Голос во тьме (СИ) - Танго Аргентина - Страница 56

— Павильон! — взвыл Бреннон, подскочив на сиденье. — Чтоб я сдох!

Редферн обернулся на него. Глаза пиромана стали еще больше, и он выругался, обложив себя такими эпитетами, какие и комиссар не сразу бы подобрал.

— Тупая тварь! — прошипел Редферн. — Нет бы сразу догадаться! В ту же сраную ночь!

Бреннон не спросил — в какую; был слишком занят запоздалым озарением. Дабы генерал–губернаторы имперской провинции не померли с тоски среди гнусных католиков–папистов, рядом с резиденцией был разбит сад с большим павильоном. Со временем сад соединили с парком, а после революции он стал общественным достоянием вместе с павильоном. И если б комиссар полиции не был таким идиотом, то он бы сразу же, уже после слов Лонгсдейла о неведомом ритуале, помчался бы рыть носом землю в старом парке!

«Ууу, кретин!»

Пироман натянул поводья, и экипаж встал перед павильоном. Амулет все еще рвался вперед, и комиссар расслышал тихое поскрипывание снега под чьими–то шагами. Редферн спрыгнул наземь, Натан последовал за ним.

— Вы сможете от него защититься? — шепнул комиссар.

— Не знаю, — процедил Редферн. — Зато знаю, кто сможет, — и принялся распрягать лошадь.

— А… вы… ну… — поперхнулся Бреннон, вспомнил, что это за тварь, и пробормотал: — Она же его не съест?

— Посмотрим.

В снегу пролегли глубокие следы от колес. Они вели к пышной купе бузины, над которой выступал портик с колоннами. Кельпи жадно фыркала и тянула морду вперед, видимо, чуяла добычу. Редферн вел животное в поводу, и Бреннон подумал, что этот тощий тип ни за что ее не удержит, если лошадке взбредет в голову внезапно броситься. Они обогнули павильон.

Перед черным входом стояла карета, запряженная заморенным конем. Дверца была приоткрыта, и Натан увидел край большого ящика внутри. Людей рядом не было, только узкие следы в снегу уходили за угол.

— Почему он тут все бросил? — пробормотал Бреннон.

— Может, ушел отлить, — Редферн хмуро уставился на ящик. — А может, он пошел искать тех, кто должен помочь ему с ящиком.

— Пошел искать? Ради Бога, он бы просто приказал им притащиться сюда!

Комиссар и пироман переглянулись. На лице Редферна появилось странное выражение, похожее на затаенное удовлетворение.

— О да, — мурлыкнул он, — похоже, Лонгсдейл недолго провалялся без сознания.

— Но маньяк мог захватить и его… или не мог? — Бреннон задумался. Если мог — зачем тогда одурманивать? А если не мог? Если двуединые сущности ему неподвластны? Кельпи рядом утробно заурчала. Натан услышал шаги и вытащил из кобуры револьвер. Сухой щелчок курка в тишине прозвучал, как выстрел.

Маньяк показался из–за угла. Он шел, опустив голову, погруженный в размышления. У Бреннона заныло под ложечкой — он наконец–то увидел этого гада! Что больше всего поражало — гад был невысок, худощав до хрупкости и миниатюрен, будто…

Маньяк остановился и поднял голову. В сереющих тусклых сумерках комиссар впервые увидел его лицо.

— О Боже! — прохрипел Бреннон. Пироман залился мертвенной бледностью и отшатнулся:

— Женщина!

И упустил поводья.

Лонгсдейл снял с одного из похитителей пальто и закутал Маргарет. Девушка слабо дрожала: по боку все сильнее разливалась боль от пинка, которую она на несколько минут перестала замечать, когда с консультантом приключилось… такое. Пес обеспокоенно крутился рядом, тычась носом в ее юбку.

— Идемте. Я отвезу вас к миссис ван Аллен.

— Отвезете? На чем?

— У них наверняка есть карета или экипаж. Они же как–то доставили меня из Кинтагела и вас — из кафе.

— Ага, — пробормотала Маргарет. Ее мысли и чувства все до единого были поглощены тем, что она увидела прямо сейчас. Она притронулась дрожащими пальцами к губам. Она могла поклясться, что это был совсем, совершенно другой человек! Но как же так может быть, чтобы он всего за секунду забыл, что сделал, и настолько переменился?!

Маргарет, спотыкаясь, потащилась к лестнице следом за Лонгсдейлом. Он остановился, взял девушку на руки и понес. Мисс Шеридан прильнула к нему, но он не ответил на ее объятия, только рыжий пес нежно поурчал снизу.

«Его заколдовали, — подумала Маргарет. — Прокляли! Из–за этого он такой… такой…»

Она не нашла слов — какой, но знала, что если бы тот, другой человек остался — о, если бы он остался! Закрыв от усталости глаза, девушка снова увидела его лицо — и взгляд, печальный и нежный… Маргарет прерывисто вздохнула и слабо вскрикнула: бок разошелся пуще прежнего.

— Осталось недолго, — сказал Лонгсдейл. — Валентина вам поможет.

Они добрались до комнаты. Лонгсдейл подошел к окну, и мисс Шеридан вздрогнула: на снегу вились свежие следы. «Он здесь!» — девушка вжалась в спасителя. Но тогда почему маньяк до сих пор…

Снаружи раздалось визгливое воющее ржание, в котором Маргарет узнала голос кельпи, и тут же грохнул выстрел.

— Энджел! — крикнула девушка. — Там Энджел! Он поймал его! Скорее! Помогите ему!

Пес недовольно зафырчал, и в этот миг до них донесся яростный возглас комиссара Бреннона. Лонгсдейл поставил Маргарет на пол, плечом вынес окно и бросился направо, куда вели следы. Пес пометался между окном и Маргарет, жалобно заскулил и наконец припал к полу у ног девушки, оскалил клыки и вздыбил шерсть.

Мисс Шеридан со вздохом опустилась на холодный мрамор. Она и шагу не могла сделать. К тому же бок горел огнем и не давал толком вздохнуть. Когда она наконец соскребла остаток сил в кулак, встала и потащилась к двери, пес попытался преградить ей дорогу, умоляюще глядя в лицо и цепляя лапами подол.

— Я должна, — прошептала девушка. — Мне надо увидеть!

Животное посопело и подставило ей холку.

Бреннон успел ее разглядеть за тот миг, когда все застыло в равновесии — хрупкая, темноглазая, с коротко стриженными пушистыми волосами, каштановыми, но сильно тронутыми сединой, с тонким треугольным лицом — бледная кожа туго обтягивала скулы, острый побородок и нос с горбинкой. Женщине было на вид сорок–сорок пять. Увидев их, она покачнулась, подняла руку, словно защищаясь, и сдавленно засипела. Кельпи испустила завывающее визгливое ржание, встала на дыбы и ринулась на добычу. Комиссар очнулся и выстрелил. Пуля свистнула над лошадиной спиной, и тварь грудью врезалась в женщину, отшвырнув ее на несколько ярдов.

— Стоять! — заорал Натан. — Держи ее!

Редферн сморгнул, но не шелохнулся. Кельпи бросилась на женщину, но та успела немного отползти, и острые клыки сомкнулись на ее голени. Комиссар кинулся к ним, с трудом увернулся от гибкого чешуйчатого хвоста и вцепился в повод, намотал его на локоть и со всей силы потянул. Кельпи злобно зашипела и ударом хвоста сбила Бреннона с ног. Женщина извернулась и выстрелила ей в морду из маленького пистолета. Пуля вырвала несколько чешуек и клок кожи под глазом водяной лошадки.

«Помогите!» — колоколом ударило в голове Натана. Комиссара бросило в дрожь. Он понял, что маньяк приказывает ему, но лишь замер, не шевелясь. Но почему на него не действует?..

«Помогите!»

Бреннон опустил глаза на свою руку. Цепочка амулета обмоталась вокруг его запястья; в кристалле внутри пульсировало нечто. Натан сжал амулет в кулаке.

«Помогите!»

Женщина пнула кельпи каблуком в морду — снег под ней уже густо окрасился в красный. Бреннон поднялся на колени и натянул поводья, оттаскивая лошадь от жертвы. Скотина оказалась сильна — спину и плечи комиссара свело от натуги, по хребту тек пот. Но нельзя позволить этой твари сожрать преступницу!

Вдруг из–за угла павильона вылетел консультант, при чем вид у него точно у раба с галеры. Он громко рявкнул какое–то заклятие и выбросил вперед сжатый кулак. Морда кельпи дернулась, как от удара. Водяная лошадка пронзительно завизжала, сделала свечку, забила по воздуху кожитыми крыльями. Перед Лонгсдейлом замелькали когтистые лапы с перепонками, но он схватил их, как руки истеричной дамы, стиснул и прорычал в морду твари короткую фразу на непонятном Натану языке. Кельпи отпрянула, пронзительно заржала и перекусила поводья. Бреннон завалился на спину; над ним пронеслось извилистое серебристое тело и скрылось в парке.