Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 115

В ответ Дельфине лишь тишина.

— Цисси…

— Ты не понимаешь. Я не помню. Вообще ничего не помню о нём. Я далеко не слабый окклюмент и могу восстановить последние двадцать пять лет по секундам. В этих секундах нет ни одного мига провала. Там нет Макса. Я точно помню диагностику, я помню роды, помню Драко. Макса там нет.

— Снейп?

— Что «Снейп»?

— Не мне говорить, что своим мастерством он обязан глубокой переработке Аконитового? Совмещение ментальной компоненты с зельем. Он хоть и не сертифицированный, но мастер окклюменции и легиллименции.

— Я уже думала об этом. Я не хочу думать в таком русле о Люциусе и Северусе. Должно же остаться в этой жизни хоть что-то… Незыблемое.

— Светлое?

— Да.

— Не для нас.

Очередная порция тишины сопровождалась характерным звоном бокала — друг о друга.

— Недавно видела Драко в, скажем так, естественном облике.

— Не говори, Фина. Воспитание Люциуса ужасно. Драко совсем меня не слушает. Ни в чём.

— Его нужно срочно брать, как говорят русские, в «ежовые рукавицы». В своём текущем состоянии и мировоззрении он приведёт род к краху. Но не мне давать советы о воспитании — у самой с дочками проблемы. Но всё-таки, может быть поговоришь с Максом? Посидите, обсудите… Что-нибудь? Что там обсуждают мать и сын?

— Зачем, Фина? Даже если он и вправду окажется моим сыном, я его не помню, не могу восстановить память. Меня не было в его жизни… никогда. Чужая женщина. К чему это?

— Кровь не водица, Цисси. И ему нужен якорь. Мощный. Я наводила справки, провела несколько расследований. Он так глубоко забился в скорлупу окклюменции, что уже давно теряет себя. Он почти безликий. Когда Макс пришёл говорить об ученичестве, он не делал это ради какой-то цели. Хотел учиться, потому что мог. Он уже убивал, и не чувствует угрызений совести. Почему убивал? Потому что это соответствовало его планам и потому что мог. Без сожалений, без терзаний, без промедлений. Ему нужен якорь. У него нет ни цели, ни смысла. Делает, потому что может и потому что так будет лучше для него.

— Неужели некому выступить в роли якоря?

— Есть девочка. Магглорождённая.

— Фи.

— Не играй пренебрежение, Цисси. Ты ещё ни разу меня не обманула. Ты их не презираешь и не ненавидишь. Тебе всё равно. А девочка пока что не желает сближаться. А Максу УЖЕ всё равно. Год, два, три? Сколько ему нужно будет времени, чтобы стать подобием голема?

— И что ты от меня хочешь?

— Я была в доме его семьи, глянула воспоминания приёмных родителей и соседей. Весёлый, талантливый и трудолюбивый мальчишка, но при этом серьёзный. Радовался всяким мелочам и первым выбросам, думая, что его никто не видит. С радостью исследовал всё вокруг. Но уже сейчас он идёт по головам через трупы, не считаясь с чувством самосохранения, проводит ритуалы уровня мастера. Я хочу, чтобы этот талантливый мальчик не превратился в очередного Тёмного Лорда. Один стал одержим идеями, другой стал психом-убийцей. Как скоро наступит момент, когда Макс станет подобным? Когда, чтобы сделать всех довольными, он решит уничтожить всех недовольных, или ещё что-то?

Очередное молчание вновь чуть не отправило меня в темноту, но звон бокалов, запах вина и рука, что порою зарывается в волосы на голове — это удержало меня на плаву.

«Засыпаю. И ты скоро уснёшь».

— Я не могу справиться с обычным капризным подростком… Что предлагаешь?

— Не знаю… Цисси… Не знаю…

Звуки становились всё дальше, а тьма сжимала свои объятия всё сильнее.

В себя я пришёл на большом угловом диване в гостиной. Накрыт покрывалом, мелкая подушка под лопатками, а голова моя комфортно пристроилась на тёплых и мягких… Ногах? Дельфина медленно поглаживала по голове, порой зарываясь рукой в волосы. На дворе был поздний вечер или ночь, в камине трещал огонь, а в комнате стоял аромат вина и фруктов. И нет Нарциссы.

— Ты, наверное, не знаешь, — тихо заговорила Дельфина, не оставляя в покое мою голову. — Но если тебя гладить, то ты тарахтишь, как кот. Невозможно удержаться.

— Не знал.

— Вот видишь. Жизнь полна открытий.

Минуту я просто лежал и слушал треск камина.

— Я прошёл?

— Да. Я не думала, честно говоря, что ты пройдёшь. Придётся что-то придумать насчёт обучения, ведь скоро учебный год. Я примерно посчитала. С твоими талантами и усердием, обучение займёт пару лет. Будешь самым молодым мастером Трансфигурации и прочих дисциплин. Но скажи, куда ты спешишь?

— Волдеморт вернётся.

От моих слов рука Дельфины на миг прекратила поглаживать меня по голове, но лишь на миг.

— Крестражи, — добавил я, но на этот раз Дельфина не отреагировала.

— Можешь не продолжать.

Вновь тишина и вновь я слушал треск огня в камине.

— Можно обратиться к вам с просьбой?

— Попробуй.

— Как вы относитесь к квиддичу?

— Если ты о финале кубка мира, то я там буду. Я, как и многие другие влиятельные люди Англии. И не ради квиддича, как ты понимаешь.

— А не могли бы вы выступить в роли сопровождающего для меня и моей подруги?

— А ты наглец!

Я повернул голову так, чтобы видеть Дельфину. Она смотрела на меня сверху вниз, держа одной рукой бокал с белым вином и улыбалась.

— Это же надо быть столь наглым, чтобы лёжа на ногах одной леди, разговаривать и просить за другую!

— Наставник…

— Ладно-ладно, я поняла, только не нужно сейчас включать манерный официоз — он имеет ужасное свойство портить любой вечер.

— Кхм…

— Хорошо. Когда вы планируете посетить это мероприятие?

— За пять дней. Нужно будет только докупить разный инвентарь.

— Хорошо. Сама я планировала лишь в день матча посетить это место.

— Можно только провести, а там мы сами.

— Хорошо. Я напишу о месте встречи. А сейчас спи.

— Это я могу… — с трудом подавив зевок, закрыл глаза и быстро провалился в сон.

***

Утро тридцать первого июля началось не как обычно. За последний месяц у меня вместо зарядки были самые настоящие боевые вылазки, а существование шло под двумя лозунгами: «Постоянная бдительность!» и «Сдохни или умри!». Сейчас же ровным счётом ничего не происходит. Я просто проснулся на диване в гостиной, уже засветло. Скинув покрывало и сев, потянулся, вдохнув аромат завтрака из кухни в правом крыле дома — домовушка Хейни старается. На фоне всей этой умиротворённости я после душа оделся в свой костюм «а-ля Грейвс», который хранился в сумке.

Завтрак прошёл непривычно неспешно, а Дельфина вновь выглядела как Леди, с большой буквы, а не ассасин какой-то. Строгое закрытое изумрудное платье и чёрная мантия с серебряной вышивкой по кантам.

Когда дело дошло до чая, леди Гринграсс заговорила:

— Ближе к сентябрю я отправлю письмо о встрече, и мы сможем обговорить нюансы ученичества.

— Благодарю.

Это были все слова, сказанные за завтраком, не считая «Доброго утра» в самом начале. Обратно в Лондон мы аппарировали почти сразу — я лишь собрал свои вещи. Распрощавшись с леди Гринграсс у кафе Фортескью, покинул Косую Аллею через не меняющийся притон для несостоявшихся волшебников имени Котла Дырявого, и вновь автобусами отправился к Найтам.

Там меня радостно встретила Сара. Так радостно, словно меня пару лет не было.

— Просто ты выглядишь как мой брат, вернувшийся после службы в армии. Просто ну до неприличия довольный!

Напоив чаем, который, похоже, я никогда не устану пить, Сара расспросила об обучении и слегка посетовала на жестокость. Посетовала, но с пониманием, ведь я рассказывал о невероятных для обычных людей возможностях по исцелению.

Вторым на очереди был звонок Гермионе. Девушка оказалась дома и обещала при встрече в красках рассказать о поездке в Ниццу, а я в свою очередь — об обучении. Порадовал её тем, что нашёл сопровождающего, и поездка на финал кубка — вопрос решённый. Только после этого я отправился в дом на Гриммо и теперь уже Вальбурге рассказывал о тех кругах ада, которые прошёл. Удивительно, но все те дни слились для меня в один. Я никогда полноценно не высыпался, всегда всё болело, всегда мозги были заняты новыми знаниями, а тело пыталось выжить в крайне неблагоприятных условиях. Большинство спортивной и прочей одежды пришлось выбросить — лохмотья не подлежали восстановлению. Но оно того стоило, по крайней мере, мне так казалось.