В ритме сердца (СИ) - Майрон Тори - Страница 67

Именно поэтому, игнорируя едкую горечь лжи во рту, я врала ему, даже не успев оценить весь масштаб неприятных последствий, что повлечёт за собой необдуманное впутывание Марка в мою историю.

Чёрт бы побрал мой непутёвый язык! Как мне теперь убедить Эндрюза подтвердить мои слова — я совершенно не знаю. Отношения между нами, мягко говоря, не располагают к дружеским просьбам, поэтому я уже протяжно стону и вижу, как мне придётся умолять этого распутного гада, засунув свою гордость и неприязнь к нему глубоко в одно заднее место. Но мне плевать: если потребуется, буду уговаривать его даже стоя на коленях, с жалостливо выпяченной нижней губой и щенячьими глазками. Что угодно, лишь бы замять щекотливую ситуацию с пиджаком и развеять все подозрения Остина.

Он ничего не должен узнать. Никогда. Ни про «Атриум», ни про Адама, от которого мне необходимо самой найти способ избавиться.

Как это сделать, я тоже пока не имею и малейшего представления, точно так же, как и о причине: зачем ему нужна такая серая мышь, как я?

Он сказал, что хочет узнать, как мне удаётся ему сопротивляться?

А разве мне удаётся? Вчера мне так совсем не показалось.

После того, как я почти полностью вернула себе трезвость ума благодаря близости и вечной заботе Остина, весь оставшийся вечер меня морально выворачивало наизнанку от гнетущих ощущений своей слабости и неспособности устоять перед «очарованием» Адама.

Он победил в этом сражении, даже несмотря на то, что освободил меня именно в тот момент, когда я уже была готова ему отдаться. И мне несказанно повезло: если бы не его внезапное отступление, Остину пришлось бы созерцать гораздо более впечатляющую картину, нежели та, что он увидел.

Стоит только подумать об этом, как душу обжигает суеверный ужас и стыд. Я не могу допустить повторения этой чуть было не свершившейся трагедии. Мне необходимо сделать всё возможное, чтобы не позволить Адаму вновь довести меня до такого критического состояния.

Когда мне всё-таки удавалось ненадолго отогнать развратные сцены с Адамом из головы, я не переставала выискивать главные источники силы, позволяющие мне сопротивляться его притяжению. И после тщательных раздумий с досадой поняла, что этот список состоит всего лишь из трёх пунктов, среди которых нет моей непроницаемой маски «Аннабель», что обычно позволяет мне абстрагироваться от неприятных прикосновений мужчин. По всей видимости, моему телу настолько нравятся манипуляции Адама, что оно не видит смысла защищаться, тем самым отказываясь от подобного кайфа.

И потому первым и, на мой взгляд, самым прочным щитом мне служит мощный выброс адреналина, что защитил меня в нашу с ним первую встречу. Да, он, безусловно, пугал меня, поражая своей колоссальной энергией, но не было никакого сумасшедшего сексуального влечения и урчания пушистых котиков под кожей. Я до сих пор чётко помню, что в тот вечер моим настоящим и полностью синхронным желанием сознания и тела было только спастись и бежать.

В голове мои стремления остались прежними, разница лишь в том, что тело теперь отказывается соглашаться с подобным положением вещей. И как бы мне того ни хотелось, но по щелчку пальцев наполнять кровь адреналином для надёжной защиты я никак не смогу, поэтому придётся как-то выкручиваться с оставшимися двумя баррикадами: злостью, что таится во мне с самого детства, и любимым образом Остина.

Вчера я просто оступилась. Причём во всех смыслах этого слова. Но этого больше не повторится. У него больше не получится меня сломить, подчинить и заставить желать его до полной потери рассудка.

Я морально подготовилась, серьёзно настроившись игнорировать сегодня все нереальные желания тела. В этот раз я выдержу и не сдамся!

Остин будет меня спасать даже на расстоянии, ведь моё сердце и душа до сих пор трепещет от его вчерашних объятий, которые однозначно вызывают во мне настоящие чувства, а не фантомные ощущения, что пробуждает во мне Адам, и сегодня я чётко дам своему телу это понять.

— Мы на месте, мисс Джеймс, — официальным тоном оповещает шофёр, останавливая автомобиль возле одного из множества небоскрёбов Даунтауна.

Мисс Джеймс…

Надо же, как всё серьёзно.

Не дожидаясь, пока суровый мужчина откроет мне дверь, сама выбираюсь из машины, запрокидывая голову вверх, чтобы осмотреть возвышающееся до небес городское здание, вершина которого скрывается в вате кучевых облаков.

— Мисс, следуйте за мной, — говорит водитель, направляясь к главному входу высотки.

— Тебя вроде Томас зовут, не так ли? — уточняю я.

Не глядя в мою сторону, он отвечает едва заметным кивком.

— Можно без всех этих «мисс», а просто Николь? — настоятельно прошу, когда передо мной бесшумно раскрываются двери, пропуская в роскошное светлое лобби, где нас тут же встречает улыбчивый мужчина в униформе служащего.

Полностью игнорируя как вежливое приветствие консьержа, так и мою просьбу, Томас продолжает размашисто шагать в сторону лифтов.

Недоумённо хмыкнув, я больше не говорю ни слова вплоть до момента, как мы поднимаемся на самый верхний этаж, где располагается современный двухуровневый пентхаус.

— О-о-ого! Ничего себе территория! Он здесь что, со всем своим гаремом живёт? — не удерживаясь от ехидного комментария, оцениваю обширное пространство апартаментов.

— Проходите в гостиную, мисс Джеймс, и подождите там немного, — в очередной раз пропустив все мои слова мимо ушей, чинно произносит Томас, направляя меня в сторону нужного помещения, а сам скрывается за дверями лифта.

Оказавшись в просторной комнате, выполненной в холодных серых тонах с высокими, глянцевыми потолками и множеством стеклянных панелей, я слышу многократное эхо не только своих шагов, но и ускоренного сердцебиения. Обстановка в гостиной, раз в пять превышающей площадь всей моей квартиры, выглядит стильно, оригинально и дорого: минималистичный интерьер, пропитанный высокими технологиями и представлениями о будущем, обставлен лаконичной мебелью тёмных оттенков; на стенах висят всего несколько чёрно-белых постеров в винтажных рамках, но почти полное отсутствие декора компенсируется своеобразием материалов, игрой света и блеском металлических поверхностей. Но вовсе не эта элегантная, футуристическая роскошь сильнее всего покоряет своей красотой.

Не отрывая заворожённого взгляда от панорамного окна во всю стену, я подхожу вплотную к стеклу и застываю в изумлении, когда перед моими глазами открывается захватывающий дух вид на весь центр Рокфорда, проступающий сквозь мерно плывущие облака.

— Невероятно! — забывая, как дышать, я загипнотизированно любуюсь городской картиной с высоты птичьего полёта.

Нет! Даже выше. Просто не верится… Я выше облаков, что сейчас белоснежными хлопьями клубятся прямо у моих ног.

Наверное, я умерла и оказалась в раю!

…Выше! Ещё выше! Хочу быть выше всех, папа!!!

Но смутно различимый детский голос, доносящийся из давних архивов сознания, быстро возвращает меня обратно в реальность.

Да, я по-прежнему хочу быть выше, ярче и дальше от всего этого болота, в котором продолжаю увязать и барахтаться день за днём. Год за годом. Моя душа не устаёт мечтать и тянуться к головокружительным высотам и бескрайним океанам жизни, путешествие по которым открыло бы мне новые горизонты и возможности, стоило мне только осмелиться и найти в себе силы отпустить здесь ту единственную причину, что намертво прибивает к земле.

Но осмелюсь ли я хоть когда-нибудь сделать это? Вот в чём вопрос.

— Мисс Джеймс?

Резко разворачиваюсь на внезапный звук голоса за своей спиной.

— Простите, не хотела вас пугать.

Передо мной стоит вовсе не тот, кого я ожидала и боялась увидеть, а высокая, стильно одетая и умело накрашенная блондинка с коротким каре и в очках с модной оправой.

— Вы мисс Джеймс? — повторяет свой вопрос с неприкрытым удивлением.

Да что же они все заладили?

— Просто Николь, — неохотно отвечаю, с подозрением осматривая красотку во весь её высоченный рост.