Чародей по вызову (СИ) - Сомов Андрей - Страница 53

Такое искреннее восхищение подкупало… Анджею всегда нравилось хвастаться своими познаниями перед братом, в том числе и из-за этого. А еще это позволяло на какое-то время забыть, насколько младший лучше него самого…

— Ладно, потом конспект закончу. Пошли к доске.

— Ура! Спасибо, ты у меня самый лучший!

Следующий час Анджей увлеченно чертил мелом геометрические фигуры и символы. Складывал их в печати, печати — в сигилы, а сигилы в построение. Объяснял, для чего они нужны, как взаимодействуют, как, когда и почему меняются. Показывал и разжевывал формулы и эпюры для расчетов. Паша ловил на лету. Как всегда. Когда они наконец закончили, он радостно воскликнул:

— Отлично! Пойду дедушке покажу!

И бодро направился в сторону кабинета в глубине библиотеки.

— Подожди, он занят! — вовремя окликнул его Анджей.

— Да?.. Ну тогда пойду к папе!

— Он с дедом.

— Ух ты, серьезно? Они работают вместе???

Виктор Соколовски, их отец, был из некрокинетиков, савантов Стихии Смерти, обязанных служить правительству. Вот такая вот благодарность за то, что с помощью именно них удалось одолеть княжеских ведунов. Чересчур сильны, слишком опасны… Дед называл их «ручными чудовищами». И, разумеется, не одобрял выбор дочери. Ссоры между патриархами семьи были делом давно привычным. А вот их сотрудничество…

— Ага, — тем не менее намеренно равнодушно ответил Анджей.

— Над чем?!

Глаза Анджея возбужденно блеснули. Он улыбнулся, выдержал театральную паузу. И затараторил восхищенно:

— Дед создал ритуал для полиции. Он назвал его «капкан относительности». В момент его активации все объекты в области воздействия ритуала оказываются замороженными во времени.

— Кру-уто…

— Еще как! Ведь после момента активации в эту область можно спокойно заходить и даже взаимодействовать с остановленными объектами! Дед разрабатывал его для захвата преступников с заложниками и тому подобного.

— Ва-ау…

— Правда, — вздохнул Анджей. — «капкан» требуется заранее привязывать к здоровенному металлическому диску, от которого и будет распространяться область воздействия. А это довольно неудобно для использования. Вот они с папой и пытаются по-быстрому это исправить, так как сроки уже горят…

— Но причем тут Стихия Смерти? — не понял Паша.

— Время — это и есть Смерть, — важно процитировал отца Анджей. — В общем, сейчас лучше их не отвлекать лишний раз…

— Кушать готово! — донесся с кухни голос мамы, слегка приглушенный стенами и изгибами коридоров.

Паша выжидающе посмотрел на брата.

— Гхм… — смутился тот, — видимо, все же придется их отвлечь…

— Здорово, тогда я…

— Нет, давай уж я сам их позову! — вскинул ладонь Анджей.

— Но…

— Ты же обязательно начнешь хвастаться тем, что освоил «сына солнца» и «сети Сеара». И тогда вы все втроем опоздаете к обеду и получите за это. А с вами за компанию огребу и я. Так что давай иди мой руки и за стол, а я за папой с дедом.

— Ну ладно…

Анджей подошел к кабинету. Стукнул трижды по полированному дереву. Выждал пять секунд, и открыл дверь. По центру комнаты, стены которой украшали ватманы с печатями, сигилами и даже целыми построениями, в окружении стеллажей, забитых рукописями, фолиантами и свитками, стоял стол. За ним о чем-то спорили отец и дед. Еще два отца стояли чуть в стороне. Будто в быстрой перемотке они листали какие-то книги.

С такой непринужденностью использовать темпоральных двойников и хроноускорение… Анджей подавил острый приступ зависти и заговорил.

— Мама приготовила обед. У вас есть две минуты, чтобы закончить и при этом не опоздать к столу, — честно предупредил он.

Двойники разом захлопнули книги. Положили их на полки. После чего просто исчезли — вернулись обратно в свои временные линии, когда отец отпустил ворожбу.

Тут Анджей наконец-то заметил девушку, что сидела в углу, в кресле, поджав босые ноги. Каштановая, чуть вьющаяся, немного спутанная грива стекала на плечи. Хрупкое телосложение, легкое летнее платьице, миловидное лицо… Она казалась не старше самого Анджея. И впечатление только усугублялось громадным фолиантом, что примостился на ее коленях.

— Добрый день, тетя Марьяшка! Не знал, что вы тоже здесь.

— Привет, Анжи, — улыбнулась девушка. — Да, всезнающие мужчины зашли в тупик и обратились к женской интуиции.

Марьяшка была старым другом семьи. А еще — баньши, робленным демоном, тесно связанным со Стихией Смерти. Например, она могла почувствовать, где и когда оборвется чья-то временная линия… или понять, что человеку грозит гибель, просто взглянув на него. Не раз потом Шулер жалел, что именно он вошел тогда в кабинет.

Отец с дедом закончили с очередным сигилом и поднялись изо стола. Анджей махнул рукой Марьяшке на прощание, после чего пошел мыть руки. Баньши кивнула и вновь уткнулась в книгу.

Помолившись коротко перед едой, они накинулись на еще горячую пасту Болоньезе. Несколько секунд слышались лишь стук вилок о тарелки и блаженное мычание. Потом пиликнуло оповещение. Мама взглянула на экран телефона…

— Холера!

— Что такое? — Виктор посмотрел на жену. Та редко ругалась при детях.

— Да в группе пишут, что нашли еще одного ребенка… — пояснила Доминика. — Под мостом. Когда уже Инквизиция разберется с этим троллем?!

— Тролли относятся далеко не к самым значимым угрозам, а Инквизиция в данный момент разбирается со стаей волколаков, — поделился инсайдом дед.

— Так может тогда великая и могучая Гильдия волшебников что-то с этим сможет поделать? — ядовито поинтересовалась мама.

— Ну лично я в данный момент занят проектом, который спасет в десятки раз больше жизней. Да и вообще Инквизиция не любит, когда мы вмешиваемся в их сферу деятельности.

— А еще маги не работают бесплатно, да, папа? — невинно добавила Доминика.

— Спасибо-большое-было-очень-вкусно-я-пошел, — скороговоркой выпалил Паша и выбежал изо стола.

— А десерт? — крикнула ему вдогонку мама.

— Я потом поем!

— Мне показалось, или Павел только что действительно отказался от сладкого?.. — приподнял чуть насмешливо брови отец. — Может, его фэйри подменили?

— Странно… — согласилась Доминика.

— Я ему показал, как строить «сети Сеара», — осторожно вставил слово Анджей. — Наверное, побежал практиковаться.

— Это ты правильно сделал, — кивнул дед. — Паша сейчас как губка, и его надо изо всех сил поливать знаниями.

А то, что другой твой внук разобрался с этим самостоятельно — не важно…

— А я не откажусь от десерта, — повернулся к маме Анджей, обрывая непрошенные мысли.

Он вернулся к «Лемегетону» и собирался продолжить конспект, когда понял, что в доме чересчур тихо. Это был плохой знак. Обычно после этого следовал какой-то очередной упоротый проступок Паши. Например, попытка полить цветы с помощью «разящего дождя», что закончилась разбитыми окнами в гостиной. Или эксперимент с ремонтом телевизора, породивший на свет монстра, гасить которого пришлось совместными усилиями отца и деда… А огребать за это, разумеется, будет старшой.

Вздохнув, Анджей отправился на поиски брата. Комната, гостиная, туалет. Пусто. Пусто. Пусто.

— Ты не видела Пашу? — спросил он маму, заглянув на кухню.

— Он пошел гулять, — отозвалась Доминика. — Сказал, ему надо встретиться с кем-то.

Анджея кольнуло что-то. Мимолетная мысль, которую он лишь за самый кончик хвоста уловить сумел. Расспросы Паши… То, как он подорвался изо стола… Взвинченность его.

— Пойду за ним пройдусь.

— Зачем? — удивилась мама.

— Да так… просто.

— Ну… ладно.

Он увидел на подходе к мосту. Кто-то лежал на земле. Анджей ускорил шаг. Перешел на бег. Нет. Нет. Нет. Одна только мысль пульсировала в нем на каждом шаге, снова и снова.

Паша валялся искореженной металлической куклой: погнутые руки, продавленная грудь. Воздух с трудом и еле слышным присвистом срывался с разбитых губ.

— Анджи… я сделал…