Голос во тьме (СИ) - Танго Аргентина - Страница 5

— Не торчите там, как кукушка в часах, — резко сказал пироман. — Либо входите, либо проваливайте.

Комиссар, не опуская револьвера, вошел и ногой захлопнул дверь. Чародей смерил Бреннона холодным взглядом.

— Это так вы ее охраняете?

— Чего? — Натан тоже изучил его с головы до ног. Револьвер в набедренной кобуре, отблеск света на рукоятке кинжала в ножнах на пояснице, флаконы с зельями в ремне, на пальце — кольцо, в жилетном кармане, судя по круглой выпуклости — часы. Явился во всеоружии.

— Если продолжите в том же духе, то я заберу ее туда, где она будет в безопасности хотя бы от слабоумных защитников.

— Если не отойдете от тела, то я вышибу вам мозги, — процедил Бреннон.

— Давайте, — сказал чародей. — Попробуйте. Только сначала посмотрите на труп глазами, а не тем, чем обычно.

Комиссар подошел к девушке; его и пиромана разделял стол для аутопсии.

— Смотрите, — потребовал пироман. — Внимательно, черт подери! Лица нет, ничего не отвлекает.

Бреннон окинул усопшую беглым взглядом. Ни ран, ни увечий, только синяки на запястьях и пара ссадин на ногах.

— Сравните рост, — продолжал чародей, — телосложение, возраст, цвет волос, прикиньте вес…

Натан опустил оружие.

— А, черт, — прошептал он. — Будь оно проклято!

Чародей рывком подался вперед, прихлопнул волосы мертвой девушки ладонями и прошипел:

— Хорошо же вы ее защищаете, а? — он сгреб в кулак каштановые локоны и ткнул их в лицо комиссару: — Что, нравится?!

— Если бы это была Пег… — механически начал Бреннон и смолк. Господи, если бы это была Пег!..

— О, будь это Маргарет, вы бы уже не дышали!

«Да неужели?» — вяло подумал комиссар, но мысль о пылких чувствах пиромана едва задела его разум. Гораздо важнее сейчас другое…

— Ее перепутали, — тихо сказал комиссар. — Ее или перепутали с Пег, или кто–то охотится на девушек такого типа.

— Да не оправдывайтесь, — выплюнул пироман. — Охотится! Где тогда еще трупы?

— Будут, — Бреннон тяжело опустился на табурет. Он уже видел, как начиналось такое… — Но ведь на Пегг напали трое отморозей с ножом…

— Они пытались отрезать ей лицо.

— Господи, откуда вы… — вздрогнул комиссар и, мигом прозрев, взревел: — Какого черта?! Вы пролезли к ней в дом?!

— Я о ней забочусь, — пироман набросил сюртук и подхватил пальто и шарф. — Чего вы, очевидно, сделать не в состоянии. Да, кстати, я снял с нее все ваши следящие чары. Еще раз их обнаружу — и вы не увидите ее больше никогда.

— Стоять! — комиссар почти в упор уткнул револьвер в грудь пиромана, но он и не вздрогнул. Натан даже не понял, как в руке чародея оказался флакон, который тот невозмутимо грохнул об пол. По моргу мигом расползся плотный белый туман, окутавший Бреннона удушливым одеялом. Закашлявшись, Натан бросился наперерез чародею, ударился о край стола и услышал хлопок двери. Комиссар зарычал, ощупью (иногда чувствительно натыкаясь на окружающее столы и стеллажи) проложил себе путь к двери, врезался в нее плечом и вывалился в пустой узкий коридор. Впереди раздались быстро удаляющиеся шаги, и Бреннон ринулся в погоню. Здесь некуда было свернуть, а в приемной сидел дежурный. Комиссар пулей пролетел коридор, в два прыжка одолел лесенку, ворвался в приемную — и яростно выругался. Она была совершенно пуста, а дежурный пялился в эту пустоту застывшим взглядом.

15 февраля

— Простите, — снова повторил Лонгсдейл. — Я не знал, что он придет сюда просто как посетитель. И морг…

— Я помню, — мрачно перебил Бреннон. — Кеннеди вам запретил. Ну и вот он, результат.

Даже медовый отвар миссис ван Аллен не смог улучшить его настроение с утра. Кеннеди предпочел скрыться с глаз долой, дабы заняться наконец вскрытием после того, как консультант собрал в колбочку остатки порошка. Хотя толку–то с них теперь…

— Вы уже были у мисс Шеридан?

— Пока нет. Сестра запретила ее беспокоить. Ничего, побеспокою сегодня, — с угрозой пообещал комиссар. — Как вы не уследили за своими же чарами?

— Я осматривал место нападения на мисс Шеридан и увлекся. Когда я понял, что чары разрушаются, то было поздно. А в свете его угрозы восстанавливать их небезопасно.

— И вы все еще думаете, что он человек, — процедил Натан.

— Но он не делает ничего, что выходит за рамки человеческих возможностей! — консультант нахмурился. — Правда, если, как вы говорите, ему около тридцати пяти, то я не знаю, когда он успел набраться столько опыта и таких знаний, чтобы так свободно…

— Вам тоже на вид не девяносто, — едко заметил Бреннон. — Может, и его как–нибудь хитро обработали.

— Но он не такой, как я!

Натан даже позабавило такое искреннее возмущение. Пес, который внимательно обнюхивал остатки порошка, обернулся на хозяина и громко фыркнул.

— Не отвлекайся, Рыжий, — строго велел комиссар. Животное посверлило его людоедским взглядом и вернулось к изучению единственной улики.

— Рыжий? — недоуменно спросил Лонгсдейл.

— Ну, на Здоровяка и Лапу он не откликался. А звать его как–то надо.

— Зачем?

— А вы что, никак его не зовете?

— Нет, — в некотором замешательстве отвечал консультант. — Он всегда рядом.

«Именно, — подумал Бреннон. — Бессменный охранник. Или конвоир».

Он ни разу не видел, чтобы пес и Лонгсдейл находились далеко друг от друга. А уж чего стоит одна эта способность видеть глазами пса…

— Ну ладно. Есть какой–нибудь способ незаметно вернуть следящие чары на место?

Лонгсдейл отрицательно покачал головой:

— Если он навещает вашу племянницу, то при личном общении тут же их заметит. Он профессионал.

— Черт! Ладно, замнем насчет приличий и прочего. Вы сможете спрятать ее у себя в случае чего?

Консультант уставился на Бреннона так обалдело, что комиссар предпочел пока и эту тему замять. Тем более, что пес оставил в покое порошок и сел перед Натаном, глядя на него так, словно собирался сообщить о крайне неприятной новости.

— Я… я бы не рискнул допускать ее в мой дом, с лабораторией и бибилиотекой, потому… потому что она колдовала, — сознался Лонгсдейл. Бреннон едва не захлебнулся медовым отваром.

— Чего?!

— Она использовала заклятие «замри и смотри». Оно действовало на бандитов очень плохо, но все равно благодаря ему я успел вмешаться. Странно, — вдруг задумался консультант, — почему оно так плохо сработало? Может, она и неопытна, но заклятие простейшее…

— Эта сволочь учит ее колдовать, — тихо сказал Бреннон. — А значит, паскудному выродку что–то от нее надо. Значит, она по доброй воле, без принуждения… — он стиснул зубы. Все это время! Милая крошка Пег!

— Какое странное было чувство, — пробормотал Лонгсдейл. — Будто кто–то вел меня, как марионетку, и это была такая… такая жгучая ярость тут, — он коснулся груди. Его глаза затуманились, как в полусне. Пес нетерпеливо застучал хвостом по полу. Бреннон в удивлении поскреб баки.

— Вы оторвали одному руку, а второму сломали две трети ребер, пока ваш пес отъел конечность третьему. Вы имеете в виду, что такое поведение для вас нехарактерно?

— Да, — Лонгсдейл сморгнул дымку. — Это то, что вы называете «появлением другого»? Я раньше никогда не задумывался…

Рыжий в нетерпении пнул комиссара задней лапой.

— Вам вспоминается что–нибудь? Имя, фамилия, название места, лицо какого–нибудь человека?

— Нет, — ответил Лонгсдейл. — Ничего подобного.

«Интересно, узнает ли он пиромана, если увидит?»

— Ладно, оставим это пока. Что можете сказать о нападавших?

— Они находились под гипнотическим воздействием. До того, как ощутили боль. Но, к сожалению, пока они не придут в себя, и я их не осмотрю, я ничего не могу сказать точнее.

— Это мы устроим, — кивнул Бреннон. — Перейдем к пункту два. Визит пиромана.

— Я не могу зачаровать весь департамент от прихода посторонних. Это просто бессмысленно: здесь все время много новых людей. Но я установил следящие амулеты всюду, кроме морга и… и приемной, — со вздохом признался консультант. — Потому что…