Вампиры: Когда ночь сменяет ночь Книга 2 (СИ) - Тигиева Ирина - Страница 100

Брови Юнг-Су сошлись на переносице — явный признак того, что он раздражён. Ему было наверняка нелегко убедить совет пойти на подобный прецедент, и теперь вместо горячей признательности, которую вполне заслужил, он вынужден терпеть мои колебания.

— Пожалуйста, не считай меня неблагодарной… Я… я постараюсь объяснить…

И, не вполне уверенная, что поступаю правильно, я рассказала о Доминике и об Аренте, и почему могу прикасаться к освящённой земле, и о том, что благодаря ей скрываюсь от Арента… Юнг-Су слушал не перебивая и, как мне показалось, мрачнел всё больше.

— Жаль, что я не знал этого раньше. Но теперь уже поздно. Ты можешь принять предложение или отклонить его. Выберешь первое — знаешь, где нас найти. Второе — увидимся здесь же через тридцать дней…

Патрик уже мирно спал, положив голову на мою руку. Я снова задумалась о словах принца. Как всё-таки нелегко сделать выбор. Научиться владеть мечом, стоять "в первой линии" и броситься на демоническое отродье вместе со всеми… Или не расставаться с Домиником оставшиеся месяцы, возможно последние, перед надвигающимся Концом? Я посмотрела на бледное личико Патрика, вспомнила его трогательную тревогу и просьбы держаться подальше от битвы… Доминик тоже не захочет, чтобы я участвовала в ней. И, если я буду оставаться такой же беспомощной, как сейчас, его можно понять. Но что тогда останется мне? Наблюдать за тем, как уходит на битву он?.. Патрик вздрогнул во сне и сильнее стиснул мою ладонь. Осторожно высвободив руку, я поцеловала его в лоб и закружилась в вихре.

Доминик уже ждал. Торопливо сдёрнув с запястья часы, я бросилась в его объятия.

— Ещё одно сердце, двадцатое… Я была с Патриком, когда это произошло… Осталось всего четыре…

— Больше я никуда тебя не отпущу…

Обвив руки вокруг шеи, я виновато заглянула ему в глаза.

— Должна тебе кое в чём признаться. О встрече с принцем… Я не всё рассказала…

Доминик слушал мою исповедь, сдвинув брови и выражением лица чем-то напоминая Юнг-Су. Когда я закончила, в комнате повисла тишина.

— Скажи что-нибудь… — умоляюще прошептала я.

— Что ты решила?

— Не знаю… Я не знаю, что делать… Расстаться с тобой на целый месяц выше моих сил…

— Но? — горько усмехнулся Доминик.

— …но я хочу быть в состоянии себя защитить. Хочу стоять рядом, когда откроются ворота, хочу сражаться наравне с тобой…

Доминик молчал, потом мягко привлёк меня к себе.

— Я не хочу, чтобы ты участвовала в битве, неважно умеешь ты обращаться с оружием или нет…

— Но?..

— …но знаю, что удержать тебя невозможно.

— Значит… ты согласен?..

Болезненно улыбнувшись, Доминик поцеловал моё плечо.

— Я думала, ты попытаешься уговорить меня выбрать себе другого наставника… Например, тебя…

— Меня? И сколько тренировок мы бы, по-твоему, довели до конца? Лучших учителей, чем они, трудно представить, — Доминик, как будто убеждал самого себя. — И в их мире ты будешь в безопасности от всего — насколько это вообще возможно…

— Может, они ненадолго отпустят меня в середине срока…

Доминик с тоской всматривался в моё лицо.

— Когда ты к ним отправишься?

Зарывшись пальцами в серебристые волосы, я прильнула к его губам.

— Скоро…

Но сказать всегда проще, чем сделать. Доминик, как будто раскаявшись в своей уступчивости, никак не хотел меня отпускать, и я, куда-то растеряв всю твёрдость, никак не хотела, чтобы он это сделал. Под конец мы договорились, что я попросту исчезну, пока Доминик будет утолять жажду, но так долго оттягивали этот момент, что жажда из невыносимой стала лишающей рассудка. Когда Доминик, едва владея собой, оторвал от меня руки, у меня уже начинало мутиться сознание… Не знаю, сколько бокалов крови я опрокинула, прежде чем вернулась в разум. Теперь оставалось исчезнуть… Опасаясь, что передумаю, я натянула на себя первое, что попалось под руку, выудила из тайника серебрянную свирель и унеслась прочь, словно пол под ногами вспыхнул пламенем…

Я хорошо помнила странное место между небом и землёй, где в прошлый раз была с Акеми. Призрачные горы, густой туман, выступающие из него пинии… Только статуи другие. Огромный каменный тигр терзает распростёртого на земле воина. Лапы зверя упираются в его грудь, зубы раздирают плечо, пальцы несчастной жетвы судорожно цепляются за полосатую шкуру, а рот распахнут в немом крике… Я поёжилась. Собрав несколько капель росы в чашечку ярко-голубого цветка, как это делала Акеми, я огляделась. Тогда Акеми уложила цветок в плоскую чашу. Сейчас ничего, кроме разверстого рта умирающего воина, не подходило для этой цели. Пристроив цветок, я поднесла к губам свирель, и она заиграла. Снова я заслушалась волшебной мелодией, а кружившиеся вокруг капли росы, как и в первый раз, оказали гипнотическое действие… Я пришла в себя уже в знакомом зале с золотыми драконами. Кажется, теперь он ещё быстрее заполнился зрителями, и я торопливо уставилась в пол.

— Приветствуем тебя, — раздался суровый голос вана.

Я почтительно поклонилась.

— Принц Юнг-Су, конечно, перечислил, на каких условиях тебе позволено здесь остаться. Нарушение любого из них повлечёт за собой наказанние.

Голос короля звучал почти угрожающе, в зале царила тишина. Ван как будто дал мне время прочувствовать всю торжественность момента и будничным тоном добавил:

— Будь нашей гостьей. Синси, Сон-Хва поручаю её вашей заботе.

Передо мной возникли две девушки в бледно-розовых одеяниях и, поклонившись, жестами попросили следовать за ними. Я подняла глаза. Всё, как в прошлый раз: король и королева застывшие на троне, словно куклы, вокруг них толпа разряженных придворных, враждебный взгляд начальника королевской стражи и отрешённое лицо принца Юнг-Су. Поклонившись на всякий случай, я последовала за Синси и Сон-Хва.

Пытаться запомнить дорогу было бесполезно — выложенные пёстрыми коврами коридоры напоминали лабиринт. Наверное, провожатые будут нужны мне до последней ночи моего пребывания здесь… Наконец, поднявшись вверх по лестнице, мы оказались в просторной комнате, всю меблировку которой составляли только высокие, чуть не в человеческий рост напольные канделябры, резная ширма, низенький столик и подушки, разложенные вокруг него на полу. Сама комната скорее напоминала беседку — украшенные резьбой столбы заменяли одну из четырёх стен, образуя что-то вроде террасы. И я залюбовалась открывшимся видом… За невесомой оградой, едва доходившей мне до колен, тихо шумели на ветру деревья; вдалеке в туманной дымке белели очертания заснеженных горных вершин.

— Как здесь здорово… — пробормотала я.

— Значит, принц действительно угадал твой вкус.

Я обернулась — этот голос прозвучал слишком уверенно для кисэн. Возле ширмы стояла невысокая фигурка в расшитом золотом одеянии персикового цвета, и я с удивлением узнала в ней светлоглазую девушку, с которой переглядывалась во время первого визита сюда.

— Он посчитал, что в роскошных покоях дворца ты будешь чувствовать себя словно в клетке и распорядился приготовить для тебя эту комнату, — как ни в чём не бывало пояснила она.

— Я видела тебя в прошлый раз, — не придумав ничего лучшего констатировала я. — И… ты говоришь по-английски…

Она довольно ухмыльнулась и подошла ближе, с откровенным любопытством разглядывая меня. Но тут же, будто о чём-то вспомнив, резко повернулась к кисэн и что-то повелительно протараторила на корейском. Девушки заметно колебались, но ослушаться не посмели и, поклонившись, исчезли.

— Одни неприятности от них, — хмыкнула моя новая знакомая. — Бродят по дворцу, как тени — нигде без них не обойдёшься. Кстати, ты заставила себя ждать.

— В самом деле?

— Принц Юнг-Су собирался привести тебя сразу после вашей встречи. А с тех пор прошёл почти месяц! Так вот как одеваются во внешнем мире…

Только сейчас мне пришло в голову, что для этого мира одета я совершенно неподобающе. Узкие джинсы, открытый топ, босоножки на высоких каблуках и рассыпавшиеся по плечам волосы — я даже поморщилась, представив, какое впечатление мой вид должен был произвести на хозяев. Но девушка явно не чувствовала себя оскорблённой.