Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения - Страница 93

«С чего ты взял?»

«Он что-то сделал с сознанием Орека, помнишь? Чтобы человек, переживший то, что пережил наш герцог, за одну ночь перестал тосковать и нашёл в себе силы жить дальше… сомневаюсь, что это было достигнуто путём одной лишь душеспасительной беседы. Арон выстроил в сознании Орека ментальный барьер, но сделал это далеко не так филигранно, как когда менял твою память. Не видел в том нужды. И на этот-то барьер в итоге дознаватели и наткнулись. — Алексас зевнул, лениво прикрыв рот ладонью. — Но сомневаюсь, что Зельда стала бы прислушиваться к советам обиженной Кэйрмиль, будь они продиктованы одной лишь обидой… А теперь, пожалуй, нам обоим не помешает хоть немного вздремнуть».

«Пожалуй», — согласилась Таша, прежде чем спихнуть его с кровати.

Не ожидавший такой подлости Алексас даже не сразу смог встать. Лишь смотрел снизу вверх, пока лицо его не закрыло скинутое следом одеяло.

— Бунт? — донёсся его голос, приглушённый пресловутым одеялом, когда на жертву женского коварства сверху шлёпнулась ещё и подушка.

«Мне привычно спать с тобой в одной комнате. Но не в одной постели. А влюблённые могут быть и в ссоре. — Взбив подушку, Таша скинула куртку, жилет, сапоги — и, по нескольким причинам не решаясь избавиться от остального, демонстративно разлеглась посреди кровати. Правда, укутавшись в одеяло, она добилась лишь того, что от соприкосновения кожи с ледяной тканью мигом стало ещё холоднее. — Наличие посторонних рыцарей в моей кровати помешает твоей королеве нормально выспаться».

Откинув с головы одеяло, Алексас отплевался от вылезших оттуда перьев; в синем взгляде плескалось веселье.

«А пол холодный, — задумчиво констатировал он. — Учти, если я заболею и умру, ты будешь горько плакать. Готова каждый день вместо своих прекрасных очей созерцать в зеркале воспалённый заплаканный кошмар?»

Таша с сомнением повернула голову.

«Ты? Заболеешь?»

«Все люди могут заболеть. Если ты об этом забыла».

«Ты же не совсем человек».

«Поверь, слабое тельце Джеми подвержено болезням не хуже любого другого».

Фраза напомнила Таше о том, о чём ей вспоминать совсем не хотелось… и, подумав, она молча перекатилась обратно на свою половину кровати.

Робкий бунт не выдержал первой же схватки, и шпага горделивого непокорства, нанеся один-единственный неумелый удар, выпала из милосердной женской руки.

— Не лягаться, не пинаться, не храпеть. И особо не ёрзать, — буркнула она: уже вслух.

— Может, по старой традиции ещё и обнажённый меч между нами положить? — возвращая подушку на её законное место, с усмешкой поинтересовался Алексас. — Дабы ты не сомневалась в чистоте моих помыслов?

— Так и быть, поверю на слово.

— Премного благодарен, моя королева. Я знал, что вы проявите благоразумие и побоитесь испортить прорезями свой прекрасный новый наряд.

— Спи давай!

— И вам прекрасных снов.

Слушая тихий треск, сопровождающий танец огня в камине, и смущённо разглядывая резьбу, которой неизвестный мастер с интересными фантазиями украсил деревянное изголовье их кровати — где странные люди с оленьими рогами танцевали на поляне с лесными нимфами, хрупкие станы которых облекали лишь тонкие цветочные лозы, — Таша вдруг улыбнулась.

Что ни говори, а с Алексасом даже в логове кровожадной нечисти было совсем не так уж плохо.

— Значит, утром отправляемся за Ташей? — спросила Лив, воодушевлённо перескакивая через две ступеньки: жилые комнаты располагались под самой крышей.

Лестница в Школе Волшебников была самая обычная — широкая, каменная, вьющаяся в несколько пролётов через все этажи. Правда, Лив показалось, что после первого пролёта ступеньки на следующих стали не такими крутыми: будто специально уменьшились, чтобы ей удобнее было по ним бежать. Гулкое эхо шагов, разбиваясь о светлый мрамор, разлеталось среди белёных стен.

— Да, — без труда поспевая следом, кивнул Арон.

— И скоро мы её найдём? И Джеми тоже? И все вместе вернёмся домой, да? О! — наконец добравшись до третьего этажа, Лив с любопытством обозрела длинный широкий коридор со множеством дверей, чуть поодаль изгибавшийся под прямым углом. — Значит, здесь школьники живут?

Откровенно говоря, в коридоре не было ничего особо выдающегося. Те же простые белёные стены, светлый мрамор на полу, аскетичные дубовые двери, вделанные в полукруглые арки. Но Лив догадывалась, что внутри самой Школы волшебство просто не кричит о себе, хитро маскируясь за внешним отсутствием красоты и излишеств. Прячется до нужного момента — и это почему-то вызывало в девочке жгучий азарт, подстёгивавший когда-нибудь обязательно разгадать все тайны этого места.

— Твоя комната, — сказал сопровождавший их Иллюзионист, взмахом руки открывая ближайшую дверь. — Держи ключ.

Лив послушно наклонила голову, позволив повесить себе на шею бронзовую цепочку с маленьким ключиком.

— А где дядя Арон будет спать?

— В соседней комнате. Не волнуйся, он с тобой посидит, прежде чем уйдёт. Правда, дядя Арон?

Тот лишь смиренно кивнул.

Насколько Лив могла судить, Мастер Вермиллион приёмному отцу всё-таки понравился. Пусть и не с первого взгляда. И, похоже, симпатия была взаимной.

Во всяком случае, дядя Арон мало кому спускал подобные ехидности.

— Теперь ложись спать, и поскорее, — убедительно произнёс Иллюзионист.

— А я не просплю момент, когда нам надо отправляться?

— Тебя разбудят.

Успокоенная этим, Лив прошла внутрь, без отлагательств скидывая плащ. С любопытством оглядела мансардную комнатку: обставленную просто, но со вкусом, маленькую и очень уютную. Ещё более уютной она стала, когда Мастер одним взглядом заставил вспыхнуть цветастый светильник — надо же, ему и пальцами щёлкать не надо, как всем магам!..

— Тогда до завтра? — неуверенно изрекла Лив, глядя на волшебника.

Тот улыбнулся вместо ответа — и, прикрывая дверь, чтобы уйти, пожелал ей спокойной ночи.

— Вы тоже идите спать, дядя Арон, — решительно заявила девочка, присаживаясь на краешек кровати. — Я и так засну, а вам завтра тоже рано вставать.

— Точно заснёшь?

— Точно! Это только Таше кошмары снятся, а со мной всё хорошо.

Амадэй печально усмехнулся. В свою очередь пожелав ей приятных снов, направился к выходу.

— Дядя Арон, а когда мама вернётся? Сколько ещё она будет в гостях? Вы ведь наверняка можете вылечить эту дурацкую порчу, которую на неё наслали! — не удержавшись, выпалила Лив. — А мы бы с Ташей вам помогли, чем можем… Или, может, ей хотя бы письмо от меня передадут? Таша говорила, что ей писала, но я тоже хочу! И по зеркальцу, наверное, с ней отсюда можно связаться! В Школу-то ваш брат не доберётся…