Король игры (СИ) - Майер Кристина - Страница 14

Он мне ничем не обязан, но если я должна стать его любовницей, то хотелось бы, чтобы других в этот период не было. Время шло, устав ждать я прилегла на постель. Хотелось плакать, выть в голос так, чтобы стало легче. За что жизнь меня наказывает? Неужели я провинилась? Не встреть я Артура, неизвестно как бы сложилась моя судьба. Знала бы я, что такое настоящее счастье и что такое душевная боль?

Стоило нам встретиться, и моя душа вновь потянулась к нему. Сердце всегда принадлежало только Артуру, но я знала, он никогда меня не простит, поэтому ни на что и не рассчитывала. Будет замечательно, если он станет Леве настоящим отцом, о большем я не смела мечтать. Я очень хотела верить, что узнав правду, со временем Артур сможет меня простить и не отберет сына. Мужчины, если мстят, то бьют по самому больному. Бессонов может быть очень жестоким…

Услышав, что к воротам подъехала машина, я быстро разделась, залезла под одеяло и притворилась спящей. Я слышала его шаги, чувствовала на себе тяжелый взгляд…

Ревность разъедала сердце. Когда он прилег рядом, я перестала дышать. Артур был возбуждено, настаивал на близости, а я не могла себя пересилить. Все должно быть не так! Хотелось, как раньше. Когда он был только моим. Когда каждым прикосновение и лаской дарил наслаждение. Когда целовал и шептал слова любви…

Его грубый тон убивал то светлое, что я так бережно хранила в душе на протяжении стольких лет. Приказ сделать ему минет, встретила в штыки. Задел тон, а не само предложение. В то далекое лето, я сама хотела попробовать доставить ему удовольствие таким способом, но так и не решилась. Думала у нас впереди еще много ночей…

Виталий только раз попытался настоять на оральном сексе, встретил яростный отказ, из-за чего мы очень сильно поскандалили. Еще несколько раз муж пытался тонко намекнуть, но я успешно игнорировала любые замечания по этому вопросу.

Ложась в супружескую постель, на месте Виталия представляла Бессонова, а сегодня все было с точностью наоборот. Я не хотела ничего чувствовать к Артуру, но против воли возбуждение растекалось по телу, порабощало мой разум…

Жесткий секс, почти без прелюдии и ласк, а я чуть не дошла до финиша. Бессонов покинул меня. Остановился. Еще немного и я бы получила разрядку. Оборвал на самом пике! Все тело ныло от неудовлетворенности, нервы были натянуты до пердела. «Дальше сама», этой фразой он будто дал мне пощечину. Хотелось снять напряжение, но я проигнорировала предательский зов.

«Если не собираешься выполнять условия договора, подумай, нужно ли тебе здесь оставаться. Больше я бревно трахать не буду!» — я понимала, проигнорировать не получится. Но ложась с ним в одну постель, я буду терять себя. Отдавать ему по кусочку свою душу ничего не получая взамен.

Когда Артур ушел в другую комнату, я все-таки расплакалась. Тихо в подушку, чтобы он не услышал. Встала рано, уснуть так и не получилось. Смыв с себя следы нашей близости, быстро оделась, взяла ключи и пешком пошла до остановки. Нужно проветрить голову, успокоиться, подумать, как вести себя дальше. Можно подумать у меня есть выбор. Я сама согласилась на его условия.

Я хотела забрать сына пораньше, вернуться, пока Артур еще спал. Не было желания обсуждать прошедшую ночь. Она темным пятном застыла в моем сознании.

— Ты что так рано? — удивилась мама, увидев меня в дверях. — Милена, ты плакала? — забеспокоилась она, заметив покрасневшие глаза.

— Нет, что ты. Не спала всю ночь. Переживала, как Артур отнесется к Леве.

— Тебе нужно все ему рассказать. Милена, узнает от других, будет хуже.

— Понимаю я все, но момента подходящего пока не было.

— Не тяни, ничего хорошего из этого не выйдет. Разозлится, конечно, но остынет и простит. Сама скажи, Милена. Лева и на тебя похож и на него, заметит сходство, как объяснять будешь? — я была согласна с мамой.

Мы прошли в кухню. Лева с Ванькой еще спали. Мы выпили горячего чая. Пока добиралась, замерзла. Мама поглядывала на меня, пыталась увидеть правду, но я давно научилась скрывать свои чувства.

Отогрелась и пошла собирать вещи сына. Все это время нервничала, проверяла телефон. Бессонов не звонил. Лева обрадовался, что мы будем вместе.

Артур позвонил, когда мы уже приближались к его дому, отвечать не стала. Держа Леву за руку, я вошла в калитку. Бессонов, услышав шум машины, вышел на крыльцо. Приостановилась, медленно закрыла дверь. Поправив на плече рюкзак, я направилась в его сторону. Чувствовала, что он в ярости.

— Мама, это твой друг? — спросил сын, с опаской поглядывая на незнакомого мужчину. Наши взгляды с Бессоновым встретились.

Глава 17

Милена

Я ожидала чего угодно, только не того, что он спустится к нам навстречу и протянет Леве руку. В его глазах все еще бушевала ярость, но Бессонов умело ее скрывал.

— Привет. Добро пожаловать. Меня зовут Артур, а тебя? — худая ладошка сына утонула в массивной руке отца. У меня в носу защипало от этой сцены. Отец и сын… Они оба об этом не знают и в этом виновата я.

— Лев, — смело ответил сын. Их сходство не бросалось в глаза, но если присмотреться, можно заметить схожесть черт: высокий лоб, упрямый подбородок, пухлая нижняя губа, разрез и цвет глаз.

— Проходи и чувствуй себя, как дома. Мне нужно ехать на работу, когда вернусь, мы с тобой поближе познакомимся. — Артур не показывал доброго расположения, это и понятно, но он был максимально корректен.

— Спасибо, — тихо произнесла я, подталкивая сына к крыльцу. Ничего Бессонов мне не ответил, смерил холодным взглядом и направился к машине.

— Мама, мне понравился твой друг, — признание Левы меня потрясло. Они общались меньше минуты, а сын не очень доверяет незнакомым людям.

— Я бы очень хотела, чтобы вы подружились, — абсолютно искренне произнесла я.

«В ближайшем будущем ты обязательно узнаешь, что у тебя есть отец» — мысленно пообещала я.

— А чем мы сегодня займемся? — прежде чем я успела ответить, он продолжил: — Мама, можно я пойду на футбол? — эту фразу я слышала за последний месяц, наверное, тысячу раз. Сначала пыталась объяснить Леве, что мы не можем оплатить занятия, но сын продолжал ненавязчиво просить.

— Лева, пока тебе придется тренироваться дома. Ты же видишь, ситуация непростая. Я сначала должна устроиться на работу, чтобы можно было оплачивать твои занятия футболом. — мы вошли в дом, я помогала сыну разуться и раздеться.

— Мама, но мы же не дома, как я буду тренироваться? А мяч мой где? — возмутился сын.

— Ты прав, мы не дома. Я попрошу Артура разрешить тебе заниматься во дворе или саду. А мячи твои можно сюда привезти. — надеюсь, Бессонов нам не откажет.

— Он похож на моего тренера, — удивил сын своим заявлением.

— Кто похож? — подняв с пола рюкзак с вещами сына, я повела Леву в комнату.

— Дядя Артур. — это «дядя» резануло слух, напомнило, что я дважды предала Бессонова. — Он тоже очень строгий, но хороший, — продолжал Лева.

«С чего он сделал такие выводы?» — удивилась я мысленно. Я уже не раз замечала, что Лев тонко чувствует людей.

— Наверное, ты прав…

Меня душили эмоции. Хотелось плакать. Я разлучила их почти на семь лет. Смогу ли я когда-нибудь найти в их сердцах прощение? Скольких бед бы удалось избежать, не поступи я так трусливо. С другой стороны, дали бы Леве появится на свет, если бы я не совершила роковой ошибки?

«Не дали» — сама ответила на свой вопрос. Да и сейчас отцу Артура лучше не знать, что у него есть внук.

Переодев Леву, я предложила ему посмотреть мультфильмы в гостиной, а сама отправилась готовить обед. Мне было намного спокойнее, что он рядом. Тут мы в относительной безопасности. Шалецкий, конечно, делает вид, что ничего не боится, но в дом Бессонова побоится сунуться. Тронуть единственного наследника Эдуарда Викторовича, он не посмеет. Кто из этих двоих опаснее сложно сказать.

Один был бандит, а другой под личиной политика проворачивал не менее преступные делишки. Журналисты старались его имя лишний раз не упоминать, чтобы с ними не произошел несчастный случай. Я одинаково боялась и одного и другого. Поэтому, когда после свадьбы я узнала правду, не очень удивилась его поступку.