Король игры (СИ) - Майер Кристина - Страница 34

Шалецкий больше не беспокоил. Как выяснилось, ему было не до нас. Артур ездил домой к прокурору города, разговаривал с ним о сложившейся ситуации. Юрий Петрович — отец Тигра, попросил Артура не лезть в это дело. Кому-то сверху понадобилось Шалецкого убрать. Прокуратура города преступила к разработке плана о его задержании. Артур не сомневался, что за этим стоял его отец.

Через неделю после того разговора, Шалецкого задержали за дачу взятки в особо крупном размере. Он пытался получить какой-то государственный многомиллионный проект. Дело приобрело резонансный характер, все кому не лень обсуждали коррупцию в стране и то, как бывшие преступники с помощью денег решают любые вопросы. СМИ активно мусолили эту тему по всем каналам и во многих печатных изданиях. Конечно, были незаинтересованные в задержании Клима Михайловича люди. Лучшие адвокаты страны взялись за его защиту. Несмотря на их усилия, Шалецкий остался под стражей. Все это время мы внимательно следили за новостями. Вздохнули с облегчением, когда завертелось колесо правосудия.

Конечно, у таких людей руки длинные, они и из мест лишения свободы могут достать, но Артур был уверен, что сейчас все силы Шалецкого уйдут на защиту, а потом он примется мстить тем, кто стоял за его поимкой. Вполне возможно, что и Эдуарду Викторовичу придется ответить.

С семьей Артура мы никак не контактировали. Они, словно забыли о нашем существовании. Иногда Соня звонила и рассказывала нам последние новости. Бессоновы уехали на горнолыжный курорт. Эдуарду Викторовичу нужен был свежий воздух и катание на лыжах.

Ванька с мамой смогли вернуться в свою квартиру. После задержания Шалецкого опасаться им было нечего. На отца у Артура был компромат. Из чего он состоял я не знаю, но Артур был уверен, что отец не захочет, чтобы эти факты были обнародованы.

Приближался Новый год. Я ждала его с нетерпением. Была уверенность, что все плохое останется в старом. Мы планировали съездить за подарками. Телефонный звонок Ваньки изменил наши планы. Маму забрали в больницу. Гипертонический криз. Я знала, что последние годы она часто принимала таблетки, давление поднималось до ста шестидесяти. А тут почти двести и сбить никак не могли.

Леву не с кем было оставить, пришлось взять с собой. Несмотря на то, что угрозы извне вроде больше не было, Артур не разрешал нам выезжать без него. Как-то он даже обронил такую фразу: «Я полностью успокоюсь, когда этих двоих не станет». Страшные слова, особенно в отношении родного отца.

*** ***

Когда мы вошли к маме в палату, она лежала под капельницей, выглядела нормально. Ванька, правда, побледнел и осунулся. Он очень привязан к маме. Конечно, боится ее потерять.

— Ты нас очень напугала, — озвучила я мысли всех присутствующих.

— Не хотела дочка, прости. — мама протянула ко мне руку, наши пальцы переплелись.

— Ты не нервничала?

— Нервничала, — встрял Ваня. — Маму с работы попросили уволиться, нашли на ее место молодую сотрудницу.

— Вероника Игоревна, было бы, по какому поводу переживать, — улыбнулся маме Артур. — Я вас найму на любую должность, какую вы выберете.

— А если твое кресло захочу занять? — принялась шутить родительница.

— Подвинусь, вы только не болейте. — моя мама не могла заменить Артуру родную семью, но он тянулся к ней. Мне было приятно за ними наблюдать. Они могли сидеть пить и чай и обсуждать какие-нибудь новости. Артур никогда не избегал ее общества. Мама старалась приготовить то, что любит будущий зять и положить ему самый лучший кусок. Он замечал ее старания и пытался сделать что-нибудь приятное в ответ.

Было еще не поздно, когда мы вышли из больницы и направились к машине. После разговора с врачом, я немного успокоилась. Маму обещали подлечить и до Нового года выписать.

— Вань, давай к нам? — предложил Артур.

— Я не против. Дома одному будет скучно. — брат не стал отказываться.

— Тогда отложим покупки на другой день и пойдем где-нибудь поужинаем?

— Я согласен, — крикнул Лева, бегая волчком вокруг нас. — Мне большое пирожное.

— Только после того, как ты съешь что-нибудь полезное, — улыбнулся отец сыну. Пиликнула сигналка автомобиля. Смеясь и шутя, мы подошли к дверям. С деревьев падали редкие снежинки. Желтые вечерние фонари бросали тени на белый снег. Я потянулась к ручке двери. На миг картина замерла…

Хлопок…

Обжигающая боль в груди…

Крики…

Как же холодно…

Глава 43

Артур

Выстрел…

Не понял, откуда произошел хлопок. Перелетел через машину, чтобы накрыть своим телом самих дорогих и любимых мне людей. Поздно…

Самое страшное, когда ты бессилен что-то изменить. Дикий крик разнесся по округе, когда я увидел кровь на груди любимой женщины. Я упал в снег, поднял Милену и побежал с ней к белому зданию. Там находились врачи, и только они могли сейчас спасти наши жизни. Без нее я не хочу жить. На ходу приказал Ване хватать Леву следовать за мной.

Мне казалось, что врачи действуют слишком медленно. Я кричал, умолял их спасти мою женщину. В операционную меня не пустили. Нам оставалось только ждать. Мои руки были испачканы кровью Милены, я смотрел на них и понимал, как виноват перед ней. Не смог уберечь! Грудь разрывало от боли. Я метался по коридору, словно раненый зверь. Перед глазами стояло ее бледное неподвижное лицо. Молился. Взывал к богу. Умолял.

Сыну было страшно, он плакал и не понимал, что происходит. Мы сидели у дверей операционного блока. Ванька украдкой утирал слезы. Я пересадил Леву к себе на колени и обнял. Веронике Игоревне мы пока ничего не сказали.

— Мама не умрет? — наивно по-детски, но с такой надеждой сын смотрел на меня. Я не мог его подвести. А разве можно дать обещание, которое неизвестно сможешь ты выполнить или нет?

— Не умрет, Лева. Мама знает, как мы ее любим, она не оставит нас. — мне самому хотелось в это верить.

Время будто остановилось.

Тусклый свет в коридоре…

Люди в белых халатах снующие туда-сюда…

Хлопки дверей…

Грохот каталок.

И на каждый шум ты поднимаешь взгляд к двери операционного блока с надеждой, что сейчас выйдет врач и сообщит, что с Миленой все будет хорошо.

Долго…

Как же долго. Ты понимаешь, что за жизнь твоей женщины сейчас борется бригада специалистов, а ты ничего не можешь сделать. Только ждать.

Кто-то уже вызвал полицию. Говорить сейчас мне с ними не хотелось, но я должен был найти того, кто это сделал. Рассказал все, что видел, но этого было очень мало. Дознаватели ушли опрашивать других свидетелей. Я поймал себя на мысли, что хочу быть в курсе всех деталей расследования. Если Петрович не станет делиться со мной информацией, позвоню Старкову.

Не сомневался, что за покушением стоит кто-то из двух наших врагов — либо мой отец, либо Шалецкий. Я обязательно выясню кто, но мне нужен был и исполнитель заказа! Я его лично задушу! Он посмел поднять пушку на женщину и нажать на курок!

Сын уснул у меня на коленях. Сон его был беспокойным, Лева постоянно вздрагивал и стонал. Приходилось его гладить, успокаивать. Дверь открылась. То, что на руках был сын, помешало мне рвануть к уставшему врачу. Стянув с себя стерильную шапочку, доктор протер лицо. Я уже стоял с ним рядом. Секунды казались вечностью. Мое сердце пропускало удары, а он продолжал молчать.

— Состояние тяжелое, — сочувствующе произнес хирург. — Пуля задела легкое, застряло в нескольких миллиметрах от сердца. Во время операции произошла остановка дыхания. Ничего обещать не могу. Сделали все, что могли. Остается ждать. Если верите в бога, молитесь. — я не знал что такое страх до сегодняшнего дня. А теперь он сковал все мои нервные окончания.

Только ни Милена!!!

Я поселился в больнице. Леву и Ваню охрана отвезла домой. Брат Милены обещал присмотреть за племянником. Я не мог оставить свою девочку тут одну. Среди чужих людей и белых стен. И пусть меня к ней не пускали, я должен был находиться рядом. Ночь прошла спокойно. Я радовался даже таким мелочам, хотя понимал, что это только начало.