Война Евы (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 50

- Даже не думай, что ты хотя бы догадываешься, - серьёзно предупреждает мужчина.

- Ты попросил меня обмануть всех.

- И ты не смог мне отказать, чувствуя свою вину.

- Ты повесил на меня все разборки со СМИ! - повышает голос Макс, - Как думаешь, легко было гасить этот вулкан? Я прилично опустошил свой трастовый фонд, пытаясь скрыть любое упоминание о тебе.

- Всегда хотелось узнать, сколько стоит твоя дружба, - усмехается Глеб без веселья в глазах.

- Она бесценна, - отрезает блондин, в упор глядя на него, - благодаря мне, люди перестали задавать вслух вопрос: «Что случилось с Глебом Бондарёвым»? Благодаря мне, часть из них полагает, что ты пропал без вести, а другая часть - что ты лечишься где-то в Гималаях, сращивая раздробленные кости и разбитое сердце. И лишь один человек твёрдо уверен, что ты мёртв. Потому что я ей так сказал. Потому что я солгал ради тебя. Я солгал любимой девушке, Глеб. И жил с этим два года. Скоро ей рожать… и я прошу тебя: дай мне возможность облегчить её душу. Позволь нам счастливо жить вместе. Она всё ещё думает о тебе. И всё ещё корит себя.

- Корит себя? - нахмурившись, переспрашивает Глеб.

- Её мозг непостижим, - усмехается Макс, опуская голову и вспоминая лицо любимой.

- Она… беременна? - спрашивает мужчина через несколько секунд молчания.

- Да. Срок подходит к концу.

- Вы не торопились.

- Ты даже представить себе не можешь, на что уходило наше время, - глядя на друга в упор, произносит Макс.

И вновь Глеб молчит.

- Как ты хочешь, чтобы это было? - наконец, уточняет он, рассматривая странные фотографии странных людей на стенах.

- Возвращение наследника империи?.. - с легкой усмешкой уточняет Макс, - В моих мыслях это происходит под фанфары, торжественные речи и вспышки фотоаппаратов.

- И где я, по-твоему, всё это время был? - продолжает задавать вопросы Глеб.

- Работал инкогнито в городах России. Набирался опыта, следил за тенденциями, присматривался к будущим партнёрам. Вёл статистику. Ты настолько противоречивая личность, что люди поверят в любой бред.

- Ты преувеличиваешь, - продолжая рассматривать фотографии, замечает Глеб.

- Разве? - подняв бровь, уточняет Макс.

- Я изменился, - мужчина поднимает взгляд и встречается с ним глазами.

Теперь наступает черед Макса Вознесенского молчать, внимательно глядя на друга.

- Кто она? - наконец, уточняет он.

- Редактор в небольшом издательстве.

- Она хороша собой? Или талантлива в работе?

- Она создана для меня.

- Тогда я могу лишь поздравить тебя.

- Я не хочу возвращаться.

…

Макс склоняет голову набок.

На его лбу появляется складка. Ещё одна - между бровей.

Эти морщины делают выражение его лица незнакомым. Даже чужим. Глеб сосредоточенно следит за Вознесенским, наблюдая все эти перемены.

- Поясни, чтобы я понял, - наконец, произносит блондин.

- Я не хочу возвращаться в нашу компанию. Мне хорошо здесь. Я не хочу уходить.

- А твоё имя?..

- Я верну его. Я обещаю. Но по поводу возвращения… мне нужно подумать.

- Мне нужны даты, Глеб. Думать можно всю жизнь. Я уже нашёл тебя. И я не собираюсь и дальше молчать о твоём местонахождении.

- Давно ли в тебе появился такой стержень? - с любопытством интересуется Бондарёв, глядя на своего друга.

- Он был во мне всегда. Просто я его не выпячивал, - спокойно отрезает Макс.

Глеб кивает, принимая его ответ. А затем переводит взгляд на фотографии.

- Почему именно здесь?

- Это выставка «Лики Будущего», - взглянув на стену, отзывается Макс, - Мне кажется, эта тема близка нам обоим. Скажем так… она нас одинаково беспокоит.

- Не могу понять: это сентиментальность или позёрство? - ровным голосом уточняет Глеб.

- Это всего лишь место, в котором мы могли встретиться. Вдвоём. И не испытывая при этом дискомфорта от холодного ветра на улице.

- Всё-таки позёр, - усмехается Глеб.

- Мне было, у кого учиться, - усмехается Макс.

- Дай мне несколько дней - и я приму решение.

- Постарайся не затягивать. Я не уеду из города, пока не услышу твой ответ.

- Хорошо, - коротко отвечает Глеб, после чего разворачивается и выходит из зала.

Мужчина в пальто долго смотрит ему вслед. А затем опускает голову и позволяет себе улыбку. Искреннюю улыбку. Пусть и робкую.

Улыбку облегчения. Улыбку благодарности. Улыбку тихой уверенности в том, что всё, наконец, встанет на свои места. Всё будет хорошо.

Уже очень скоро…

Спустя пару часов…

- Я рядом с твоим домом. Впусти меня.

Удивленная, всё же отвожу сотовый от лица и смотрю на входящий вызов. Глеб?..

- А что с голосом? - не менее удивленно уточняю, поднимаясь с кровати и отодвигая в сторону заснувший макбук.

- Я немного выпил.

Вот, это новости! А я думала, что он не пьёт…

Иду в прихожую, стараясь в темноте не задеть мебель, открываю дверь квартиры, потом вспоминаю, что дверь подъезда всё также закрыта… надеваю обувь и спускаюсь вниз.

Глеб действительно стоит около своей машины, напротив наших окон.

- Ты вёл пьяный? - изумленно спрашиваю.

- Нет, вызвал трезвого водителя, - мужчина подаёт знак кому-то, находящемуся за рулём, и иномарка медленно уезжает со двора.

- Ты же не любишь алкоголь, - замечаю, когда Глеб кладёт одну руку на моё плечо для равновесия.

- Я его избегаю, - парирует тот.

- А сейчас что изменилось? - уточняю, входя в подъезд.

- Мне нужно было выпить…

Никак не комментирую. Да, и что тут можно сказать?.. Такой развернутый ответ требует серьёзного осмысления.

- Раньше я не пил, потому что у этого были определённые последствия, - произносит Глеб, поднимаясь вместе со мной по ступенькам.

- А теперь?.. - открываю дверь квартиры и завожу его внутрь.

- Я пришёл к тебе, - взглянув на меня неожиданно осознанным взглядом, произносит Глеб.

- И?.. - не понимаю, что за вывод я должна из этого сделать.

- Для того, чтобы понять меня, нужно знать хоть немного о моём прошлом, - усмехается мужчина и снимает пальто; затем осматривает гостиную (точнее то, что можно было разглядеть при свете луны), - Я у тебя дома.

- Надеюсь, тебе понравится ненавязчивый дизайн гостиной. Лично я в восторге от текстуры ткани на обивке дивана, - протягиваю не без сарказма; нащупываю его руку и веду на кухню, где, наконец, включаю свет, - я заварю тебе зелёный чай.

- Лучше кофе, - останавливает меня Глеб, - И покрепче.

Никак не комментирую, но исполняю.

- Этот человек… с которым ты встречался… он так повлиял на тебя? - уточняю аккуратно.

- Не он… точнее, не столько он, сколько… это сложно, - в итоге сдаётся Глеб.

- Ты меня пугаешь, - признаюсь, нахмурившись, - что он такого должен был тебе сказать, что ты напился и расклеился?

- Я не расклеился. Я, наконец, собрался по частям, - принимая от меня кружку кофе, парирует Глеб спокойно.

- Поясни, - сажусь напротив него, притягиваю к себе свою порцию горького напитка.

- Здесь, в этом городе, рядом с тобой… я, наконец, собрался воедино. И успокоился. Признаюсь честно, возвращаться мне совсем не хочется.

- Ты собираешься куда-то вернуться? Ты уедешь из города? - тут же напряженно уточняю.

- Я должен… вернуть своё имя. Я прятался слишком долго.

- Что значит «прятался»? - напрягаюсь ещё больше.

- Твоя мать должна была тебя предупредить… уверен, она так и сделала… я выяснил кое-что о твоей семье до того, как мы начали спать друг с другом.

- Глеб, это грубо.

- Прости, - мужчина трёт лицо руками, и я впервые вижу его таким… беззащитным.

- Моя мама действительно предупредила меня о тебе. Сказала, что ты можешь быть опасен. И что ты - не тот, за кого себя выдаешь, - к слову, с тех пор она так мне и не перезвонила... полагаю, Глеб имеет к этому какое-то отношение; даже не "какое-то", а прямое; поджимаю губы и поднимаю взгляд на мужчину, - Но потом ты сказал мне дождаться твоего ответа… и я поняла, что у тебя были причины скрывать своё прошлое. И я ждала. Так понимаю, сейчас тот самый день?