Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 172

За такими вот занятиями, сдачей домашних работ и просчитыванию схем и формул для проекта накопителей, время летело незаметно. Весна окончательно и бесповоротно воцарилась в горах Шотландии, разбавляя мрачность красок яркими оттенками свежей зелени. Даже вечно мрачные хвойные леса словно оживились, а вместе с ними и Дракучая Ива обросла яркими листьями.

На выходных мы всей компанией не забывали посещать Хогсмид, в основном сидя в «Трёх Мётлах» или покупая различные безделушки в магазинчиках. Не забывали и о «Сладком Королевстве», каждый раз пробуя что-то новое для себя, дивясь выдумкам волшебного кондитерского гения.

Гермиона подмечала то, что не особо замечал я, пребывая в своих мыслях — Флёр и некоторые её подружки больно часто, по мнению Гермионы, улыбаются мне, а сама вейла словно оценивает. Мне же было не до того — я думал. И ничего не придумал.

Рон перестал делать вообще какие-либо нападки в мою сторону, чем привёл атмосферу на факультете практически до идеала, и это не могло не радовать.

За месяц до третьего тура, ближе к вечеру, чемпионов вызвали на поле для квиддича, где вечно счастливый Людо Бэгмен показал нам зачатки лабиринта. Пока лишь на десяток сантиметров от земли выросли будущие стены этого творения, но уже сейчас было видно — всё поле для квиддича будет лабиринтом. Гарри взирал на это с ужасом, да и Крам был явно недоволен таким святотатством. Флёр было плевать.

— Мистер Найт, — с уже осточертевшей улыбкой обратился ко мне Бэгмен. — Судьям было предложено ограничить некоторые допустимые заклинания. Ваши способности в трансфигурации поражают, как для такого юного волшебника. Потому, дабы увидеть вас в действии, а не просто лихо носящегося в трансгрессии, было решено запретить вам использовать этот навык.

— Очень любезно с вашей стороны, что оставили мне палочку.

— О, это не моя заслуга, — виновато развёл руки в стороны Бэгмен. — Один аврор в отставке предложил, а остальные согласились.

— Ясно. Благодарю за предупреждение. Главное — своевременное.

— Не за что, мистер Найт!

Этим же вечером я покинул территорию Хогвартса, аппарировав на площадь Гриммо. Дом Блэков встретил меня ещё большей чистотой и порядком, и теперь его мрачность не пугала и не навевала подозрения, а внушала. Внушала уважение, что ли.

— Макс, — кивнула с портрета леди Вальбурга. — Ты, как всегда, без всякого предупреждения.

— И вам не тускнеть, леди. Кричер!

С характерным хлопком передо мной появился старый домовик.

— Кричер приветствует главу Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк, — с поклоном выдал он и выпрямился, ожидая приказаний.

— Принеси мне страшную вещь, что поручил тебе уничтожить Регулус Блэк.

Вальбурга с очевидным интересом молча уставилась на происходящее, а Кричер как-то даже стеснительно начал мяться на месте.

— Отговорки не принимаются. Я её уничтожу.

Старый домовик посмотрел на меня с надеждой, и тут же бодро умчался в одному ему известное место. И минуты не прошло, как он вернулся, держа в руках старый медальон на цепочке. Столько было страданий на лице домовика, что мне его даже стало жалко.

Кричер протянул мне медальон. Молча. Взяв тот в руки я почувствовал лишь то, что он магический. Однако окклюменция позволила заметить лёгкое давление на разум, словно кто-то хочет склонить меня к определённым мыслям. Не медля ни секунды заговорил на парселтанге:

— Откройс-с-ся…

Медальон щёлкнул и открылся. Внутри ничего не было, но это и не важно. Положив тот на пол, быстро материализовал меч, что удивил меня лёгкими изменениями. Отделанная в стиле змеиных чешуек рукоять приобрела больший рельеф и жесткость, став походить на кожу дракона. Простая форма гарды немного изменилась, став более хищной и агрессивной, а на лезвии словно протравили символический рисунок дракона, что словно Уроборос, схватил себя за хвост. Что это изменило? Не знаю.

Сконцентрировавшись на задаче «Уничтожить осколок души», я совсем немного проткнул медальон. Из него начал тут же сочиться чёрный дым, дико крича в ментале, чуть ли не вышибая сознание из тела. Он кричал и рассыпался на искорки, безвозвратно сгорающие в пространстве. Казалось, что это не кончится, но вот в дыму показалась страшная безносая рожа и сгорела, а вокруг всё стихло до звона в ушах.

В углу этого небольшого зала сжался дрожащий Кричер. Несколько секунд до старого домовика не могло дойти, что всё кончилось, но вот он перестал дрожать, одним глазком выглянул между пальцев рук, за которыми прятал лицо, и с благоговением подполз к почти неповреждённому медальону, трясущимися руками поднимая тот с пола.

— Последняя воля… — хриплым голосом причитал над медальоном домовик. — Последняя воля… молодого господина…

Кричер пребывал в невменяемом состоянии, и трогать его я не стал. Вместо этого глянул на портрет леди Вальбурги.

— Он сам расскажет. Мне нужно спешить, — отмазался от разговора с портретом и быстро покинул дом, а зайдя в тёмный проулок, аппарировал поближе к Хогвартсу.

Теперь остался крестраж в Поттере, в кольце Гонтов, в змее и в чаше Хаффлпаффа. И почему, спрашивается, я аппарировал к Хогвартсу?

Вновь аппарировал в очередной тёмный уголок близ «Дырявого Котла» и наложив на себя Магглоотталкивающие чары, направился к этому заведению. Почему сюда? Вообще, аппарировать на саму Аллею, во-первых, некрасиво, а во-вторых — и тут же прибегают авроры. На платформу Хогвартс-Экспресса вообще аппарировать нельзя — антитеррористические меры ещё со времён Второй Мировой.

На улице уже смеркалось, и над крышами домов приятным оттенком краснело небо, что вскоре станет тёмным, но без звёзд. Звёзды над Хогвартсом — одна из причин моей любви к горам Шотландии.

«Дырявый Котёл» был, как и всегда мрачен, но нынче тут было довольно чисто. Виной тому отсутствие ли всяких непотребных волшебных бомжей, или внезапно проведённая раз в десятилетие уборка, но находиться тут сейчас было вполне приятно. И ароматы печёных овощей и жареного мяса аж нескольких сортов будоражили аппетит. Однако, я тут не ради еды. Стоило только сделать несколько шагов в сторону выхода на задний двор заведения, как меня тут же подметил бармен Том, что с невозмутимостью удава и упорством барана натирал стакан тряпкой. Он всегда натирает стакан тряпкой.

— Молодой человек, — окликнул меня убелённый сединами бармен. — А что вы здесь делаете?

— Хогвартс прогуливаю, конечно, — улыбнулся я в ответ, не сбавляя шаг. — Что же ещё?

— Действительно, — бармен улыбнулся и покивал, а когда за мной уже почти захлопнулась дверь на задний двор, в спину мне донеслось:

— Постой, что?!

Я полностью спрятал себя под скрывающими чарами и встал в уголок. Через краткий миг на задний двор забежал бармен, оглядываясь.

— Неужели проскочил? — бормотал он тихо. Дойдя до кирпичной стены, поводил пару раз палочкой около неё. — Не проходил.

Кинув в пространство вокруг несколько поисковых чар, но не найдя меня, Том покачал головой и вернулся в заведение.

— Что за молодёжь пошла…

Я решил выждать пару минут, и не зря. Буквально через сорок секунд дверь резко распахнулась, а из прохода в комичной позе «Застукал», появился Том с палочкой наперевес.

— Ага! Попал… Никого. Тьфу…

Вновь зайдя обратно, бармен даже закрыл дверь на замок. Я вновь немного подождал, и только потом подошёл к кирпичной стене, открывая палочкой проход.

Косая Аллея в это время была уже почти пустой, хотя магазины и работали, а в витринах горел свет, как и на вторых или третьих этажах, зачастую жилых. Однако меня интересовали вовсе не магазины. Пройдя вдоль по улице, я поднялся на крыльцо Гринготтса и кивнув гоблину в латах и с секирой, что сторожил вход, прошёл внутрь.

Здесь уже было оживлённее, и не важно, что причина оживлённости — имитация крайне полезной деятельности в лице маленьких и жадных сотрудников банка. Найдя первого попавшегося относительно свободного сотрудника за высокой деревянной стойкой, быстро подошёл к нему.