Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 230

— Я верю в то, директор, что не бывает дыма без огня.

Дамблдор улыбнулся в бороду, открыл шкафчик и достал оттуда кольцо с чёрным камнем.

— Родовой перстень Гонтов. Именно к этому роду принадлежит Том Реддл. После создания из него крестража, оно перестало иметь ценность как родовое, но камень… Вы читали сказки Барда Бидля?

— Воскрешающий Камень?

— Да. Это именно он. У каждого человека, мистер Найт, с возрастом накапливается груз ошибок и сожалений. Некоторые незначительны, а другие же терзают его до самой смерти. Магия крестража, знание сути камня… Они оказались сильнее. Именно на кольце было это проклятье.

Дамблдор подобрался на кресле, занимая более серьёзную позу.

— На данный момент, крестраж в этом кольце уничтожен.

— Это хорошо, наверное. Но скажите, директор, зачем вы говорите это мне?

— Причина проста, мистер Найт. Гарри Поттер. У мистера Поттера крайне непростая судьба, отчасти по моей вине. Но куда хуже то, что ему предстоит. Есть причины, необоримые причины, по которым именно он должен сразиться с Тёмным Лордом и одержать верх. Либо не одержать.

— Необоримые причины?

— Да. Это невозможно изменить…

— Пророчество? Истинное пророчество, я прав?

— Я не хотел это вам говорить.

— Если бы не хотели, не сказали бы «необоримые». Только услышанное кем-то истинное пророчество способно сделать любые причины «необоримыми».

— Да, вы правы, мистер Найт. Летом я смог выйти на Ложу Некромантов и обсудить проблему мистера Поттера. Извлечение крестража из живого человека после стольких лет является абсолютно невозможным. Шанс выжить у мистера Поттера есть только в случае его добровольной смерти от Ава́ды Тома. Но в дальнейшем… Именно Гарри должен будет победить Тома, если выживет. А если нет… Тома будет некому победить. Он приведёт Англию к катастрофе, но никто из сильных мира сего не вмешается, пока не будет слишком поздно. Я уверен, что Том, придя к власти, рано или поздно поставит мир на грань новой войны, но уже не такой, что были в прошлом. Войны магов и обычных людей.

Директор немного помолчал, глядя на меня.

— Я знаю, что вы, мистер Найт, не будете без особой нужды вмешиваться в подобные вещи, но также я знаю и то, что вы желаете постигать магию в самых её предельных ипостасях. Я хотел бы попросить вас оказать помощь мистеру Поттеру, когда дело дойдёт до… До дела, как бы это ни звучало. Помимо того, что это выгодно вам, так и я окажу вам услугу, которую, поверьте, сложно переоценить.

— Какую же, позвольте спросить?

— Я познакомлю вас с волшебником, на которого вы вряд ли когда-нибудь сможете выйти. Если вы сможете уговорить его учить вас, то поверьте, он обучит тому, что никто не знает.

— Вы меня заинтриговали, директор.

— У меня нет другого выбора. Совершенно никто из сильных мира сего, да и не очень сильных, не хочет и не будет помогать Англии и нам в решении назревающего конфликта. Волшебники давно живут анклавами и бурлящий котёл в соседнем анклаве их не интересует ровно до тех пор, пока не обещает капитально их забрызгать.

— Я должен подумать, директор. Не поймите неправильно, но я не считаю себя неспособным постигать знания самостоятельно, бегая за чужими, древними или не очень.

— Понимаю, — улыбнулся Дамблдор. — Я и сам такой. Но, как сказал однажды мне мой друг: «Запас карман не тянет».

— Вот только какой ценой обретается этот запас? Каковы риски?

— Вся наша жизнь — риск. Вопрос лишь в том, ради каких целей мы рискуем? Мы не в силах изменить мир по щелчку пальцев, но в наших силах не дать ему стать хуже. Подумайте, мистер Найт, но знайте, я ни в коем случае не упрекну вас, если вы откажетесь.

Мы кивнули друг другу, и я отправился в гостиную факультета. Может и в самом деле есть о чём подумать? Предложение интересное, да и Волдеморт мне не нравится. С ним и его Пожирателями всё равно нужно что-то делать.

***

Утром следующего дня после беседы с директором, мы с Гермионой отправились в «Кабанью Голову». День был субботний, а леди Гринграсс я заранее попросил перенести занятия на пару часиков.

Заведение как снаружи, так и внутри, не вызывало доверия. Мрачное и запущенное. Снаружи над дверью висела без пяти минут развалившаяся вывеска с изображением оторванной кабаньей головы, с которой стекали капли крови. Внутри же стоял не едкий, но ощутимый животный запах, а столики, как и стены, были старые и почерневшие от времени.

Оказалось, что мы пришли несколько раньше остальных, а потому заняли дальний столик, а я спрятал нас магией от взора других людей. Бородатый здоровяк за барной стойкой лишь недовольно хмыкнул, но слова против не сказал.

Через пару минут начали приходить другие ученики, и вскоре тут уже было человек двадцать, не меньше. Явились и сами виновники торжества в лице Гарри и Рона. Именно им дали слово и поначалу они колебались, но уже через пару минут смело вещали о необходимости заниматься и прочее. Когда вопрос зашёл о том, кто будет их учить, кто-то выдвинул кандидатуру Гарри, мол: «Он уже сражался с Тёмным Лордом».

Согласовав этот вопрос, ребята перешли к решению организационных моментов. Удержать сборище в тайне было решено посредством контракта и предложила этот вариант Сьюзен Боунс с Хаффлпаффа. Неудивительно, ведь её тётя начальник ДМП и такие нюансы ей известны. Связь решили поддерживать при помощи Протеевых Чар, а идею подала Чжоу Чанг — на этих чарах работают два блокнотика, посредством которых она переписывается с Седриком. Вот и получается, что средства выбраны были всё те же.

Ребята начали с энтузиазмом составлять контракт и ставить на нём подписи. Назвали свою группу, вот же идиоты, «Армия Дамблдора». Несколько человек с Хаффлпаффа засомневались в том, нужно ли им это вообще, но под давлением общественных масс всё-таки подписали.

Когда с подписями было покончено, все собрались вокруг Поттера и прозвучал очевидный вопрос: «А где заниматься-то?».

— Макс обещал подогнать помещение, — Рон отмахнулся с довольным лицом.

— Макс? — спросил кто-то из воронов. — А где он, кстати?

— Да! — хором выдали близнецы.

Мы с Гермионой синхронно встали из-за стола, а с нас слетели маскирующие чары. Правда, разглядеть нас всё равно было трудно — оба в чёрном, мантии чёрные, перчатки чёрные. Похоже, Гермиона начинает влюбляться в практичность этого цвета.

— Забавные вы ребята, — улыбнулся я толпе, вздрогнувшей и резко обернувшей при нашем появлении. — Нахрена «Армией Дамблдора» назвались? А если вас раскроют, что подумает министерство? Ладно, кто-то двое-трое с нами, покажу помещение. Нечего всей толпой по замку курсировать.

— Эй, я не понял?! — возмутился Эрни МакМиллан. — А эти почему не расписались?

Судя по возмущённому роптанию, с ним были согласны.

— Не хочу, — пожал я плечами и посмотрел на Гермиону. — А ты?

— Что я, дура что ли, во всяких непонятных контрактах подписи ставить?

Толпа вновь загудела, а кто-то даже выскочил из этой толпы. А, Энтони Гольдштейн.

— Но мы все расписались! Вдруг вы пойдёте и сдадите нас Амбридж?!

— А в чём смысл? — улыбнулся я.

— Да чего спорить-то? — кто-то из ребят постарше встал с насиженных мест. — Нас больше. Раз-два, и подписи у нас.

— А ты попробуй.

Только несколько парней решили вынуть палочки, как раздался резкий громкий стук — Аберфорт, рослый мощный бородатый старик у барной стойки, грохнул кулаком об оную.

— Никаких разборок у меня в пабе! Ясно?! — громким зычным басом рявкнул он, и все сразу успокоились.

Поглядев на ребят, я заговорил:

— Чанг, Боунс, Поттер — за мной. Потом покажете и расскажете на своих факультетах кому нужно.

Мы с Гермионой вышли из «Кабаньей Головы», а обозначенные ребята догнали нас только через десяток метров. Мы шли быстрым шагом и у ребят быстро сбилось дыхание, что я посчитал лишь плюсом — они молчат.

В замок мы вернулись одним из тайных ходов, и скорым шагом двинулись на восьмой этаж. Дойдя до нужного места, я указал на картину с троллями в балетных пачках.