Девочка-Лаванда (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 50

— Что ты делаешь, Настя? — пока он пытался подняться, девушка оттопырила его плавки и выпростала орган наружу.

— Илюш, подожди, не двигайся.

— Да черт побери!

Против воли рука скользнула к ее затылку. Он захватил волосы девушки, сжал в кулаке.

Со стоном она накрыла ртом его член. Илья закрыл глаза. Хитрая стерва! Знает же, что он голоден до этих дел. Илья откинулся на шезлонг, стиснул зубы, сдерживаясь, не желая показать, как ему на самом деле приятно. Долго он этой сладостной пытки не выдержит.

— Стой, — просипел он, уже чувствуя, что через секунду выльется в неё. Настя только ускорила движения.

— Да, черт, Настька… — всё, тугой струей он извергся в ее жадный рот.

Так и остался лежать с закрытыми глазами. А и хрен с ней. Если уж Настьке так невтерпёж, то пусть делает с ним, что хочет. В конце концов, от него не убудет. Легкодоступная карманная девочка.

Аня до последнего тянула со свадьбой. То время года не подходящее, то сессия на носу. А тут бабушка слегла с сердечным приступом. В конце концов, Андрей не выдержал.

— Ань, сколько можно ждать-то? Хочешь, поедем к твоей бабушке. Она же в Архангельске?

Девушка вздохнула.

— Нет, она переехала в Кинешму. Тётя заболела, и бабушка за ней ухаживает.

— Слава богу, ты ещё и тетю не приплела как отговорку от свадьбы.

Аня укоризненно посмотрела на своего жениха.

— Ты же не думаешь, что я все это придумываю?

— Именно это я и хочу сказать. У тебя все важнее, чем наша свадьба.

— Это неправда. Просто мы и так с тобой вместе живём, когда ты приезжаешь из своей Швейцарии. Ты же никуда не денешься, — Аня склонила голову к плечу.

— Ну здрасте! Я именно поэтому и не могу вернуться в Москву. У меня здесь только временная регистрация, а прописки нет. Я даже нормальную работу не смогу получить без этого.

— Да, Андрей, ты прав. Я как-то об этом и не подумала.

Мужчина снисходительно улыбнулся, потрепал Аню по щеке.

— Ну разумеется, моя учительница физкультуры. Научись просчитывать все наперёд, Ань.

— Извини, — она отвернулась. — Завтра можно съездить в ЗАГС и подать заявление.

— Спасибо, — обрадовался мужчина. — А то я было подумал, что ты меня не любишь.

— Конечно, люблю, Андрюш.

— Вот и прекрасненько. Тогда собирайся, сходим куда-нибудь, посидим. Хочешь в ночной клуб, посмотрим стриптиз заодно?

— Да ты что, Андрюш! Я такие места не посещаю. Лучше в нашу любимую кафешку на Никольской.

Андрей, поморщившись, согласился.

Все-таки Анька скучная. У него сегодня было особое настроение. Давно уже не посещал ночные клубы, да ещё со стриперами. Хотел невесте показать, как московские девочки танцуют. А она, хм, кафешку! С картофелем фри.

Андрей задумался. Просчитывал, когда в следующий раз сможет увидеть Лину. Он уже два раза успел смотаться в Архангельск, чтобы встретиться с ней.

Свадьбу сыграли по тихому, гостей было всего человек двадцать. В основном приятели Андрея. Отец его жил уже давно в Англии, а мать умерла много лет назад. Бабушка Ани приехать не смогла. После инфаркта плохо себя чувствовала. Девушка собиралась к ней поехать сразу после свадебного путешествия в Париж. И хотя она никогда не была во Франции, да и в других странах тоже, Аня предпочла бы поехать в Кинешму к бабушке. Ее тревожило здоровье пожилой женщины.

За свадебным столом девушка сидела задумчивая. Самые разные мысли лезли ей в голову. Как сложится их семейная жизнь с Андреем? Захочет ли он иметь детей? Как ни странно, вопрос об этом никогда не поднимался. И Аня неожиданно поняла, что не может себя представить вынашивающей ребёнка Андрея. Это было странно. Ведь теперь он ее муж. Он любит ее, а она его. Только почему сердце совсем молчит, а душа не поёт. В душе гулкая пустота.

Телефонный звонок от бабушкиной соседки поздно вечером, наверное, запомнится Ане на всю жизнь. Девушка только приехала с покупками из магазина. Купила пару блузок, новые туфли. Через три дня они с Андреем летели в Париж. Настроение было радостным.

Андрей был в ванной, и по звуку воды девушка поняла — принимал душ.

Экран телефона вспыхнул и погас. На дисплее высветилось незнакомое имя. Аня некоторое время раздумывала, стоит ли ей перезвонить по этому номеру, когда звонок повторился.

— Это Анна? — незнакомый женский голос.

Девушка почувствовала, как внутри все похолодело. Она опустилась на диван.

— Да… я слушаю.

— Зинаида Сергеевна в реанимации.

Ане не хватало воздуха. На том конце провода ждали ответа. Она сглотнула комок в горле, проскрипела.

— Я скоро буду.

Женщина ещё что-то говорила, но Аня не слышала. В голове вертелась только одна мысль: «Бабушка не может умереть, не может».

Девушка даже не заметила, как Андрей вышел из душа, вынул телефон из её руки.

— Ты чего, Ань?

— Я уезжаю.

— Понятно. Мы вместе уезжаем, — он напрягся, уже чувствуя неладное.

Аня подняла на мужа глаза.

— Андрюш, бабушка в больнице. Я еду к ней.

— Да ты сошла с ума. У нас билеты на руках.

Аня встала с дивана. Упрямо подняла подбородок.

— Я не могу. Бабушка для меня — всё. Если меня не будет рядом, и с ней что-нибудь случится, я никогда себе не прощу.

— А я? Я разве для тебе не важен? У нас, в конце концов, медовый месяц.

— Давай проведём его в Кинешме.

Мужчина громко рассмеялся, встряхнул девушку за плечи.

— Да ты с ума сошла. Провести целый месяц у постели больной старухи, вдыхая запах ее испражнений!

Аня вырвалась из его рук, отскочила в сторону. Глаза ее сверкали.

— Не смей так говорить! Это моя семья. Бабушка, а не ты!

— Я уже это понял. Ты с ней чаще общаешься, чем со мной. Наверное, поэтому и в постели ты вся такая замороженная? Тоже в бабку превратилась. С кем поведешься, от того и наберешься.

— До свадьбы ты почему-то не жаловался, — хмыкнула она.

— Да чего уж. На безптичьи и ж… соловей.

Аня размахнулась, изо всей силы хлестнула Андрея по лицу. Его голова откинулась. Глаза потемнели от злости.

Девушка видела, как заиграли желваки на его скулах.

Еле сдерживаясь, чтобы не ответить, мужчина быстро вышел из комнаты.

Аня сидела у постели бабушки. Как же она изменилась за такое короткое время! Худенькая и жалкая, утонувшая в подушке.

Девушка сжимала ее сухонькую, тонкую руку.

— Скоро встречусь я с Отцом нашим, Господом Богом. Передам мамке и папке твоим от тебя привет. Так они хотели, чтобы ты была счастливой…

— Ба, ну что ты такое говоришь, лучше не напрягайся.

— Ну а когда же мне ещё сказать тебе, конфеточка моя. Вот-вот уйду. Времени не осталось.

Аня почувствовала, как закипают глаза. Не хотелось плакать при бабушке, расстраивать ее.

— Нюш, хочу тебе сказать. Не останавливайся в пути. Ищи своё счастье, любовь настоящую. Этот твой прохиндей не пара тебе.

— Ну почему «прохиндей»?

— Прохиндей! — женщина повысила голос. Аня сильнее сжала ее ладонь. — Не любит он тебя. Уходи от него как можно быстрее. Я таких людей вижу на расстоянии.

— Куда же мне сейчас идти? — Аня растерялась. — Мы только поженились.

— Я знаю, что все у тебя будет хорошо. Слушай сюда, — бабушка притянула Аню к себе поближе. — В нашем доме в Кинешме, я оставила денюжку для тебя. Скопила. И от родителей осталось…

Голос бабушки сделался тихим и слабым.

— На первое время хватит. Только своему ничего не говори…

— Бабуль, все у тебя будет хорошо…

Старушка кивнула. Еле заметная улыбка тронула ее сухие губы.

— Я знаю. Совсем скоро… и я буду следить за тобой сверху…

Аня, уже не сдерживаясь, заплакала.

— Деньги под полом. На кухне…

Бабушкина грудь устало поднялась.

— Я люблю тебя, Нюшенька… — слегка сжала руку девушки, закрыла глаза.