Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 250

— Долорес, — кивнула Амелия.

— О, какой неожиданный сюрприз, — мило улыбнулась Амбридж, оглядывая собравшихся и уделяя особое внимание Грюму и Нимфадоре. — Амелия. Что привело тебя в столь поздний час в столь нетипичное для главы ДМП место? Да ещё и в такой экстравагантной компании. И мистер Найт, почему вы не в постели во всё тот же поздний час? Заговоры? Интриги?

— Расследования, — не удержался я от ответа.

— Прошу пояснить, — тут же перевела на меня взгляд Амбридж.

— По произошедшему недавно инциденту будет возбуждено дело, — коротко пояснил я. — Присядете?

Пододвинув кресло для профессора Амбридж, я вежливо улыбнулся, а эта розовая женщина с улыбкой поблагодарила и села. Она у меня вызывает стойкие ассоциации с одним преподавателем в моей прошлой жизни. Они очень похожи как внешне, так и манерой говорить.

— Дело в том, профессор, — продолжил я пояснять свою мысль. — Что в лице этих детей из, безусловно, уважаемых и влиятельных семей, мы столкнулись не только с организацией серьёзного преступления, в случае успеха которого можно было бы ожидать в скором времени несколько печальные для отдельных родов последствий, но и с проблемой куда большей.

Амбридж прищурила глаза, внимательно глядя на меня с улыбкой.

— Какой же, позвольте узнать?

— Прилюдное, активное, показательное пренебрежение к министерству в общем, и министру Фаджу в частности.

— Боюсь, я не совсем вас понимаю.

— Вы знаете, какие именно слухи распространяют участвовавшие в инциденте слизеринцы? Нет? А чем они руководствовались? Я вам скажу. Они распространяют слухи о том, что Сами-Знаете-Кто вернулся.

Лицо Амбридж посуровело, сделав улыбку менее живой, каменной.

— Более того. Организатором акции выступил непосредственно Драко Малфой, рассказывая, что, якобы Сами-Знаете-Кто лично поручил ему расправиться с девочками Гринграсс. Но и это не всё. Остальные внимали, соглашались, делились, мол: «Да-да, Тёмный Лорд велик».

— Хватит, мистер Найт, — Амбридж выставила передо мной руку. — Я не желаю слушать столь откровенную ложь о, якобы, возрождении Волдеморта.

— И я вас прекрасно понимаю, поверьте. Но дело совсем в другом. Если оставить всё как есть…

— Позиция министерства и министра относительно произошедшего очевидна, — отрезала Амбридж. — Мисс Грейнджер превысила допустимые меры самообороны.

— Однако в параграфе о самообороне не указаны допустимые меры при численном превосходстве нападающих, число которых превосходит обороняющуюся сторону более чем в три раза.

Амбридж вновь посмотрела на меня слегка прищурив глаза и с лёгкой хитрой улыбкой.

— Но, с другой стороны, есть медицинское освидетельствование, заверенное печатью Веритас мастера колдомедицины. В нём говорится о следах Импе́рио на Дафне Гринграсс. К сожалению, палочки фигурантов наверняка уже затёрты и Прио́ри Инканта́тем покажет лишь набор простых бытовых заклинаний. Есть лишь воспоминания…

— Которые не котируются как доказательства, — закончила за меня Амбридж.

— Именно, — кивнул я, хитро улыбнувшись в ответ. — В итоге мы имеем патовую ситуацию, в которой вроде бы и случилось много чего, но и обвинить толком некого. Но разве министерство, как и сам министр, должны поддерживать не только законность, но и порядок, пресекая вредные злонамеренные брожения в обществе, способные дестабилизировать обстановку и разрушить всё то, что наше общество упорно строило последние четырнадцать лет?

— Очень любопытно, — ещё шире улыбнулась Амбридж. — Как я понимаю, у вас есть некое предложение? Некое мнение?

— Безусловно.

Стараясь ненароком не глядеть на остальных присутствующих, что можно расценить как поиск поддержки, я нацепил на лицо серьёзную мину.

— Этот, казалось бы, довольно рядовой, если не считать места, инцидент, является ключевым. Переломным. Если сейчас министерство пойдёт на поводу у влияния старых семей, покрывая их желание выгородить своих детей, то это дискредитирует всю власть. Эти самые старые семьи окончательно уверятся в своей безнаказанности, если будут заметать следы чуть лучше. Они и дальше будут вести свою пропаганду о возрождении Тёмного Лорда, насмехаясь тем самым над министром и его кабинетом. Именно в этом деле, в этот момент, собрав волю в кулак, министерство и министр Фадж покажут, что власть крепка и едина как никогда прежде.

Амбридж молча смотрела на меня несколько секунд.

— Малый состав Визенгамота не проголосует в вашу пользу.

— Малый? Понимаете, профессор, мисс Грейнджер является моей подопечной по контракту наставничества, а сам я — член Визенгамота, представляющий интересы рода Блэк и полностью беру на себя ответственность за действия мисс Грейнджер в этом происшествии.

— Насколько невероятными порой бывают повороты на дороге жизни! — вновь улыбнулась Амбридж, даже не усомнившись в моих словах. Оно и понятно — такую ложь легко вычислить, а наказание может быть суровым. — Чтобы иметь какое-то более конкретное мнение по ситуации, я хотела бы взглянуть на воспоминания.

— В этом я могу вам помочь, — зашевелился в своём кресле Дамблдор. — Прошу, профессор, у меня тут, по случаю, совершенно случайно завалялся Омут Памяти…

Следом и мадам Боунс изъявила желание ознакомиться с воспоминаниями, а мистер Губер сделал очередные копии, тут же заверив документ об их истинности. Истинности копий, а вот проверку качества и истинности самих воспоминаний будет подтверждать легилимент министерства, если я закажу такую услугу. Её, вообще, редко заказывают — юридической-то силы они не имеют, а значит и проку с них, как с козла — молока.

Когда все желающие в лице трёх человек погрузились в Омут Памяти, Грюм, стуча посохом и протезом о пол, подошёл ко мне.

— С тебя бутылка хорошего огневиски, парень, — ухмыльнулся он. — Я сегодня слишком много нового узнал о себе и своих предпочтениях из уст этой стервы Боунс. Такое нужно залить отличным пойлом.

— Не вопрос. Вам куда отослать?

— Занеси в штаб. И смотри, чтобы без всяких добавок. А то знаю я вас…

Грюм поплёлся в свой уголок, а я не удержался и без всяких палочек и вербальных формул, даже не шевеля рукой, отправил в него Жалящее. Неслышимый и почти невидимый быстрый лучик заклинания, что вот-вот должен был ужалить отставного аврора в одно место, внезапно наткнулся на словно случайно мелькнувший мимо кончик посоха.

— Такой гений, а такой ещё салага, — ухмыльнулся Аластор, не оборачиваясь и продолжая движение. — Постоянная бдительность!

Пятнадцать минут ушло у дам и самого Дамблдора, заинтересовавшегося событиями, чтобы просмотреть предоставленные воспоминания, после чего все они вернулись на свободные места — улыбкам места больше не было.

— Я с уверенностью могу сказать, — Амбридж оглядела нас, — что министр заинтересуется случившимся. Но окончательное решение остаётся за ним.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Даже в случае, если будет принято решение не в мою пользу, я воспользуюсь правом представителя рода в Визенгамоте, для решения вопросов посягательств на честь моей подопечной.

— Каким же, позвольте узнать? — вновь улыбнулась Амбридж. — Насколько я помню, дуэль чести допустима только между равными по статусу или достижениям, либо же должен быть выставлен волшебник соответствующего статуса.

Я просто показал руку с кольцом Уробороса.

— Мастер трансфигурации, к вашим услугам. Насколько мне известно, в Визенгамоте и среди семей фигурантов дела нет ни одного грандмастера, так что…

Вообще, я не планировал пока что раскрывать этот нюанс, но возможно, это может повлиять на итоговое решение Амбридж и министра, а это значит, что проминистерские члены Визенгамота уже будут на нашей стороне. Так же как и нейтралы и, так сказать, Дамблдоровцы — в большинстве своём, как и некоторые чистокровные, ведь сегодня Гринграсс, а завтра — их дети. Это понимают все, это должна понимать и Амелия Боунс, племянница которой учится на одном с нами потоке, но на Хаффлпаффе.