Кровь оборотня (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 21

— Как прикажешь это понимать?

Марьяна выглянула на него поверх коробки:

— Что именно?

— Вот это! «Бьянко Джентл» — известная марка, зарекомендовавшая себя! А это что? Я тебя спрашиваю, это что такое?!?

Он вытащил из коробки и сунул ей под нос бутылку белого вина. На этикетке был изображен ярко-желтый кошачий глаз, похожий на спелую виноградину, а подпись гласила, что это…

— «Марьяна Джентл»! — топнул ногой Дашкевич. — Черт бы тебя побрал, Стожар! Ты опять там хвостом крутила? Что ты сделала с этим Шастелли, что он переименовал свое вино?

Марьяна придвинула к себе бутылку и провела пальцем по кошачьему силуэту, невольно улыбаясь воспоминаниям о бухте Жиролату.

— Нет, вы посмотрите на нее, она еще и ухмыляется! А мне что теперь делать с этой партией? Ты вообще куда смотрела, когда договор подписывала? Или ты с ним в сговоре, а?

— А ты вино пробовал?

Дашкевич осекся.

— Вино-то хорошее, я не спорю, — сказал он. — Но смена названия… мои клиенты…

— Привыкнут.

Марьяна наблюдала на экране интеркома, как сердитый Дашкевич выскочил из агентства, на ходу запахивая плащ и ежась от дождя, а потом перевела взгляд на бутылку и корсиканские гостинцы, присланные Давидом. Козий сыр и соленые канистрелли.

Через пять минут женщина уже сидела, удобно вытянувшись на кресле и положив ноги на стол. В ее руке был бокал с вином, а на тарелке благоухал порезанный сыр вперемешку с канистрелли. Марьяна подняла бокал и посмотрела сквозь него в окно. Осенняя серость вдруг заискрилась солнечным светом, воздух наполнили медовые ароматы, а в жужжании люминесцентной лампы почудилось пчелиное гудение. На столе лежала рекламная открытка, на которой был сфотографирован живописный отель в виде генуэзской башни, а сзади написано приглашение провести там следующее лето.

— За Корсику!.. — провозгласила Марьяна тост. — И за свободу!..

Ей хотелось верить, что Лупо, где бы он ни был в это время, свободен и наслаждается жизнью.

Конец книги

.