меня. Наоборот. Впервые в жизни, пусть всего на несколько часов, но я почувствовала себя настоящей девушкой, у которой нет никаких нерешённых проблем, моря долгов и затаившихся в душе тревог о маме, а только — безграничная любовь к себе.

Эту эгоистичную любовь и заботу о своём физическом состоянии, которую я всю жизнь не могу себе позволить, без каких-либо объяснений дал почувствовать мне малознакомый мужчина, который теперь не только бесит меня, но и искренне поражает своим отношением.

…Ты мне нравишься как в своём повседневном облике дикарки, так и в вульгарном платье стриптизёрши…

Его слова смешны. Абсурдны. На грани фантастики. И я бы, безусловно, в них никогда не поверила, не подтвердил бы Остин вчера мне эмоции Адама, которые, как я думала, мне просто померещились. Но нет. Это правда. Он хочет меня. Сильно. Мощно. Твёрдо. Так, как я даже представить себе не могла. И хочет именно меня — Николину Джеймс — невзрачную девчонку. Такую, какая есть.

Это шокирует и никак не укладывается в моей голове, сколько бы я об этом ни думала. А я, мать его, думала. Всю ночь я не только сгорала в горячих фантазиях об Адаме, но и размышляла о его ответном влечении ко мне и страстном желании, которого до него ни разу не испытывала ни от одного мужчины и потому совершенно не знаю, как с этим сейчас справиться.

Сколько себя помню, для меня всегда был только Остин, так же как и меня не существовало для других мужчин из-за моего вечно невзрачного облика, с которым я прочно срослась ещё с подросткового возраста.

Как бы это печально ни звучало, но я уже давно привыкла быть тенью себя, живущей по установленному распорядку своего существования: ночью воплощать собой сексуальный образ, коим я не являюсь, но который все хотят поиметь, а днём — быть той, кого просто-напросто никто не замечает.

Вот и вся моя история.

Но Адам столь штормовым появлением в моей жизни со своим магическим очарованием, преследованием и диктаторской манерой общения, граничащей с хищными повадками собственника, одним махом разрушает мой привычный уклад, всячески внушая мне невероятную мысль, что я ему… нравлюсь?

То, какими многозначительными взглядами он сегодня прорезает моё тело и душу, не просто пугает до дрожи во всех конечностях, а будто расщепляет меня на тысячи мелких частичек и закручивает в головокружительной карусели эмоций, немыслимым образом заставляя почувствовать меня особенной.

Да! По-настоящему особенной.

Я знаю, в это трудно поверить, и мне самой никак не найти этому логичных причин, но в глазах этого представительного, самоуверенного и до невозможности сексуального мужчины я вижу себя не просто красивой, а идеальной. Не одной из множества, а уникальной в своём роде. Не желанной, а жизненно необходимой.

Он заставляет поверить меня в то, что видит во мне нечто, чего не вижу даже я сама.

Не знаю, способствует ли этим новым, необыкновенным для меня ощущениям только его мистическая сила или также неожиданное открытие о его симпатии ко мне, но, как бы мне того ни хотелось, я должна признать, что теперь меня тянет к нему не только телом, но и чем-то чуждым, таинственным, не поддающимся объяснению, что выбирается из самых истоков моего существования.

Поведал бы мне кто-то ещё с самого утра эту неоспоримую, горькую истину, я покрутила бы пальцем у виска и громко рассмеялась в лицо этому конченому безумцу, но сейчас мне ни черта не до смеха: это поистине пугает и обезоруживает, потому что моя сегодняшняя «защита» от Адама к подобному повороту событий никак не подготовлена.

Мы находимся в дороге минут пятнадцать, не больше, но пребывание с Адамом в замкнутом пространстве автомобильного салона всего в нескольких сантиметрах друг от друга доводит меня до кипения, что значительно усложняет процесс хранения всей защитной злости и других бурлящих эмоций исключительно в пределах своего тела и сознания.

Чтобы избежать сегодня проблем и ненужных мне последствий, я должна постараться ему больше не дерзить, но чем дольше я нахожусь в опасной близости от Адама, тем сильнее мне хочется выплеснуть всё из себя. На него. И под всем я имею в виду далеко не только ярость.