Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 93

Если же смотреть на местных волшебниц с точки зрения красоты — много красивых. Серьёзно, очень много. Как-то я в своё время встречал такие опусы о связи внешности англичан с тем фактом, что ещё в средние века они сами искоренили всю красоту, сжигая «ведьм» на кострах инквизиции. Да и факт проживания на острове не мог не сказаться, типа, замкнутый социум и всё такое. Однако, если говорить о волшебниках, то не стоит забывать, что загнать одного из нас на костёр — дело крайне сложное. Даже простой магический выброс под действием сильных эмоций, без всяких палочек и прочих костылей, способен радикально изменить ситуацию в пользу волшебника. Были случаи, безусловно. Были случаи и «предательства» магглорождёнными, что уходили после Хогвартса в лоно церкви. Близкородственные браки — тоже та ещё история. Во-первых, многие чистокровные рода берут начало не в Англии. Малфой, Розье, Фоули, Гринграсс, Крауч, Шафик, и это только из священных двадцати восьми. Истинно «островных» не так уж и много. Кстати, Блэк и Уизли среди них.

Второй важный фактор — магия. Взять хотя бы тот ритуал, что провёл Малфой. Кто знает, какие ещё корректировки могут проводить волшебники, ведь я ещё далеко не всё изучил, а библиотека на Гриммо мною вообще исследована только на уровне общедоступной секции, а там ничего ценного.

Вот же близнецы-засранцы! Разбередили то, о чём не думал вовсе.

— Что? — Гермиона посмотрела на меня. А ведь красивой вырастет. Лицом уж точно.

— Да вот, кажется, у меня проблемы.

— Что случилось?

— Да близнецы разбередили мысли разные.

— Какие?

— Разные… — я покрутил рукой в воздухе.

— Вот оно что…

Лицо держит отлично, окклюменция в помощь, но румянец выдаёт. А мне вот так и хочется сказать что-то в стиле Рона Уизли из канона: «Это же Гермиона! Наш друг!».

Разговор сам собой заглох.

— А ты что думаешь об их внезапной реплике на наш счёт?

— Что я думаю? Ну, мы же в Хогвартс учиться пришли… Да и ты сам говорил, что хочешь воспользоваться этими семью годами в полном объёме, чтобы выйти из Хогвартса не неумехой, а волшебником, с мнением которого будут считаться. И мне рекомендовал.

— Эм… — я аж завис от такого. — Ты что, сейчас меня процитировала?

— Да.

— Ла-а-адно. А думаешь-то что? А, сейчас проверим радикальным, но безобидным способом.

Быстренько развернувшись к Гермионе спиной, попросту лёг, пристроив свою голову у неё на ногах.

— Макс! — со смесью смущения и праведного негодования Гермиона смотрела на меня сверху вниз.

— Это научный эксперимент! — воздел я палец к небу. — Если не знаешь, что думать — спровоцируй эти мысли.

— Спровоцируй мысли, значит…

— Ага. Что думаешь?

— Что хочу обнять тебя за шею и давить, – Гермиона и вправду потянула руки к шее, но остановилась на полпути. – Или стукнуть тебя чем-нибудь потяжелее.

— Сейчас, я только глаза прикрою…

И прикрыл. И меня даже не ударили. Не дождавшись расправы, устроил голову поудобнее, а взмахнув палочкой, немного изменил заглушающие чары. Теперь звуки веселья снаружи казались чётче, но словно дальше, создавая просто спокойный фон. Эх, чем я занимаюсь? Ровно через две недели моя жизнь может радикально измениться на «до» и «после». Нужно изучать книги, учить и понимать гору материала, проводить расчёты, а я? Я страдаю какой-то фигнёй. Правильно сказала Гермиона, напомнив мне мои же слова — нужно воспользоваться временем в полном объёме, чтобы выйти из Хогвартса… Чтобы хотя бы просто выйти из Хогвартса.

Внезапное и неожиданное ощущение чужой руки в волосах было необычным и непривычным. Последний раз нечто подобное я чувствовал ещё в прошлой жизни.

— Что случилось? — тихо спросила Гермиона. — И не говори, что «ничего». У тебя на лице всё написано.

Я лишь глубоко вздохнул.

— Ты мне не доверяешь? — досаду в её словах можно было буквально пощупать.

— Доверяю.

— Но не расскажешь.

Не открывая глаз, тихо заговорил:

— Мы в мире магии. Тут можно читать мысли, принуждать заклинанием или зельем, да хоть тот же Веритасерум. Мои тайны могут нанести вред тебе же. Я вот только что придумал совершенно легальный способ выудить любую информацию из человека. Амортенция.

— Что? Амортенция? Как? — даже поглаживания головы на миг прекратились, тут же став чуть более оживлёнными. Заговори о знаниях и информации — Гермиона тут же станет более активной.

— Поишь человека Амортенцией на себя, тот, как и положено, теряет голову. И ты такой: «Дорогая моя, ты же выполнишь мою просьбу?». И жертва выполнит, осознанно. Всё, ради «любви». Жуткая вещь, и абсолютно законная. Хорошо хоть, не навсегда и быстро проходит.

— Думаешь, я не распознаю Амортенцию? Если вдруг апельсиновый сок начинает пахнуть жел… Чем-то другим — это повод задуматься.

— Герми. Мои тайны — опасны. Это не тайны Поттера, самые страшные из которых в том, что ему несладко у родственников, и в том, что у него дырки на всех носках.

Девушка тихо хихикнула.

— Тут всё серьёзно. Взваливая на тебя груз тайн, я лишь подвергну тебя, пусть и эфемерной, но опасности. Да и к чему лишние беспокойства?

— Вдруг я смогу помочь? Пойми, я беспокоюсь за тебя.

— Мне это, конечно, льстит, но… — тут я вновь подумал, у кого можно просить помощи, а перед закрытыми глазами то и дело возникал образ портрета леди Вальбурги. Отправлю-ка я письмо Кричеру, пусть расскажет о проблеме портрету, а та может книжку какую пошлёт, или посоветует чего.

— Знаешь, Герми. А мне и вправду может потребоваться помощь.

Рука, что так приятно гладила меня по голове, на миг замерла.

— Какая?

— Ещё не придумал, но завтра точно придумаю. Кстати. Как проходит наш эксперимент?

— Плодотворно.

Открыв глаза, я посмотрел снизу вверх на улыбнувшуюся Гермиону.

— Однако, — напустила она в голос серьёзности. — Я считаю, что думать о чём-то подобном нам слишком рано.

— Да я сам того же мнения. Но в принципе-то подумать можно?

— Кто знает…

— Кстати. Ты ведь почти оговорочку по Фрейду сделала.

— Что?

И улыбаемся понаглее.

— Чем, говоришь, для тебя пахнет Амортенция?

— Ничего не знаю. Впервые слышу. И вообще, — меня принудительно вернули в сидячее положение. — Спать пора, время позднее, уроки завтра, тренировки. Нужно выспаться.

— Ладно-ладно. Тогда, по комнатам?

— Безусловно. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Дойдя до входа в женское крыло, Гермиона на краткий миг обернулась и посмотрела на меня.

— Только этого мне не хватало…

— Всё, — сказал появившийся справа близнец, сев рядом и перекинув руку мне через плечо.

— Ага, — добавил второй, оказавшись слева.

— Приплыл, красавчик, якорь брошен...

— ... свободы больше не видать. Что делать будешь?

— Вам что нужно?

Близнецы переглянулись.

— Наш взбалмошный братик Ронни на пару с героем всея Англии...

— ...старательно пытается подогнать тебя под термин «Пожирательский Сынок».

— Ну и пусть балуется, — отмахнулся я. — Мне то что?

— Ты знаешь, мы ведь бизнес хотим свой открыть…

— …магазин приколов…

— …даже название придумали…

— Всевозможные Волшебные Вредилки! — хором воскликнули близнецы.

— Допустим.

— А чтобы в бизнесе быть…

— …нужно и связи иметь…

— …так что мы в лицо знаем всех…

— …кто способен платить.

— В лицо? И что вы хотите сказать?

— Ты ведь приёмный? — спросил правый. Я кивнул.

— И похоже, мы знаем, кто твои родители…

— …Начинается на «М»…

— …заканчивается на «Ой».

— Даже так?

Близнецы вновь переглянулись.

— Неужели, братец Фред?

— Однозначно, братец Джордж.

— Он не знает…

— Парень, — хлопнул меня по плечу тот, что слева. — Мы не те, кто должны тебе это говорить, но когда Роннинкс докопается до истины…

— … А рано или поздно это случится…

— …он будет прав.

— И что?