Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения - Страница 89

«И откуда такие силы у Алексаса?» — спросила Таша тогда со смесью недоумения и гордости за своего рыцаря.

«Он стал куда сильнее после окончания Двоедушия. Я сразу это почувствовал, — губы Найджа дрогнули с затаённой горечью. — Конечно, я о подобных случаях немного знаю, но… подозреваю, когда их личности слились воедино, как колдун Алексас разом подскочил на пару уровней вверх. Видишь ли, если ему передались колдовские силы Джеми, значит, и ментальные тоже… однако свои ментальные у него никуда не делись».

«И они удвоились?..»

«Выходит, что так. — Колдун побарабанил пальцами по подоконнику: они стояли у окна гостиной и смотрели на утренний город, в снежном сиянии казавшийся ещё белее. — К тому же… в определённых случаях даже у самых заурядных магов часто происходят всплески силы, которых от них никто не ждёт».

«Каких случаях?»

Когда Найдж вновь обратил взгляд на неё, в его глазах странным образом мешались лукавство и печаль.

«А ты не догадываешься?»

От дальнейших воспоминаний у Таши опять начинала кружиться голова. Так что она поспешила сосредоточиться на предстоящей миссии: пусть даже теперь на ней сосредотачиваться удавалось меньше всего.

Демоны, как это всё некстати…

— Сейчас, — молвил Герланд.

Ещё не утихло свистящее шипение последней «с», — а края таза уже вспыхнули колдовским светом. Пронзительно-синим, точно таким, каким горели очертания проруби, пару дней назад переместившей их в штаб-квартиру «Венца».

— Счастливого пути, господа. — С издевательским поклоном альв отступил в сторону. — И дама.

Когда Ларон с улыбкой пожелал ей удачи, Таша опустила глаза. Воспоминания о вчерашней пытке было не вытереть ни извинениями, ни улыбками.

Да что же она ни на кого в этой комнате взглянуть не может? Какое-то окружение у неё… неправильное. На одних злится, других избегает, третьих…

С третьими вообще демоны знают что.

Вернее, с третьим.

— Я первый. Как прибуду, пошлю сигнал, что всё в порядке, — кинув взгляд на Ташину подвеску, Найдж коснулся собственного янтарного перстенька. — А если промолчу… В общем, будем надеяться, что не промолчу.

И шагнул вперёд: провалившись в прозрачную воду, чуть прикрывавшую серебряное дно, словно в омут.

— Если они захотят дождаться всех троих, сигнал не поможет, — перебирая янтарные четки, заметил Алексас.

Когда в качестве защитного талисмана и средства сообщения по совместительству её рыцарь выбрал четки, это немного удивило как Ташу, так и его сообщников. Но лишь немного.

«Я же сын пастыря, в конце концов», — иронично заметил Алексас тогда. Приняв самый смиренный и благочестивый вид, на который только был способен, заставивший Ташу хихикнуть; даже несмотря на то, что теперь при взгляде Алексаса ей было совершенно не до смеха.

— Что поделаешь, издержки у плана есть. Но… — Ларон повертел в руке точную копию четок, — на этот случай есть мы.

Таша молча всматривалась в синеву портала. Отражая волшебный свет, неестественно ровное водное зеркало и вправду казалось омутом.

— Найдж на месте, — объявил альв. — Следующий.

Таша ощутила взгляд Алексаса на своём лице, но глаза поднять не осмелилась. И лишь смотрела, как его ноги делают шаг вперёд, исчезая в синеве чистой магии, заключенной в водное серебро.

Секунды ожидания тянулись с вязкостью тянучки.

Почему, ну почему всё это так невовремя? Он — её рыцарь. Её защитник. Тот, кто прошёл с ней всю игру с первых дней, тот, кто готов за её жизнь заплатить своей жизнью. А она не знает, просто не знает, как теперь с ним себя вести! Даже заговорить не осмеливается. Даже глазами с ним встретиться. И лишь весь день кожей чувствует его тягучий взгляд, — наверняка непонимающий и обиженный. Должно быть, теперь он думает, что ночью сделал что-то не то; что этот танец, бабочка, поцелуй…

При воспоминаниях о вальсе во тьме ей снова невесть отчего сделалось жарко. И стыдно: от того, что она подводит и Джеми, и Алексаса, и Найджа.

Вовсе не в том, в чём она опасалась подвести всех какие-то сутки назад.

«Нас прервали вчера, — сказал Найдж, когда Таша пожала плечами. О чём ещё она должна догадаться? Не знает она ничего: волшебники свято хранят свои тайны, она это не раз Джеми говорила. — Значит, Алексаса ты… тоже любишь».

«Он мой друг, Найдж. Естественно, люблю, — укоризненно ответила Таша — сегодня его вопрос не вызвал у неё замешательства. Подумала и добавила, чувствуя укол совести, — да, конечно, в чём-то Джеми не мог его заменить…»

«Но в чём-то Алексас не заменит Джеми. Справедливо, — кивнул колдун. — Надеюсь, наш бедный влюблённый мальчик с этим смирится, когда поймёт».

Она помнила, как сердце пропустило удар, словно на качелях. Ухнуло куда-то в живот, подскочило под самое горло, — а затем, наконец вернувшись на законное место, забилось быстро и недоверчиво.

Она рассмеялась тогда зачем-то. Просто не зная, как ещё на это реагировать. Голова кружилась, и в опустевшем сознании не было никаких мыслей, помимо отстранённых наблюдений, что ковёр мало того что безвкусно яркий, так ещё и порядком вытертый. И лишь вспомнилось, как целую вечность назад — до вальса во тьме, до покушения на короля, до окончания Двоедушия — Алексас задал ей полушутливый вопрос; и как он смотрел на неё — тем вечером, когда она решила, будто ей только чудится всё, что она прочла в его взгляде.

«Ты не против, если я в тебя влюблюсь?..»

Так всё же не чудилось…

«Зря смеёшься, — проговорил Найдж затем. — Только не говори, что ничего не замечала».

«Я…»

«Я ещё летом видел, как он на тебя смотрит. Не понимаю только, почему он так тебе и не признался. Боролся с собой? Единственное объяснение, — казалось, Найдж скорее себе что-то объяснял, нежели ей. — Ты ведь его королева, как-никак. Да и неловко при Джеми… хотя с другими ему это не мешало. Впрочем, это у него явно серьёзнее, чем когда-либо. А этих «когда-либо» было достаточно. — Найдж потянулся, не сводя задумчивого взгляда с её лица. — Но после всей этой истории… тут уже не до барьеров, которые он сам когда-то выстроил».

«Я… замечала, но… думала…»

«Что тебе кажется? Нет. Не кажется. — Колдун смотрел на неё очень, очень серьёзно. — И ты нужна ему, Таша. У тебя хватит сил, чтобы вытащить вас обоих. Потому что, думаю, ты не больше моего хочешь смотреть на его саморазрушение. Ведь теперь, когда он потерял Джеми, когда у него осталась только ты…»

— Алексас на месте. Ваш черёд, Ваше Высочество, — проговорил Ларон, возвращая её в настоящее. Склонив голову, воззрился на Ташу доброжелательно и сочувствующе. — И не будьте так напуганы, прошу. Не думайте ни о эйрдалях, ни об амадэе… как ни просто это звучит и как ни сложно это сделать. В конце концов, у вас своих амадэев — двое в рукавах.