В ритме сердца (СИ) - Майрон Тори - Страница 29

Но, видимо, и сегодня вселенная решила жестко поиздеваться, обрушая на меня звуковую волну её злости, что быстро сметает мои грандиозные планы к чертям.

Первое, что суждено мне увидеть этим «прекрасным» утром, — это уничтожающий взгляд янтарных глаз, ошеломлённо изучающий картину, как я намертво прижимаю к себе спящую Никс, чья обнажённая нога соблазнительно обхватывает моё тело.

— Я повторяю: это что ещё за хрень тут происходит, Остин? Как ты мог? Ты сам решил поставить крест на нас?! Так, я понимаю? — не контролируя громкости, свирепеет Лара, пробуждая своими криками Никс, что на удивление быстро реагирует и шустро отстраняется от меня, чуть ли не падая с кровати.

— Лара, что ты тут делаешь?! — встревоженный тем, что она додумалась приехать в Энглвуд одна в своем привычном сногсшибательном виде, я задаю заведомо неверный вопрос, что опрокидывает на меня новую порцию женского гнева.

— Что я здесь делаю?! Честно? Теперь уже сама не знаю! Простите, я не хотела вам мешать! Можете смело продолжать! — Задыхаясь от ярости, она торопится выбежать из комнаты, но, мигом вскакивая с постели, я подлетаю к ней.

— Лара, успокойся! Это не то, что ты подумала! Я тебе сейчас всё объясню. — Пытаюсь прикоснуться к ней, но она грубо отталкивает мои руки.

— Что ты собрался объяснять? По-твоему, я совсем слепая?! — Её обычно ясное лицо сейчас хаотично покрывается пунцовыми пятнами.

— Девочка моя, успокойся, всё не так, как тебе кажется! — Спросонья мои слова звучат хрипло, оттого ещё более жалко, заставляя меня почувствовать грёбаным героем сопливой мелодрамы, в которой меня поймали с поличным в постели с любовницей и теперь мне приходится усердно молить о прощении.

Только ни любовницы, ни причины, за что нужно извиняться, нет. Не так ли?

Невероятная палитра кроваво-огненных оттенков из злости, ревности, глубокой обиды и неимоверного чувства унижения молниеносно закрашивает не только мои собственные эмоции, но вслед за ними и мысли.

— Никакая я тебе не девочка, и не смей трогать меня, Остин! Не после неё! — Лара бросает брезгливый взгляд на Никс, что, прикрываясь пледом, лениво протирает сонные глаза.

Если бы я мог «считать» её, уверен, что ощутил бы невозмутимое равнодушие или даже каплю злорадства к сложившейся ситуации.

Николина крайне редко находила общий язык с кем-то из моих девушек, они же вообще все поголовно её недолюбливали, но лично меня данный факт всегда мало волновал. Мне и так постоянно не хватает времени даже на такие простые вещи, как полноценный сон и сбалансированные приёмы пищи, чтобы ещё тратить драгоценные минуты на банальные девчачьи разборки и взаимные претензии.

— Лара, прекрати кричать! Что значит «после неё»? Это же Никс! Она мне как сестра. Что ты себе там надумала? — Пытаюсь прорваться сквозь её плотную пелену ярости, но меня тут же отшвыривает прочь, лишая всякой возможности добраться до её здравого разума.

Я слегка польщён и весьма обескуражен тем, до какого неконтролируемого состояния доводит жгучий приступ ревности обычно сдержанную и уравновешенную Лару. Самому мне подобный ужас ещё не приходилось переживать и, очень надеюсь, никогда не придётся.

— Какая она тебе сестра?! Прекрати уже врать мне. Не после того, что я сейчас увидела! — Её слова предательски срываются из-за непрекращающихся криков.

— Да что ты видела?! Мы просто спали, Лара! Просто спали и всё! — выпаливаю я, ощущая неприятный спазм в районе сердца. Будто сейчас, глядя ей прямо в глаза, произношу наглую ложь, в которую сам же не могу искренне поверить.

— Видела я, как вы просто спали! — Отслеживаю её свирепый взгляд, что вновь изучает смятые простыни, на которых всё ещё лежит Никс, продолжая хранить тактичное молчание. — Так брат с сестрой точно не спят! Боже, да меня сейчас стошнит от вас!

— Тебе нужно успокоиться, и ты поймёшь, что не права, — сохраняя последние остатки терпения, сдержанно произношу я.

Не так я представлял начало своего дня, совсем не так.

— Я ещё и не права? Какая же ты скотина, Остин! Имей хотя бы смелость признаться.

— Да в чём признаваться? Ничего не было! Ты бы меня ещё к Мэгги приревновала. — После этих слов я неосознанно оборачиваюсь к Никс, совсем не понимая, почему и что именно хочу найти в её холодном взгляде, но предельно ясно вижу одно — она тоже злится, и мне остаётся лишь предполагать, что Никс не рада начинать своё утро с подобного извержения вулкана так же, как и я.

— Успокойся, и пойдём поговорим, — возвращая своё внимание к негодующей брюнетке, говорю уже более твёрдо, желая поскорее остановить бессмысленную истерику, но она, похоже, только начала разогреваться.

— Забудь, Остин! Нам с тобой больше не о чем говорить! Этого я тебе точно не прощу! — Сквозь крики она отчаянно отбивается от моих попыток схватить её и вывести из комнаты, нанося по груди и лицу весьма ощутимые удары. Сейчас я чётко понимаю, что вчера Лара не прикладывала и доли тех же сил, чтобы оттолкнуть меня. — Я всегда догадывалась, что между вами что-то есть! Боже, как я могла этого раньше не видеть? Как ты посмел, Остин? За что? Я ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! — с её языка слетает новая порция бреда, который обдаёт меня жаром сильнее, чем её последующая хлёсткая пощечина.

— Что ты несёшь?! Быстро угомонись, идиотка! Что на тебя нашло?! — не желая больше терпеть её впервые столь неадекватное поведение, всё-таки срываюсь на крик, но девушка совершенно меня не слышит.

— ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ! НЕНАВИЖУ! — орёт мне прямо в ухо как пожарная сирена, когда я всё-таки плотно сцепляю свои руки вокруг неё.

— Лара! Мать твою, успокойся! — Её истошные крики пробуждают во мне гнусное желание прибить её на месте, лишь бы заставить молчать.

— Нужно было сразу понять, что между вами вовсе не дружба! Не трогай меня, Остин, отпусти! Мне противно! — Откуда в столь хрупкой девушке появилось так много сил и неукротимой злобы, что сейчас вырывается из клетки на волю и совсем не планирует возвращаться назад?

Это полный трындец! Где найти решение этой проблемы, пока совершенно не знаю, поэтому остаётся лишь надеяться, что она сама придёт в себя.

— Как ты мог так поступить? Я же верила тебе! Несмотря на то что всегда чувствовала, что она… Ужас! Я верила как последняя дура…

— Почему как? — Я застываю от тихого бурчания за своей спиной, которое, Никс думала, никто не расслышит.

Вот уж спасибо, Джеймс… Всё-таки не смогла сдержать свой язык за зубами.

Я готов испепелить Никс одним лишь только взглядом, но желание заклеить девчонке рот пропадает так же быстро, как и появляется, потому как крики Лары наконец-то угасают, а тело, что я с силой сжимаю в оковах, всего на миг окаменев, неожиданно слабеет, и уже в следующую секунду из её глаз прорывается лавина горьких слёз.

— Значит, я права… — сдавленно, словно раненый зверь, стонет Лара.

Вот же бля*ь! Да что же такое? Что за хаос творится в её голове?!

Вчерашний день, что ли, был всего лишь генеральной репетицией настоящего стихийного бедствия её горечи и боли, что сейчас сметёт под ноль все мои внутренности?

— Я имела в виду совсем не это… — начинает оправдываться Никс, распаляя до последнего предела теперь уже меня.

— Заткнись, Николина! Больше ни слова! — зло рявкаю я и, не бросая в её сторону и мимолётного взгляда, обхватываю тонущую в слезах Лару и вывожу из комнаты.

До гостиной мне приходится тащить на себе надрывно плачущую девушку, что от переполняющего её непосильного груза эмоций еле переставляет ноги. Там усаживаю её на потёртый бабушкин диван, испачканный сероватыми разводами, на фоне которого её красота, изящная фигура и безупречно ухоженная кожа становится ещё приметней.

Всего минуту назад я был готов рвать и метать, ведь никому и никогда не позволял подобных бурных истерик, но сейчас, когда Лара сидит передо мной, нервно сжимая ладонями свои острые колени, вся дрожит и не перестаёт по-детски шмыгать носом, мой праведный гнев мгновенно исчезает.