Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 256

— Протестую, — заявил мистер Моррис. — Применение моими подопечными Тёмной Магии является недоказанным, как и, повторюсь, воспоминания не являются доказательством.

— Принимается. В таком случае, — уже намного спокойнее продолжил Фадж. — Прошу всех ознакомиться с приложением номер шесть по этому делу. Это заверенные печатью Веритас результаты колдомедицинской диагностики, проведённой мадам Помфри сразу по поступлении фигурантов по делу в больничное крыло Хогвартса. Документы истинные, подтвержденные печатью Веритас члена Визенгамота.

Я не смог сдержать усмешки, стоило мне только быстро оглядеть сидящих по бокам и за моей спиной, а среди тут же поднявшегося шепота, мне удалось вычленить: «Мы же их уничтожили… Откуда?». Занятно, и судя по глазам Дамблдора, на миг глянувшему в сторону источника этого шепота, ему тоже это всё крайне интересно.

— В предоставленных диагностических данных, — говорил тем временем Фадж. — Чётко указаны полученные каждым травмы, в число которых, со стороны учеников Слизерина, входят ушибы, ссадины и переломы, а у мисс Дафны Гринграсс зафиксированы следы грубого воздействия Импе́рио. Именно заблаговременное проведение диагностики позволило выявить эти следы. Эти данные вызывают у меня желание задать справедливый вопрос — почему ученики Слизерина выглядят так, словно только что вернулись с войны, в то время как воспоминания, показания свидетелей и заверенные Веритас документы говорят о том, что они должны выглядеть абсолютно здоровыми? Если ваши клиенты не принимают Костерост, чтобы восстановиться — это уже лично их проблемы, как и лично их наплевательское отношение к своему здоровью, вменять которое в вину мисс Грейнджер, мисс Астории и Дафне Гринграсс мы не вправе.

Вот чего лично я не понимаю, глядя на всё происходящее, так это того, на что они рассчитывали без мощной подготовки? Бред какой-то.

— Итак. Прошу начать голосование…

Сначала был вопрос о виновности Гермионы в инкриминируемых ей обвинениях, потом Дафны, а затем — Астории. Подставлять себя в сложившейся ситуации и голосовать, что «виновны», не стал никто.

Следом шло обсуждение виновности и степени этой вины по отношению к остальным слизеринцам. Малфоя, Кребба и Гойла оправдали ввиду того, что фактически никакого насилия они не хотели, а заклинаний особо-то и не применили — так вот и спасает отсутствие навыков от приговора. Многие отделались штрафом, так как применили минимум, а от Веритасерума отказались. Отказались от подобной чести и Нотт с Селвином, а вот когда собирались озвучить их приговор, всем было ясно, чем грозит применение Непростительных.

— Протестую! — вскочил с места немного бесноватый темноволосый мужик средней комплекции и возрастом слегка за пятьдесят. — Я не согласен с виной моего сына!

— Мистер Селвин! — Фадж довольно агрессивно постучал молотком по столу. — Прошу сохранять спокойствие…

— Да Мордреда вам, а не спокойствие! — мужик сбежал в середину зала, глядя на членов Визенгамота. Авроры зашевелились, но пока ничего не предпринимали. — Это всё — сумасшедший фарс и я, как глава семьи Селвин, вызываю… Кто там защищает эту… магглорождённую… На Дуэль Чести!

Селвин по-хамски указал на меня пальцем. Зал забурлил, члены Визенгамота зашептались, а среди зрителей и родителей слизеринцев прошлись одобрительные возгласы.

— Насколько я помню, — ухмылялся Фадж, — вы, мистер Селвин, достигли только ранга подмастерья в различных дисциплинах, не так ли?

— Истинно так! — продолжал негодовать мужик. — И вот этого… — он вновь указал на меня пальцем

— Однако, — прервал его Фадж, и Селвин с вопросом и негодованием уставился на него. — Можно вызвать члена Визенгамота только при условии равных с ним статусов и достижений. Проще говоря, вы не имеете права вызвать мистера Найта на Дуэль Чести.

— С чего это вдруг?! — взъярился мужик, но резких движений не делал — авроры не дремлют. — Подмастерье вдруг не может вызвать другого?

— Мистер Найт, — Фадж посмотрел на меня.

Встав со своего места, я сделал шаг в сторону Селвина, который тут же обернулся ко мне. Выставив руку с кольцом Уробороса, я улыбнулся.

— Позвольте представиться, мастер трансфигурации, Максимилиан Найт. С кем имею честь?

Насмешку в моём голосе можно было черпать вёдрами, а в зале стояла тишина. Селвин злобно сопел, но справился с собой и вернулся на своё место, а я обратился к Визенгамоту.

— Разрешите обратиться, ваша честь?

— Слушаю вас, мистер Найт, — кивнул Фадж.

— Касательно месяца заключения в Азкабане для мистера Нотта и мистера Селвина. Как вы могли видеть из воспоминаний, у мистера Теодора Нотта младшего явно прослеживаются отклонения в психике, и в таком случае, заключение даже на несколько дней в Азкабане приведёт к безвозвратной потере адекватности, а мы, в свою очередь, потеряем возможность вернуть мистера Нотта в общество.

— И что же вы предлагаете? — спросила Амбридж, как-то даже коварно улыбнувшись.

— Я предлагаю пройти мистеру Нотту проверку состояния психики в Мунго, и, в случае необходимости, пройти полный курс лечения и реабилитации в соответствующем отделении.

Кто-то завозмущался, а кто-то скрывал улыбку или одобрительно кивал. Вся соль этого предложения в том, что для применения тёмной магии нужен соответствующий настрой. Либо чётко контролировать эмоции, либо же иметь нестабильную психику, дабы резко и мощно срывать её в нужном направлении. Само собой, первое — крайне трудно, а второе — достигается само собой из-за особенностей Тёмной магии. Именно той магии, в основе которой лежат резкие и яркие негативные эмоции, заставляющие нервную систему стимулировать организм на выработку магии в особом режиме, а психику — на составление жестоких мыслеобразов. Принудительная стабилизация психики закроет дорогу к этой силе практически на сто процентов, ведь после такого научиться подконтрольно вызывать нужное эмоциональное состояние крайне тяжело, а если получится, то есть огромный шанс слететь с катушек окончательно и бесповоротно. А как известно, бешеных собак отстреливают.

— Возможно, — заговорил Фадж. — Вы хотели бы смягчить наказание и для мистера Селвина?

— Нет. Он не проявлял признаков нестабильности и действовал, судя по всему, чётко осознавая свои поступки и риски.

Я вернулся на своё место, а Фадж инициировал очередное голосование, в ходе которого Нотта отправили в Мунго, а Селвина — отчислили из Хогвартса и приговорили к месяцу заключения в Азкабане за использование Непростительных заклинаний. Недолго, ведь ему очень и очень ощутимо скостили срок за то, что он является несовершеннолетним.

В общем, слушание прошло как-то уныло, а моя предварительная и всесторонняя подготовка буквально убила весь интерес. Со стороны могло бы показаться, что адвокаты практически и не работали, но стоит отдать должное мистеру Губеру, который привёл всю документацию и материалы в порядок, в том числе и выстроив формулировку обвинения, как и порядок рассмотрения оных членами Визенгамота. Наверняка и мистер Моррис провёл определённую работу, но, как я уже выяснил, рассчитывал как он, так и слизеринцы, на совсем иной ход дела, как и состав Визенгамота.

Покидали зал я и Гермиона в компании Дамблдора и мистера Губера, а на шаг позади нас шли леди Гринграсс с дочерьми.

— Должен признать, — заговорил директор, когда мы шли по коридорам, минуя других волшебников, с подозрением глядящих на Дамблдора, — меня несколько удивило и в некоторой мере обрадовало ваше решение относительно мистера Нотта.

— Я лишь высказал мнение, причины возникновения которого вполне очевидны.

— И это похвально, что вы не спешите отправлять кого попало к дементорам. Возможно, что после реабилитации мистер Нотт сможет вернуть себе здравость мышления…

Проходя мимо поворота в другой коридор, мы стали свидетелями интересной сцены общения Селвина со своим отцом, которые были окружены аврорами-конвоирами. Эти двое были прикрыты чарами приватности, но по губам парня можно было легко прочитать гневное: «Вы сами рекомендовали так поступить, а теперь не можете меня вытащить». В ответ было лишь: «Не переживай, сын». Занятно. Нам нужно было идти другой дорогой, потому мы прошли мимо.