Рассвет твоей нежности (СИ) - Майер Кристина - Страница 26

— Алина, успокойся и не кричи, — грозно прорычал я. Сейчас я понял, что спокойно договориться не получится. — Ты забываешься. Если ты не поняла, я повторю еще раз. Моя жена и сын переезжают ко мне. У тебя два дня, чтобы собрать вещи. С работы тебе придется уйти, — глаза ее испуганно расширились. — Я готов купить тебе квартиру, чтобы ты жила отдельно от родителей, но если ты попробуешь очернить мою супругу или хоть как-то навредить мне или моей семье — пожалеешь. — предупредил Алину. Мне не понравился фанатичный блеск в ее глазах, когда она говорила о Тане.

— Андрей, мне ничего от тебя не нужно, — заплакала Алина. — Я тебя люблю! Понимаешь, люблю! Не спеши, прошу тебя. Я чувствую, она испортит жизнь не только мне, но и тебе!

— Алина! — оборвал ее. — Я сам разберусь в своей жизни! — Алина протянула руку за салфеткой, аккуратно промокнула глаза и поднялась из-за стола, ничего больше не сказав. — Ты куда? — спросил, когда она прошла мимо меня.

— У меня сильные боли, — произнесла Алина, приложив руку к низу живота. — Пойду, лягу.

— Хорошо. Я сейчас вызову скорую, пусть тебя обезболят, а затем продолжим разговор.

— Как скажешь, — произнесла она и, не оборачиваясь, ушла в спальню. Если она думала, что я пошутил… Вызвав ей врача, я вышел в сад.

Предполагал, что могут быть слезы и уговоры, но не ожидал от Алины такого яростного сопротивления.

Врач осмотрел девушку, сделал ей укол, пока я провожал доктора, Алина уснула. Будить не стал, но и разговор сворачивать не собирался. Подожду, когда проснется…

Спустился вниз, принял душ и закрылся в кабинете. Проверил почту, раскрыл рабочие файлы, которые прислала секретарь. Отгоняя все ненужные мысли, погрузился в документы.

Около десяти, не дозвонившись до дочери, мне позвонила Ольга Николаевна.

- Андрей, что у вас происходит? — высокие ноты в ее голосе ужасно раздражали.

— А что у нас происходит? — устало спросил, растирая глаза.

— Где Алина? Почему она не берет трубку? С ней все хорошо? — вопросов было так много, что я не знал, на который из них ответить.

— Алина спит, — сухо произнес я.

— Спит? Может ей плохо? — не успокаивалась женщина.

— Не переживайте, ее осмотрел врач, сделал укол, она уснула. — надеялся успокоить, а вышло только хуже.

— У нее был врач? Андрей, ей же противопоказаны нагрузки! А если бы шов разошелся? — яростно начала она выговаривать.

— Вы о чем?

— Не послушала она меня, а теперь к ней врача вызывают! — женщина проигнорировала мой вопрос и продолжила выговаривать. — Лучше бы я забрала ее домой!

— Забирайте, Ольга Николаевна. — вышел из себя. — Ей поэтому и стало нехорошо, что я принял решение расстаться. Ваша дочь отказывается возвращаться в отчий дом.

— Да, как?! Да, как ты!..

— Вот так! Я предложил ей купить квартиру, но она от нее отказалась.

— Конечно, отказалась, она же тебя любит! — теперь к ее ярости еще и испуг добавился.

— Думаю, вы сможете ее в этом переубедить, а также убедить принять от меня квартиру. Всего доброго, Ольга Николаевна.

— До свидания. — попрощалась она скорее оттого, что была шокирована.

— Я вижу, ты решительно настроен со мной расстаться? — раздался голос Алины от двери. Отложив телефон, я ответил:

— Да.

*** ***

Таня

Утром, когда собиралась на работу, заменила, что долго и придирчиво выбираю наряд. Все, что было в гардеробе — мне не нравилось.

«Надеть нечего… Пора обновить гардероб» — подумала я, а ведь несколько лет меня это совсем не волновало. Позавтракать не успела, время ушло на прическу и макияж. В обычные десять-пятнадцать минут сегодня я не уложилась.

— Вы сегодня восхитительно выглядите, — произнес Родион Алексеевич, встречая меня в вестибюле школы.

— Спасибо. — старалась говорить с ним сухо, держаться делового тона. Последние два дня мужчина слишком явно стал демонстрировать свой интерес, старался при любом удобном случае приблизиться, прикоснуться и даже приобнять. Навязчивое внимание мне было неприятно.

— Татьяна Петровна, я же могу пригласить вас сегодня на ужин? — я даже не сомневалась, что он специально задал вопрос таким образом, чтобы я не смогла отказать.

— Пригласить можете, Родион Алексеевич, но мне придется его отклонить, извините. Сегодня я обедаю… с супругом. — мне непросто было прикрыться именем Андрея, но другого способа отделаться от навязчивого ухажера, я не видела.

— Таня, вы замужем? — его взгляд опустился на безымянный палец, где отсутствовало обручальное кольцо.

— Да. Мы с мужем пытаемся наладить отношения, — пришлось объясняться, хотя уже прозвенел звонок на первый урок. — Стараемся исправить ошибки, которые нас чуть не разлучили. — глаза мужчины удивленно расширились, я уже готова была себя поздравить с победой, но тут Родион Алексеевич заявил:

— Танечка, вы уверены, что вам это нужно? — вполне серьезно спросил он, а я потерялась, не сразу нашла, что на это ответить. Родион Алексеевич тем временем продолжал: — Если мужчина позволил себе потерять такую женщину, он ее недостоин.

— Я уверенна, что Андрей все…

— Идемте, пока ваши ученики не разбежались, уже прозвенел звонок, — меня возмутило, что он так бесцеремонно оборвал меня. — Сегодня я снова с вами. В нашей команде один я в совершенстве владею английским, — пояснил Родион Алексеевич свое постоянное присутствие на мох уроках, но я ему не поверила. Сколько можно меня проверять?!

К концу занятий я чувствовала себя невообразимо уставшей. С этой «проверкой» я позволяла себе присесть только тогда, когда из класса выходили ученики. Если бы я знала, что Родион поселится в моем классе, не надевала бы туфли на высоком каблуке! Он не позволял мне даже заполнить журналы, выставить оценки в электронный дневник, постоянно отвлекал разговорами, которые заканчивались перечнем рекомендаций.

Услышав мелодию входящего звонка, я полезла за телефоном в сумку.

— Извините, Родион Алексеевич, мне нужно ответить, — приняв вызов, вышла из класса.

— Привет, — раздался из динамика твердый уверенный голос. — Уже освободилась?

— Почти. Нужно заполнить журнал и занести его в учительскую. — я волновалась, будто и правда шла на первое свидание. Приложила руку к груди, словно это могло унять участившееся сердцебиение.

— Я уже внизу. Не торопись, заканчивай свои дела. — Черногоров умеет говорить твердо, но в его фразах угадывается неподдельная забота.

— Хорошо. — постаралась произнести спокойно.

Я забыла, что в классе остался Родион Алексеевич, впорхнула с улыбкой на губах и тут же осеклась. Подойдя к столу, принялась складывать тетради в сумку, чтобы проверить их дома.

— Не понимаю я вас женщин, — улыбнулся натянуто Родион. — Зачем носить такую тяжесть домой, когда можно проверить все это в школе. У вас же сын уже поправился? В садик пошел? Спешить домой не надо. — посмотрел он на наручные часы. Его намек на то, что я ухожу раньше конца рабочего дня я отлично поняла.

— Я собираюсь в учительскую, у меня, как вы правильно заметили полно работы. Надеюсь, на сегодня мы закончили. — это не был вопрос. Взяв со стола ключи от двери и журнал, я с намеком посмотрела на мужчину.

— Да, конечно. Идемте в учительскую, мне нужно побеседовать с вашими коллегами, проверить журналы и тетради для контрольных работ. — он поднял со стола папку и направился к двери. — Но сначала я предлагаю сходить в столовую.

— Спасибо, я не голодна. — холодно ответила и не глядя на него закрыла дверь.

Направляясь в сторону учительской, достала из сумки телефон, чтобы предупредить Андрея. Роберт Алексеевич не отставал и не вырывался вперед, поэтому пришлось остановиться и подойти к окну. Демонстративно нажав на вызов, приложила трубку к уху. Я не смотрела на мужчину, но слышала, что он топчется за моей спиной.

— Я вас там подожду. — где это «там» уточнять не стала, мне было безразлично, да и Черногоров уже ответил на звонок:

— Таня, я тебя слушаю.