По ту сторону снов - Гамильтон Питер Ф. - Страница 109

– Я бы не назвал это везением, – задумчиво сказал Найджел. – Просто объект достаточно велик, и рефракция позволяет видеть его изображение с большого расстояния. Что не обязательно хорошо для нас.

– Как ты думаешь, там один из древних кораблей? – спросила Кайсандра. – Кто-то упал здесь?

Мысль была пугающей. На что это похоже – выбраться из разбитого корабля и оказаться в крайне негостеприимной местности? «Все говорят, будто в пустыне много тел». Мороз прошел по ее коже, заставив ее задрожать под одеждами.

– Возможно, – сказал Найджел. – Хотя я бы предположил, что рядом с любым местом приземления корабля вырастет порядочный населенный пункт. А до этого конца континента цивилизация не добралась по сей день. По ту сторону Салалсавских гор есть несколько рыбацких деревушек, но нет никаких больших поселений.

– Значит, они так и не выбрались из пустыни.

– Корнелий не бросил бы их.

– Тогда что произошло?

– Вот за этим мы сюда и забрались. Будем выяснять. Слезай с лошади, мы встанем здесь лагерем на целый день.

На сей раз Кайсандра уснула почти сразу, как только заползла в палатку. Найджел разбудил ее ближе к вечеру, чтобы она поела. Кайсандра поужинала с большим аппетитом.

Кошмарная жара еще не спала, когда караван снова отправился в путь. Косые вечерние лучи солнца не утратили своей свирепой силы. Найджел и Фергюс сказали, что мираж был виден большую часть дня. Он колебался в потоках воздуха, но направление менялось не более чем на несколько градусов.

В этом направлении они и двигались. Мираж мерцал прямо у них по курсу, словно черное солнце, повисшее над горизонтом. Затем он исчез, вместе с настоящим солнцем Бьенвенидо, и теперь ничто не нарушало однообразия пустыни. Она простиралась до самого горизонта и в неведомом далеке сливалась с небом. Экзообзор Кайсандры проложил фиолетовую траекторию, ведущую к той точке, где был мираж. Девушка фанатично цеплялась за нее мысленным взором, пока лошадь послушно везла ее дальше в ночь. Нежный фосфоресцентный свет туманностей сиял сверху, столь же неизменный, как и пустыня.

– Вижу какой-то предмет, – объявил Фергюс.

Было уже далеко за полночь, и решимость и рвение Кайсандры покинули ее довольно давно, когда стало очевидно, что отражавшийся в мираже объект не ждет их сразу за горизонтом. Теперь она просто терпела скуку дороги, ожидая рассвета и возможности отдохнуть в палатке.

Она без особого интереса ждала, пока Фергюс спешится и пройдет по зернистому песку к маленькому камню. Ее сетчатка увеличила изображение. Он наклонился и что-то поднял. Обрывок ткани? Но он распался, как только пальцы Фергюса подняли его с земли. На его ладони осталось лишь небольшое металлическое кольцо, которое он с любопытством разглядывал. Ее юз-дубль подтвердил запрос на прямой канал, и в экзообзор поступила картинка из зрения Фергюса, сопровождаемая полным спектральным анализом.

Это было кольцо, три сантиметра в диаметре. Изготовленное из титана.

– Произведено в Содружестве, – сказал Найджел.

– Это не украшение, – добавил Фергюс. – Оно было прикреплено к ткани.

– Есть рядом что-нибудь еще?

– Ничего такого не вижу. Нет.

– Хорошо, двигаемся дальше.

Отряд тронулся вперед. Десять минут спустя Найджел остановился. Он спешился и поднял еще один лоскут ткани. Как и первый, он распался, стоило Найджелу прикоснуться к нему.

– Древний, – вот и все, что сказал Найджел. – Очень древний.

Им стало попадаться все больше клочьев полуистлевшей ткани, разбросанных по пустыне. Зацепившихся за камни, частично засыпанных песком и краешком выглядывающих из него. К одному из встреченных путниками на пути лоскутов был прикреплен трос, который обмотался вокруг осколка камня.

Найджел и Фергюс опустились на колени рядом с ним, осматривая находку.

– Моносвязная углеродная нить, – сказал Найджел.

Фергюс осторожно потянул трос. Ткань опять разлетелась прахом. Нить оказалась десять метров длиной, на одном конце ее был какой-то металлический зажим.

– Так что, разбился здесь корабль или нет? – спросила Кайсандра.

Найджел держал свой панцирь совершенно непрозрачным.

– Возможно. Фрагменты, безусловно, остались с той эпохи. Должно быть, их разнес по пустыне ветер. Я просто не вполне понимаю, что это за ткань. Может, от палатки?

Еще два часа путешественники продолжали двигаться вперед. Повсюду встречалось все больше и больше рваных лент и лоскутов. Один был более трех метров в поперечнике, он накрыл собой несколько камней и бугров, а время и солнце прижали его к поверхности так плотно, что ткань облепила ее подобно коже – каждая трещинка и соринка вырисовывались под ней. Под жутковатым светом туманностей ткань светилась бледным голубовато-серым на темном песке, словно затерянное пятно биолюминесцентного лишайника.

– Как долго ткань может продержаться здесь? – спросила Кайсандра.

– Этот материал представляет собой остатки полимера; пока невозможно сказать, под действием чего он распался, я не могу определить сроки, – сказал Найджел. – Но его здесь чертовски много.

– Там что-то есть, – крикнул Фергюс. – Переключитесь на инфракрасный и посмотрите на горизонт.

Кайсандра перешла на инфракрасное зрение. Этого режима она избегала: превращение поверхности пустыни в узор розовых и желтых пятен посреди ночи было дезориентирующим, особенно на фоне пустого неба над головой. Но теперь она переключилась и увидела пустыню именно такой – ровная поверхность, полная изысканных светящихся красок, колеблющихся медленными волнами, когда остаточное тепло земли уходило в остывающий воздух. Она нахмурилась. Там, на самом краю нежного мандаринового свечения, где тепло сменялось пустотой, выпирала зеленая капля. Кайсандра попыталась увеличить масштаб, но чем выше увеличение, тем более размытым становилось изображение.

– Что это? – опасливо спросила она.

– Объект, который отличается по температуре от окружающей пустыни, – сказал Найджел. – Что-то большое.

– Чудовище? – испуганно спросила Мадлен.

– Здесь нет чудовищ, – в который раз уже ответил Найджел.

– Давайте двигаться, – сказал Фергюс. – Мы можем достичь его до рассвета.

Они приложили все усилия, заставляя лошадей ускорить шаг. Но прошло сорок минут, пятно зеленого свечения не стало больше, зато яркое сияние рассвета озарило пустыню. Когда под лучами восходящего солнца от лошадей и всадников по охристому песку протянулись длинные тени, они указывали точно в том направлении, куда двигался отряд. Небольшой конусообразный холм вырос перед ними посреди бесплодной местности. Его пологие склоны имели странную окраску, что-то вроде серого сланца, превратившуюся в более светлый пепельный оттенок, когда солнце поднялось выше и осветило его.

– Это не корабль, – выпалила Кайсандра.

– На корабль не похоже, – согласился Найджел. – Но объект определенно металлический. Тот самый спектр, обнаруженный сенсорами «Небесной властительницы». Это то, за чем мы сюда явились.

Пока он говорил, Кайсандра изучала землю вокруг. Повсюду были куски ткани. Сотни – нет, тысячи! – драных лоскутов беспорядочно валялись вокруг, размерами от носового платка до простыни, которая подошла бы для огромной кровати в отеле «Решида»; на песке между ними лежало множество тонких тросов, одни растянулись плоско, другие спутались в узлы. Из песка торчали также маленькие куски потускневшего металла – зажимы и полосы с прикрепленными нитями. И вездесущие кольца.

– Как далеко до металлического холма? – спросила Кайсандра.

– Трудно измерить, – ответил Фергюс.

Увеличив изображение, Кайсандра видела, как шевелится пустыня. Воздух расширялся и струился под солнцем, которое снова начало раскочегаривать печь.

– Двигаемся дальше, – сказал Найджел. – Может, успеем добраться туда, прежде чем придется остановиться на дневку.

Кайсандра посчитала это маловероятным, но ничего не сказала. Маленький караван продолжил путь, и каждый раз, когда копыто или колесо касались клочка ткани, тот моментально распадался в прах. Сначала путники спешивались каждые несколько минут, чтобы убрать нити, которые запутывались вокруг ног лошадей. Затем приноровились: тот, кто оказывался впереди, пользуясь текином, расчищал дорогу.