Аквамаг (СИ) - Шифровик Евгений - Страница 49

Люди после сожжения ящика начали выказывать явные недовольства. Они невесело гудели, что-то громко и нервно обсуждали между собой.

— Вы недовольны?! — спросил Игорь и натянул до ушей идиотскую улыбку, — так получайте.

Он выстрелил ещё одним горячим лучом я ящик. Тот был поменьше первого и сгорел ещё быстрее. За считанные секунды от него осталась горстка пепла. Люди сразу сообразили, что не нужно больше злить сборщика подати. Все попытались скрыть недовольство.

Особенно смелые начали говорить, что все хорошо и все довольны. Другие же умоляли больше запасы не испепелять.

— В следующий раз вы будете должны больше обычного. Усекли?! — не дожидаясь ответа, он забрался в бронированный дилижанс. Кучера ударили по лошадям плетью, и группа городские отправились в путь.

Я слез с руин и направился к людям. Мне не терпелось узнать, что нам полагается за наши солнечники, сгустки и всё прочее. Оказалось, что совсем немного. Нам оставили несколько мешков муки, несколько небольших мешочков с семенами. Ящик с наконечниками для стрел и копий. Пару мешков с самой разной, но явно недорогой, некачественной одеждой.

Среди прочего я увидел и небольшой ящик с разноцветными микстурами и порошками. Мне сказали, что это лекарства. А пользоваться в селе ими умела лишь старая лекарка Зоя.

Всем этим распоряжался ответственный. Один мужик, которого назначил староста. Люди долго толпились в центре и выжидали, что же им достанется. Все просили и прямо говорили, что им необходимо.

Многим не доставалось то, что они просили. Другие не могли поделить что-то между собой.

Я считал, что это неправильно. Поговорил об этом с местными и выяснил один замечательный факт. Города в пустошах настолько редкие, что шикуют за счёт деревень. А их на один город приходится очень-очень много. Кто-то даже говорил, что население города Быково намного меньше, чем всех вместе взятых деревень в его подчинении.

В итоге и нам что-то досталось. Я помог Тихомиру и Саве донести припасы домой.

На следующий день я планировал вылазку. Взвесил все за и против, оценил риски прикинул пользу. Решил, что для меня это будет неплохая тренировка, проверка силы на настоящих демонах. Всё ещё не слишком опасных, но уже и не тех задохликов, что мы уничтожали в первый день после прорыва.

Я позвал с собой на вылазку Тихомира и остальных. Но глава семейства заявил, что в этом месяце он посветит время семье, работе, охоте, тренировка… чему угодно, но только не демонам. Также не пустил со мной и своих детей. Сказал мол незачем устраивать в этом месяце вылазку, дома же по-прежнему почти две полных бочки сгустков.

Позже я поговорил с Дарьей и уже на следующий день получил рюкзак. Не простой, внутри него женщина разместила три желудка животных. Из них вода не проливалась. А я мог очень быстро открыть пробку и воспользоваться ею для заклинаний. Воды в рюкзак помещалась не очень много, придётся её беречь.

Я решил вздремнуть днём. Перед сном представлял, как ночью буду раскидывать демонов направо и налево. Мне больше всего хотелось испытать водяную плеть. Многие другие боевые заклинания я уже относительно неплохо освоил, а это — нет.

По мимо тренировки я думал провести парочку интересных экспериментов с демонами и сгустками. Скорее всего полученная таким способом информация мне будет весьма полезна.

Интерлюдия. Кочевники

Кочевники — это коренастый народ, который очень давно стал жить не так, как другие. Эти люди выживали в пустошах за счёт вечных скитаний и животных, которых смогли приручить.

Одними из таких животных стали бронеголовы. Благодаря своей солнечной пластине с рогом и большой скорости бега они оказались очень востребованы. Костяная броня на их телах светилась ночь, отпугивая демонов. За счёт быстрых ног этих зверей кочевники могли заранее разведывать местность, чтобы сразу не перемещаться всей общиной. И для охоты бронеголовы подходили как нельзя лучше.

Однако вся жизнь кочевников строилась на других животных. Где-то их называли панцирными гигантами, где-то шерстопузами, но лучше всего прижилось название верхоброн. Животные носили на спинах гигантские солнечные панцири, которые светились намного ярче, чем пластины бронеголовов. На длинных хвостах гигантов красовались тяжёлые и острые костные наросты, которые могли запросто снести дерево. А на нижней части тела гигантов рос густой мех.

Верхоброны были для кочевников всем. Люди запрягали их в огромные квадратные дилижансы, передвигались на них с помощью больших сёдел. Животные перевозили все запасы. Но самое главное, что давали гиганты — это свет. Ночью люди размещали верхобронов кругом, а сами прятались внутри.

В обычные явления это срабатывало, демоны не приближались. Людям и животным приходилось защищаться лишь ближе к концу месяца, когда демоны набирались силы и обзаводились тёмными панцирями. Но и это не самое ужасное в жизни кочевых народов. Ведь даже верхоброны вместе с воинами и одарёнными не могли противостоять демонам в прорыв.

Так кочевники и выживали. Каждый раз в конце месяца они должны были найти убежище, где можно переждать прорыв. Обычно такими местами становились пещеры или подземелья. Реже кочевникам приходилось прятаться в местах слабости. Это такие небольшие абсолютно безжизненные территории, куда не совались демоны. Там не было ни только травы, но и микроскопических организмов.

Однако и люди с животными долго там находиться не могли. Несколько дней ещё можно было переждать без особых проблем. Но затем места слабости давали о себе знать. Силы медленно, но уверенно покидали всё живое. Также в местах слабости все маги и одарённые полностью теряли силы. Не светились там и солнечники, а демоны дохли практически моментально. Сгустки лопались как воздушные шары.

Места слабости годились только для того, чтобы прятаться от прорывов. И то, если хватало сил и смелости. Многие погибали, надеясь переждать прорыв в безопасности. Впрочем, такая смерть почти безболезненная, нежели опустошение и превращение в оболочку.

Последний прорыв для общины кочевников, которые называли себя «Фолки», прошёл удачно. Из них погибло всего пять воинов, два бронеголова. Жизнь верхобронов, женщин и детей защитить удалось. Уже не говоря о праотце и старейшинах, без которых кочевники бы вообще существовать не смогли.

Сейчас фолки двигались по пустошам в сторону Погребков. Они знали точное местонахождение этого села.

— Убьём всех и разграбим? — спросил коренастый мужчина с татуировками почти на всё лицо, он ехал на бронеголове.

— Старейшины говорят, что шанс на спасение надо давать всем, — уверенно заявил праотец. Он сидел на верхоброне и ковырялся в черепе мелкого зверька, пожирая мозг. Позади расположились его жена и сын и дочь.

— Не понимаю. Убивать не будем, только разграбим? — спросил Хурун.

— Мы не дикари. Если люди смогут откупиться, то будут жить.

— Друг, да кто ж захочет своих жён да детей отдавать? Да такиемужики жизни не достойный будут!

— Нам нужны не только дети и женщины… Старейшины мудры, но будущего не видят. Откуда мне знать, что они предложат.

— Пап, а почему мы берем с собой только тёть и детей?

— Вырастишь сын и поймёшь, что настоящий мужчина семью не предаст. А нам нужны настоящие воины, а не жалкие… кхм… женоподобные изменники.

— Бывали случаи, когда отцы семьи низших соглашались служить нам. Настоящим кочевником он не становились, но их родных мы оставляли в сёлах, — проговорил мужчина с бронеголова.

— Скажи остальным, — праотец обратился к наезднику, — чтобы без приказа не нападали. Мы прибудем очень скоро.

Ребёнок уже не очень внимательно слушал взрослых. Он прошёл по огромному седлу в виде платформы, что держалось наверхноброне. Вернулся к матери, которая сидела под крышей из шкур. Община кочевников двигалась. Верхоброны неустанно топали, оставляя глубокие следы. За ними катились большие дилижансы, что перевозили других женщин и детей.