Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 95

За день до полнолуния я начал испытывать сильную слабость и недомогание — вопрос о том, заразился ли я ликантропией отпал сам собой. Точно в таком же состоянии ходил Люпин, но я-то хотя бы мог скрыть вялость и бледность за усилением гемомантией, а вот наш Хогвартский оборотень палился по полной, если знать, на что обращать внимание.

Проверка и пересчёт всех разработок занял ещё один день и после занятий, вечером перед ночью полнолуния, можно было отправляться делишки свои тёмные делать. Состояние у меня откровенно хреновое, словно капитально приболел. Хотя, почему «словно»? Так оно и есть.

Проверив, всё ли взял, оделся потеплее и вышел из комнаты в гостиную. От шума этих оголтелых малолеток у меня заболела голова.

— Макс, — ко мне подошла обеспокоенная Гермиона. — Тебе точно не нужна помощь? Может в больничное крыло?

— Нет, Герм. Тут мадам Помфри не поможет.

— Не поможет… Макс! — не знаю как это делают женщины, но она шёпотом чуть ли не закричала. Хотела сказать что-то ещё, но видя как от очередного взрыва смеха я поморщился, потащила на выход из гостиной. Только когда мы уже стояли в коридоре, а портрет захлопнулся, Гермиона наколдовала заглушающие чары вокруг.

— Макс! У тебя состояние как у профессора Люпина…

Сказать мне было нечего, а врать я не буду.

— Только не говори мне… О, Мерлин, за что мне это?! — всплеснула руками девушка. — Но он же пьёт зелье, я точно знаю! Ему профессор Снейп готовит!

Я лишь усмехнулся.

— Так плохо выгляжу?

— Да ты на труп похож! Кожа белее снега, синяки под глазами, оба глаза дёргаются. Смотри…

Она схватила меня за руку, и подняла ту на уровень груди. Потряхивает.

— Тремор конечностей. Я бы может и не придала значения, но мы недавно говорили о ликантропии.

— Вот я даже не знаю, хорошо, что ты такая умная, или плохо.

— Нужно срочно что-то делать… Профессор Снейп!

— Нет.

Я сам удивился строгости в своём голосе.

— Нет, Герми. Я готовился к этому дню.

— Готовился? Что… — Гермиона замолчала и замерла на пару мгновений. — Ловец Душ, некромантия, витамистериум… А ты читал труд Экриздиса? По глазам вижу, что читал.

— И ты читала?

— Конечно! Он же на моей половине!

Гермиона глубоко вдохнула, прикрыла глаза…

— Максимилиан Найт! — девушка обвинительно ткнула меня пальцем в грудь. — Ты!

Ещё раз ткнула. Выглядит опасно. Пара непослушных прядей выбились из непонятной мне причёски на затылке. Да, действительно — красивой вырастет.

— Ты самый… — голос её стал чуть тише. — Самый гриффиндористый гриффиндорец в этом гриффиндорском гриффиндорстве! У меня просто слов нормальных нет, чтобы описать всю глубину твоего…

— Безумия?

— Слабоумия! Думаешь избавиться от ликантропии за счёт перерождения? Это…

— Магия это, Герми. Я не вижу другого выхода.

Гермиона сделала пару глубоких вдохов.

— Герми. Серьёзно. Это шанс. Это реальный шанс. Если не получится и останусь оборотнем — будем искать другой путь. Но если отступлюсь, испугаюсь и упущу момент перед первой трансформацией? Вдруг получится? По расчётам всё должно получиться.

— Я не знаю, где ты собрался проводить этот без сомнения безумный ритуал, но я иду с тобой и даже не думай спорить. Записи с собой? Ты ведь свой ритуал составлял?

— Да.

— Я всё перепроверю.

— Если тебе от этого будет спокойней… Иди оденься потеплее.

— Не сбежишь?

— Нет.

Гермиона назвала пароль и скрылась за портретом, а я действительно стал ждать. Вскроем некоторые карты и посмотрим, что из этого выйдет. По факту, окклюменцией она должна владеть достаточно, чтобы избегать поверхностного сканирования мыслей, а от целенаправленной легилименции с палочкой от таких как Снейп или Дамблдор средний уровень не спасёт. Да и продвинутый не должен — тут нужно быть экспертом. По крайней мере именно такое впечатление об их способностях складывается из знания канона. Да и мало ли кто ещё владеет подобным? Искусство легилименции может и считается тёмным, но я уже давно понял простую истину этого мира. Не пойман — не вор.

Всего пара минут ушла у девушки, чтобы утеплиться в тёплые штаны, свитер и курточку с шарфом.

— Я сейчас нас спрячу от лишних ушей и глаз. Давай руку.

Взяв девушку за руку, тут же испытал на себе её железную хватку. Достав палочку, быстрыми движениями наколдовал на нас комплекс скрывающих чар и быстрым шагом направился к Тайной Комнате.

— Женский туалет? — чары не скрывали голос. — Серьёзно?

Я даже и не думал, насколько странные ощущения, когда источник голоса перед тобой, но ты его не видишь.

— Это больше, чем просто туалет.

— Ну конечно же больше! Ведь тут живёт Плакса Миртл. Надеюсь, она не здесь.

— Кто знает…

Я подвёл нас к кругу из раковин.

— Откройс-с-с-ся.

— А я смотрю, сегодня день великих тайн, — в голосе Гермионы не было страха, зато сарказма — море.

— Надеюсь, ты не боишься немного замараться?

— Я боюсь сесть в Азкабан, Макс. Сильно сомневаюсь, что за чистую мантию мне сократят срок.

— Отлично. Главное, чтобы за грязную не накрутили. Я первый, ты — за мной.

— Вот так же и на суде будет…

Сняв с нас чары, чтобы видеть друг друга, я прыгнул в проход и благополучно добрался до зала с костями, в котором стабильно стоял полумрак. Который раз радуюсь, что эта извилистая труба отполирована кем бы то ни было до зеркальной гладкости.

— А-а-а-а! — приближающийся девичий визг вырвал меня из размышлений о гладкости трубы, и отойдя на шаг, выставил руки вперёд.

Гермиона с визгом вылетела из трубы, но я перехватил её. Вот так, разлёгшись у меня на руках, девушка смотрела мне в глаза с негодованием.

— При других обстоятельствах я может быть и насладилась бы моментом.

— Вот взаимно, — меня качнуло от резкого, но краткосрочного головокружения, а Гермиона поспешила спрыгнуть с рук и тут же поддержать меня.

— Нормально, — кивнул я. — Пойдём дальше.

Однако, прежде чем пойти дальше, я подошёл к трубе и крикнул «закройся» на парселтанге. Судя по характерному звуку, проход закрылся. Вот теперь, наколдовав пару обычных Люмосов, я повёл девушку дальше по подземельям. Довольно быстро мы дошли до памятного места обвала, где Локхарт по глупости своей воспользовался палочкой Уизли.

— А тут Локхарт лишил себя памяти, — кивнул я на обвал. — И сломал потолок. Чудом не помер никто.

— Угу.

Гермиона явно мотала на ус информацию. Возможно, потом она припомнит мне этот поход. Опять.

Дойдя до большой круглой двери со змеями мне пришлось вновь заговорить на парселтанге. Было бы больше сил и лучше самочувствие, может я бы и улыбнулся Гермионе, что вздрогнула от резкого глухого звука открывающихся замков. Когда круглая и массивная дверь отъехала в сторону, я провёл девушку в тот самый зал. Всё такой же мрачный и холодный, а неизвестные источники тусклого света под потолком позволяют разглядеть лишь незначительные детали, так и не убранные следы погрома от боя и разделанную тушу василиска с отрубленной головой. Вот же химера — так и не начал портиться. Выглядит, словно только-только убили и разделали.

Гермиона выглядела поражённой, уставившись на труп зверушки в неверии, однако никакой брезгливости не проявила, пока мы подходили ближе.

— Ты убил ЭТО? — она совершенно некультурно указала пальцем на тушу.

— Да там и выбора-то не было…

— Да он же… Это же целый поезд!

— Да нет, поменьше. Ладно, Герми. Нет времени. Вот все записи, вот твой Ловец Душ. Проверяй, а я подготовлю материалы, — достав из сумки Ловца Душ и тетрадь с записями, передал их девушке.

— Хорошо.

Сам же я начал с помощью палочки и разных заклинаний прибираться вокруг, освобождая место, очищая от каменной крошки и пыли, оставшейся ещё с битвы. Расчистив почти всю комнату, нашёл неповреждённый пятак посреди зала. Места достаточно, диаметр графической схемы ритуала составляет пять метров. Магически активный компонент для нанесения рисунка — моя разбавленная кровь и кровь василиска. Занятно всё-таки, что в его сердце и расположенных рядом сосудах во время разделки было больше сорока литров абсолютно нормальной, не свернувшейся крови. Чудесная тварь — василиск.