Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения - Страница 65

Неужели её и правда смогут защитить от Древних эйрдалей? И от амадэя? Пусть тому не под силу прочесть её мысли…

— Не волнуйся, — сказал Алексас, неведомым образом угадав, о чём она думает. — Эйрдали мало того, что запутаются в твоих двойных воспоминаниях — ты же помнишь всё, что внушил тебе Арон, верно? — так ещё вынуждены будут преодолевать нашу защиту. Вот с их очарованием… и Зельдиным — дела обстоят сложнее, но мы справимся.

Таша подошла к окну. Привстав на цыпочки, через плечо Алексаса взглянула на расстилавшийся за стеклом Адамант. Резные дома казались кукольными, крыши сверкали серебром в рассветном солнце, светлый дым из тонких труб таял в зимнем воздухе затейливыми спиралями. Надо всем этим высился белокаменный замок, точно паривший над городом; казалось, синие черепичные башенки Альденвейтса уходят шпилями в облака. И город, и королевский дворец воздвиг Ликбер Великий — в дар своему племяннику, когда того избрали королём, — и его творение было безупречно красиво и изящно. Адамант походил скорее на шедевр игрушечных дел мастеров, чем на настоящий город: каждая башенка могла таить в верхней комнате спящую принцессу, каждая улочка была достойна того, чтобы оказаться зарисованной на картине.

До того Таша не раз видела столицу королевства на мыслеграфиях — но реальность превосходила всё, что она видела и что представляла.

— И по слову волшебника город возник средь законной земли королей… — негромко пропел Алексас строчку из «Песни о Шести Деяниях Ликбера».

— Как красиво, — выдохнула Таша невольно.

— Это ведь подарок. Подарки должны быть красивыми. — Алексас смотрел на солнце и улыбался. Потом, отвернувшись, мягко подтолкнул её к выходу. — Пойдём, не то останешься без еды.

— А Гаст тоже будет с нами завтракать? — невзначай спросила Таша, когда они вышли в коридор.

— Вот и первая подготовка к грядущей миссии, моя королева, — усмехнулся Алексас, уводя её по лестнице куда-то вниз. — Учитесь общаться с теми, кого вы предпочли бы даже не видеть.

Впрочем, в обеденной комнате — её обставили вычурным и длиннющим лакированным столом, кучей не менее вычурных стульев и вычурнейшей люстрой на потолке — их ожидали лишь Ларон да Герланд.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — бесстрастно произнёс Герланд. — Ваш приятель ест в другом месте, это столовая для Основателей и почётных гостей, — тут же добавил альв, безошибочно угадав причину облегчения, мелькнувшего в Ташиных глазах.

— Сегодня у нас много работы, — произнёс Ларон. Бронзовая полумаска волшебника светилась солнечными отблесками, прокрадывавшимися в комнату сквозь высокие заиндевевшие окна. — Вчера вы дали положительный ответ, но, думаю, всё-таки не лишним будет спросить ещё раз. Вы готовы к тому, что вам предстоит?

Да ни к чему я не готова, подумала Таша устало. Не готова строить из себя то, что от меня потребуется. Не готова отправиться к оборотням и эйрдалям, которыми руководит злобная мстительная ведьма-амадэй. Не готова к тому, что кто-то снова будет копошиться в моей многострадальной памяти.

Но это были мысли той Таши, с которой ей стоило попрощаться раз и навсегда. Маленькой Таши, которой не нужно было ничего, кроме тихой и мирной жизни со своей семьёй. Которой не было места за этим столом.

И потому Тариша Бьорк, законная наследница престола Срединного королевства, лишь спокойно улыбнулась:

— Всегда готова.

Лив открыла глаза — и встревоженно села на дне телеги, присыпанном сеном:

— Дядя Арон, почему мы в Нордвуде?!

— Ехать в Адамант своим ходом было бы слишком долго, — ответил амадэй, сидевший на месте возницы. — Воспользуемся услугами зерконторы.

Упокоившись, девочка миролюбиво кивнула.

Крупнейший город Озёрной провинции потихоньку пробуждался ото сна. Крыши сверкали жестью в холодном свете зимнего солнца, по выбеленной брусчатке бежали куда-то прохожие… но Лив город мало интересовал: она тут была не так давно. Сама дорога ей тоже наверняка показалась бы скучной, если б она не проспала большую её часть. В тряскую телегу запрягли Принца, крайне этим недовольного — ещё чего придумали, сделать из благородного скакуна рабочую лошадку! — а Лив укутали в десяток одеял, да так, что она едва могла нос высунуть. По соседству хохлился господин Гирен, периодически ворчавший, какая это плохая идея, и госпожа Лиден, тяжело вздыхавшая невесть отчего. Зато Таша, будь она с ними, точно любовалась бы видами и восторгалась заснеженными равнинами, и обращала внимание попутчиков, как они красиво серебрятся в лунном свете, и назвала бы мосты через многочисленные реки и речушки засахаренными, а деревья — выточенными изо льда…

— Приехали. — Арон осадил Принца у двухэтажного здания, на двери коего красовалась вывеска «Зеркального волшебства мастер В. Гэрлори». — Проводишь нас, Лиден?

— Мхм! Не надо нам трогательных прощаний, — отказался звездочёт, выкутываясь из своих одеял; в шапке-ушанке и облезлой шубе старик выглядел весьма колоритно. — Лид, не запускай обсерваторию, я тебя очень прошу.

— Ага, — легко согласилась та.

— Если вернусь и найду в ней порядок, я, мхм, очень огорчусь.

— И не подумаю сунуться в твой поразительно организованный хаос. — Госпожа Лиден сжала лицо мужа в ладонях, поцеловав его в губы — нежно и долго. Лив, фыркнув, закатила глаза. — Будь осторожен.

— Я сама осторожность, — серьёзно сказал волшебник, вылезая из телеги.

Старушка перебралась на облучок, велела «н-но» — и Принц, тоскливо посмотрев вслед Лив, покорно зацокал вперёд: чтобы, развернувшись на широкой нордвудской улице, поехать обратно.

Госпожа Лиден ни разу не оглянулась.

Опираясь на трость, звездочёт бодрой, пусть и немного шаркающей походкой приблизился к крыльцу. Арон уже толкал дверь, ведущую в зерконтору — но Лив проскочила в неё первой, очутившись в небольшой приёмной, отделанной мрамором и деревом.

— Доброе утро, — заулыбалась «зеркального волшебства мастер», сидевшая за конторкой: немолодая полная женщина с седыми буклями и румяным лицом, в светлой мантии выпускницы Адамантской Школы. — Чем могу быть полезна?

— Нам нужно в Адамант, — кратко сказал Арон.

— О, конечно. Тогда будьте добры ответить на несколько вопросов. — Не переставая улыбаться, женщина выложила на мраморную столешницу правдометр и чудометр. — Бэр!

Широкоплечий молодчик, примостившийся на кресле в углу, неохотно опустил новостной листок. Встал — его кафтан при этом угрожающе затрещал — и с каменным лицом взял правдометр за одну из ручек, протянув Арону другую; сама госпожа Гэрлори раскрыла учётную книгу, поставив чудометр прямо перед собой.

Амадэй спокойно сжал в пальцах деревянную рукоять.

— Имя? — осведомился работник зерконторы, глядя на него сверху вниз.