Голос во тьме (СИ) - Танго Аргентина - Страница 40

— Вивене никогда не убивает. Мы убиваем для нее.

— Кто — вы? — выдавил Виктор, облизнув пересохшие губы. В черных глазах появился огонек — сперва кольцо вокруг зрачка, расползшееся во всю радужку, оранжево–алое. Огонь осветил худое смуглое лицо Рейдена.

— Такие, как я. Колдуны. Ведьмы. Мы были рядом, пока вы, людишки, не расплодились, как тараканы. Понастроили городов, дорог, мостов, повырубали леса и захватили луга, выпотрошили горы.

Виктор поднялся, закрывая плечом Маргарет. Девушка тоже встала и на удивление спокойно спросила:

— Почему вы так ее почитаете?

— Она — наша душа, — ответил дворецкий, прошел мимо, обдав Виктора жаром, и скрылся в комнате Валентины.

— Б–б–боже, — пролепетал ван Аллен и вцепился в перила, чтобы не упасть.

— Я знаю, кто может вам помочь, — сказала Маргарет. — Но и вы должны помочь мне позвать его. Быстрее, пока колдун не следит за мной.

Маргарет в нетерпении ерзала около окна. Визитка, на которой она ухитрилась уместить всю историю, еще была горячей после исчезновения текста, и девушка убеждала себя, что, конечно, Энджел не примчится немедленно. Он, может, вообще явится только следующим вечером, или послезавтра, или…

Мисс Шеридан забегала по комнате, теребя визитку. Теперь–то она понимала, почему наставник мечется, как бешеная белка, когда в голову приходит мысль! Маргарет так распирало от знаний, что она едва не лезла на стенку. Ведь столько всего сразу вставало на место! Вот почему Джейсон Мур пикнуть боялся, не то что ритуал до конца доводить! Вот кто мешал ифриту развернуться во всю мощь! И — тут Маргарет чуть не зашипела с досады — конечно, Валентина знала, что их подслушивают, помешала комиссару рассказать самое интересное про Лонгсдейла. Что за несправедливость! Девушка едва не умерла прямо под дверью, когда до нее дошло, о чем же говорят Валентина и дядюшка.

«Настоящая! — Маргарет замерла; сердце сладко екнуло. — Она настоящая! Не может быть!»

Но настоящая — кто? Почему она может напугать ифрита, но не может прихлопнуть маньяка? Ведь для нее это все равно, что муху убить газетой!

Маргарет бросилась в кресло у окна, схватила книгу, но строчки прыгали перед глазами. Если Энджел не придет немедленно, ее просто разорвет на тысячу маленьких маргарет!

Часы тикали, время шло, на улице совсем стемнело. Появился фонарщик с лестницей, зажег фонарь напротив «Раковины». Из кафе вышел Виктор, тоже зажег два круглых фонаря у крыльца и бросил взгляд на окно. Маргарет помахала ему рукой. Молодой человек кивнул и скрылся внутри. Хлопнула дверь комнаты.

— Неугомонная маленькая самочка, — ехидно заметила ведьма и поставила на стол поднос с едой. — Тебе нужны все без исключения, а?

— О чем ты? — с холодком спросила девушка, против воли придвигаясь к столу вместе с креслом. Суп источал божественные ароматы, и в желудке голодно заурчало.

— Ты не можешь просто так пройти мимо мужчины, чтобы тут же не залучить его к себе.

— Ничего подобного! — возмутилась Маргарет и взяла мягкий хлебец. — Они сами лезут!

Джен поизучала ее пару секунд и хмыкнула:

— Оно и неудивительно.

— Почему ты не ешь? Угощайся.

— Я такое не ем, — презрительно отозвалась Джен. — Но твой ангел весьма недурен на вкус.

— Что? — вздрогнула девушка и выронила хлебец в суп. — Ты пила его кровь?!

— Не кровь, — недобро усмехнулась ведьма; в оскале блеснули белые зубы, — мы пьем боль. Он, правда, все время молчал, но я недурно подкрепилась, — она облизнулась. — Жаль даже, что твой дядя вмешался до того, как я добралась до десерта. Но я надеюсь продолжить.

Кровь отхлынула от лица Маргарет к сердцу. Она помнила, каким больным и бледным однажды пришел к ней Энджел, «после встречи с вашим дядюшкой» — и сама не заметила, как резко поднялась с места.

— Пошла вон, — глухо приказала она. Джен с удивлением и интересом уставилась на нее.

— А не то что?

Гнев ударил девушке в виски. Желание, воля и воображение слились в одно слово быстрей, чем она моргнула. «Motus!» — и ведьма покачнулась, как от удара в грудь.

— Ого, у нас есть коготки, — глаза Джен азартно загорелись. — Давай еще! Я ем и такое!

— Не подавись! — прошипела Маргарет. — Motus!

Нож взвился с места, полоснул Джен вдоль щеки и вонзился в стену, чуть дрожа. Ведьма мазнула пальцами по наливающемуся кровью порезу и облизнула их. Она улыбалась. Маргарет судорожно дышала от ярости. Но стол показался ей достаточно увесистым, чтобы…

Дверь распахнулась после короткого стука. На пороге появился Виктор.

— Я хочу с вами поговорить, — сухо сказал он ведьме.

— А я нет. Свали и не мешай.

— С вами и моей матерью. Я хочу получить ответы.

— Ну и хоти на здоровье. Мы заняты, не видишь?

— Матушка нас ждет, — Виктор отступил от двери и жестом потребовал, чтобы Джен шла за ним. Ведьма недовольно поджала губы и выдернула нож.

— Лови, самочка, и сперва научись им пользоваться, а потом угрожай.

Нож свистнул перед лицом Маргарет, но она даже не взглянула, куда он делся. Виктор, гневно вспыхнув, шагнул в комнату.

— Мне кажется, вас звали охранять! Не убивать!

— Так никто и не умер, — Джен повернулась на каблуках и вышла. Ван Аллен обеспокоенно взглянул на Маргарет и закрыл дверь. Девушка выдохнула и метнулась к окну. Перед кафе стоял знакомый экипаж, запряженный гнедой парой, а около дверцы — высокий худощавый джентльмен. Мисс Шеридан схватила пальто, шляпу, муфточку и опрометью ринулась вон из комнаты, из дома, вниз по лестнице, к черному ходу и на улицу.

— Энджел, ох, Энджел! — она бросилась к наставнику; холод хлестнул ее, как мокрая простыня. Редферн устремился к ней, протягивая руки навстречу:

— Маргарет! Вас кто–то обидел?!

— Нет, нет, скорей отсюда! Она сейчас поймет!

Энджел подхватил Маргарет на руки, сунул в экипаж, запрыгнул в него сам, и гнедая пара рванула с места в карьер. Девушка, выглянув наружу, едва заметила в окне высокую фигуру женщины.

— О Боже! А если она прикажет лошадям вернуться?!

— Это не лошади! — крикнул Энджел. — Завернитесь в пальто!

Он хлестнул гнедых, экипаж, накреняясь, как корабль в бурю, влетел в тупичок. Редферн выкрикнул заклинание, нелошади испустили яростный визг, отдаленно похожий на ржание, и экипаж взмыл в воздух. Маргарет заверещала от изумления и восторга. Внизу замелькали городские кварталы, и ей наконец стало так холодно, что она торопливо нырнула в пальто, застегнула все пуговицы, нахлобучила шляпку и сунула немеющие руки в муфточку. Энджел намотал вожжи на тупой деревянный крюк перед сиденьем и обернулся к девушке, весь светясь восторгом и азартом. Маргарет даже вздрогнула — сейчас ему на вид было не больше лет, чем ван Аллену.

— Все, оторвались! — наставник натянул на себя и девушку медвежью полость. — Даже ведьма нас не достанет. Безумие, а? Но как захватывает!

— Ух! — согласилась мисс Шеридан. Пара длинных, извилистых, змееподобных существ стремительно уносила экипаж от Блэкуита. Свистел ветер; под боком у Энджела было теплее, да и шкура грела, но по лицу все равно хлестало холодом.

— Покажите мне, чему вы научились, — потребовал Редферн. — Согрейте нас!

Маргарет сосредоточилась.

— A tepidus ignis! In sphaera!

Теплый золотистый шар сперва расцвел в ее воображении, а потом — вокруг экипажа.

— Недурно, — сказал Энджел. — И красиво. Представляю, сколько сказок и ночных кошмаров породит пустой золотой шар, несущийся по небу. Заклятие невидимости скрывает только нас, экипаж и запряжку.

— Я поправлю!

— Оставьте, — Редферн откинулся на подушки, одной рукой привлек к себе Маргарет, другой пошарил на сиденье. — Сказкой больше, кошмаром меньше… Подкрепитесь и расскажите мне подробней, как вы это узнали.

Он поставил на колени корзинку, вытащил из нее круглый пирог и принюхался:

— Этот с утятиной и паштетом.

— Спасибо! — Маргарет развернула промасленную бумагу, вспомнила, что леди полагается есть медленно и аккуратно, по крошечному кусочку — и впилась в пирог с жадностью шакала. Уничтожив еду в мгновение ока, девушка, не дожидаясь второй порции, выложила Энджелу все, что успела узнать, о чем догадалась и что сделала. По мере ее рассказа он стал недовольно хмуриться, и Маргарет сжалась — она догадывалась, что наставник ее действия не одобрит.