Пылающий храм (СИ) - Танго Аргентина - Страница 2

— Лапа, прекрати, — с угрозой сказал комиссар. Пес замер, недоверчиво глядя на Бреннона.

— Какая еще лапа? — спросил Лонгсдейл.

— Вот эта, рыжая. Должна же у вашей собаки быть какая–то кличка.

Пес задумчиво щелкнул зубами.

— Лапа? — тупо пробормотал консультант. Натан с некоторым злорадством подумал, что этот тип все же не железный, и бессонная ночь аукается ему еще хуже, чем простому смертному. Хоть это утешало.

Церковь Святой Елены выгорела дотла — остались лишь черные от копоти стены. К темному стрельчатому провалу входа вели ступеньки, скользкие от смеси снега, песка и сажи. Рядом с крыльцом Бреннон заметил лежащие в снегу створки дверей — одна сгорела почти вся, кроме середины, другая — обуглилась дочерна.

— Где труп? — спросил комиссар у ближайшего полисмена; тот кивнул на вход:

— Еще там, сэр.

— Кеннеди на месте?

— Уже занимается, сэр.

— Опрос соседей?

Молодой человек отрицательно покачал головой:

— Пока ничего.

— Ладно. Лонгсдейл, где вы там? Опять уснули? Лонгсдейл… — комиссар обернулся и обнаружил, что консультант так и стоит в карете, крепко вцепившись одной рукой в дверцу, другой — в стенку и не сводя глаз с церкви. Его пес приник к земле и оскалил клыки, шерсть на загривке встала дыбом. Сердце Бреннона упало.

— Да нет… нет, нет, нет, черт возьми! Вы не можете мне сказать!..

— Все вон оттуда, — глухо велел консультант. — Слышали? Убрать всех живых из церкви! Немедленно!

— Нет, нет, — прошипел комиссар. — Будь оно все проклято! Все убирайтесь оттуда! Вон! За пять… За семь ярдов от храма! Живо!!

Пожарные, полицейские и зеваки бросились врассыпную. Лонгсдейл выскочил из кареты и вместе с псом ринулся к церкви. Бреннон краем глаза заметил зеленый трехгранный клинок в руке консультанта.

— Оцепление! — рявкнул Натан. — Ни шагу внутрь, вы все, ясно вам?! Сержант, за старшего! — он развернулся на каблуках и устремился следом за Лонгсдейлом.

Посреди выжженного главного нефа сидел Кеннеди и вдумчиво изучал в лупу череп от обугленного скрюченного скелета. Лонгсдейл, крикнув «Пшел вон!», бросился налево, его пес — направо. Бреннон поспешно подошел к старичку и присел на корточки.

— Слышали его?

Ответ поступил в виде раздраженного гмыканья. Пошарив в саквояже с инструментами, патологоанатом выудил щипцы и принялся скрести ими что–то на груди скелета.

— Я бы на вашем месте…

— По счастью, вы не на моем месте, юноша, — отозвался Кеннеди. — Наша жертва основательно припеклась к полу, улик нет, поэтому не мешайте работать.

Натан нашел взглядом сперва рослую фигуру консультанта, мечущуюся в левом нефе, потом — рыжего пса в правом и вздохнул.

— Что у вас?

— Пока ничего. С уверенностью могу сказать, что это скелет мужчины, и к его грудинной кости что–то припеклось. В остальном…

— Он умер здесь?

— Откуда мне знать? Вы где–нибудь видите следы ударов ножом и кровавую полосу, ведущую в церковь?

— Нет.

— И я нет. Не выношу пожары, — Кеннеди наклонился над ребрами.

— Он мог задохнуться в дыму?

— Мог. А мог и не задохнуться. Его легкие поведали бы нам об этом, но они сгорели дотла, равно как и все остальное. Но вот эта штука осталась… Похоже на расплавившийся металл.

— Надеюсь, он уже был мертв, — пробормотал Бреннон. — Лонгсдейл считает, что здесь опасно.

— На любом пожарище опасно.

— Не в этом смысле.

Старичок выпрямился, устало потирая поясницу.

— Вы опять?

— С утбурдом он был прав.

— Не начинайте, ради Бога! Все это имело самое простое объяснение…

— Это какое?

Патологоанатом достал металлический крючок и попытался поддеть расплавленный предмет сбоку. Натан смотрел на труп сверху вниз, запоминая расположение.

— Вы его не двигали?

— Каким это образом? — раздраженно отозвался Кеннеди. — А если вы не хотите тащить в мой морг всю эту плиту целиком!..

Лонгсдейл подошел со стороны алтарной части. Пес задержался там, обнюхивая пол.

— Из–за чего паника? — спросил комиссар. Консультант помотал головой и устало протер глаза.

— Что бы тут ни было, пока оно затаилось. Но лучше не рисковать — постарайтесь закончить как можно скорее и не подпускать к этому месту людей.

— Что это, по–вашему?

Лонгсдейл мрачно уставился на труп.

— Это нечисть.

— Вот это?!

— Нет. Это ее жертва. Долго вы собираетесь с ним здесь сидеть? Отделите скелет от плиты и увезите его поскорее.

Кеннеди фыркнул:

— И как вы предлагаете это сделать? Вода и мыло?

— Раствор гидроксида натрия и шпатель. Пошлите ко мне домой — у меня был запас на всякий случай. Только осторожней — гидроксид разъест даже припеченные к камню ткани. Толку от них все равно уже нет, а вот кости надо сохранить, — Лонгсдейл опустился на колено и несколько раз тронул скелет кончиком кинжала. — Может, на костях что–нибудь осталось.

— Думаете, его убили? — спросил Натан. Консультант хмуро кивнул. — Здесь? Его могли убить в другом месте, а труп бросить сюда и сжечь, чтобы замести следы.

— Оглянитесь, — отвечал Лонгсдейл. — Какой, по–вашему, должен быть жар, чтобы приварить тело к полу?

— Большой, — осторожно решил комиссар.

— Именно. Так что же здесь могло гореть с такой силой?

— Единственный, кто не вернулся домой в ту ночь, сэр — преподобный отец Адам Грейс, — Риган положил на стол комиссара отчет о допросе жителей. — Его экономка, миссис Эванс, сообщила, что он не пришел после вечерни. Обычно он проводил несколько часов в церкви после окончания службы и возвращался иногда в одиннадцать, иногда в полночь. Но вчера он так и не появился.

Бреннон неторопливо пролистал папку и прочел показания миссис Эванс.

— Итак, если у нас не обнаружится еще кто–нибудь пропавший, то будем считать, что наша жертва — отец Грейс. Идите, Риган, займитесь опросом жителей. Кто–то спалил церковь и, судя по тому, что она полыхала минимум четыре часа, основательно потрудился над костром. Такое количество дров и керосина трудно протащить незаметно.

— Да, сэр, — молодой детектив уже взялся за ручку двери, но неуверенно замялся на пороге. — Мы ищем поджигателя?

Бреннон поднял бровь:

— А вы полагаете, что это был водонос?

— Н-нет, сэр, но… может, преподобный сам…

— Угу. Искупался в бочке с керосином, дошлепал до родной церквушки и чиркнул спичкой. Какое зверское самоубийство.

— Ну мало ли…

Бреннон окинул подчиненного долгим взглядом. Иногда ему казалось, что Риган слишком молод и впечатлителен для этой работы. Детектив сглотнул и невнятно прошептал:

— Но этот… тоже думает, что такое не человек сделал.

— Идите работать, Риган, и перестаньте, черт возьми, распространять вокруг бабские суеверия! Вас это совершенно не красит как полицейского.

— Да, сэр, — пробормотал молодой человек и закрыл за собой дверь. Бреннон поглядел ему вслед, похлопывая себя отчетом по руке, встряхнулся и направился в гроб.

Первое, что комиссар ощутил — крайне странный запах. Настолько странный, что Натан обрадовался отсутствию завтрака сегодня утром. С опаской сунувшись за порог, Бреннон обнаружил некий чан, в котором что–то то ли варилось, то ли парилось. Лонгсдейл помешивал варево палкой или ложкой — в густой жиже и не разглядеть.

— Что это? — спросил комиссар, подавляя рвотный позыв.

— Мы очищаем кости, — с бодрым энтузиазмом двадцатилетнего студента отозвался Кеннеди. — Раствор соды…

— Вы варите труп в растворе соды?!

Консультант взглянул на него с абсолютной серьезностью:

— Это хороший способ очистить кости от остатков плоти.

— Зачем?!

— Единственное, что может дать нам подсказку — это скелет. На костях остался след от орудия убийства. Возможно, нам удастся даже получить слепок.

Бреннон привалился к стене, обмахиваясь отчетом. Пес сочувственно глядел на него сквозь ядовитые пары, и комиссар подумал, каково приходится собаке с ее–то нюхом.