Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения - Страница 51

…три.

У самой земли Таша поймала ветер расправленными крыльями — и, под оторопелыми взглядами эйрдалей взмывая ввысь, залилась торжествующим клёкотом.

В следующий миг маленькая и быстрая птичка ланден растворилась во тьме; а Таша — уже не в первый раз — подумала, что зло, конечно, сильнее добра, но это не отменяет его слабостей.

Ведь если бы злодеи всегда делали дело сразу, не злорадствуя напоследок — побеждать их было бы куда сложнее.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. БАГРЯНЫЙ ВЕНЕЦ

— Он мой, — промурлыкала незнакомка, приближаясь к Гасту.

Девушка была потрясающе красива. Даже учитывая, что во тьме пустынного переулка — Гаст побежал туда, когда понял, что за ним следят — её глаза мерцали странным багровым сиянием, а кожа светилась странной, холодной, снежной белизной. Но это всё неважно, конечно, неважно: он ошибался, когда бежал, она не может причинить ему вреда…

— Уступаю даме, — вздохнул юноша, заходивший с другой стороны.

Какой-то слабый голос внутри Гаста кричал, что он не должен просто стоять и смотреть, прижавшись к стене, что надо бежать, спасаться, кричать… Но зачем? Куда ты побежишь с подгибающимися коленями…

Её сияющие глаза оказались прямо перед ним, кончики тонких пальцев коснулись щеки. Гаст беспомощно поднял взгляд, глядя на мигающий чуть поодаль фонарь. Всё-таки это странно, что все фонари вдруг погасли, когда он забежал сюда: спустя миг после того, как обнаружилось, что переулок утыкается в тупик.

— Тебе будет хорошо, мальчик, — её дыхание обожгло ему губы. — Очень хорошо, обещаю.

Внутри что-то сладко заныло от предвкушения — но в следующий миг девушка отшатнулась.

— Демоны! — сердито воскликнула она.

— Что случилось? — вскинул бровь её спутник.

— Меня обожгло!

— Охранные чары. — Юноша скривился. — Ладно, придётся без угощения обойтись. Дай-ка…

Он смолк.

Невероятным усилием повернув голову, Гаст увидел, что незнакомец встревоженно вглядывается в улицу, оставшуюся позади.

— Что? — спросила девушка.

— Ты ничего не слышала?

— Нет.

— Странно. Мне показалось…

Он осёкся на полуслове: со странным бульканьем. Ещё мгновение стоял неподвижно.

Потом упал, и его голова — в шапке и половине разрезанного шарфа, — откатилась в сторону, оставляя на выбеленной мостовой кровавую дорожку, глядя перед собой широко открытыми глазами.

Девушка закричала. Снег под её ногами вдруг взвился в воздух вьюжным коконом — но она мигом оказалась совсем в другой стороне, у противоположной стены…

И удивлённо уставилась на свою руку: которую кто-то незримый, схватив, отвёл в сторону.

Когда возникший из ниоткуда клинок пронзил её ладонь, пригвоздив её к деревянной стене — с девичьих губ сорвался страшный, пронзительный вопль.

— Не буду лгать тебе о твоих возможностях уйти отсюда живой, — сказал Алексас, шагнув вперёд из пустоты. — Но если расскажешь мне то, что я хочу, умрёшь легко и быстро, как твой друг.

Она словно не слышала: рухнув на колени, тихо и жалобно скулила, бессильно сжимая свободной рукой рукоять клинка, глубоко загнанного в дерево.

Когда Алексас приблизился, эта же рука молниеносно метнулась к нему — но тот легко перехватил её:

— Если будешь упрямиться, придётся пустить в ход это. — В его пальцах появился арбалетный болт. — Знаешь, что цвергово серебро делает с такими, как ты?

Глаза девушки расширились, рука в ладони Алексаса судорожно дёрнулась — но тот заломил эйрдалю кисть, вызвав новый крик.

— Хочешь, чтобы вторую руку пригвоздило этим? — болт тускло сверкнул в лунном свете. — Её разъест до костей, предупреждаю. Ощущение, должно быть, пренеприятное.

Узкая белая ладонь, которую тщетно пытались выкрутить из его пальцев, замерла.

— Что тебе нужно? — безнадёжно прошептала девушка.

Какие назойливые эйрдали попались, однако, озадаченно думала Таша, закладывая очередную петлю.

После побега она бесцельно, не особо торопясь, летела вперёд, скользя над самыми крышами — никак не могла придумать, куда же ей лететь, — когда вдруг обнаружила, что её преследуют две совы. Только тут она Таша вспомнила, что эйрдали тоже неплохо умеют превращаться; ненадолго, правда, но на то, чтоб её догнать, времени бы хватило. Тогда Таша, сложив крылья, нырнула вниз и запетляла по переулкам, однако совы не отставали. Более того, летели они куда быстрее, чем хотелось бы.

И расстояние между ними потихоньку сокращалось.

Пытаясь не паниковать, Таша лихорадочно соображала, что делать. Алексаса не найти, дорогу к Гасту она не помнит…

Решение пришло одномоментно.

Взмахнув крыльями, Таша поднялась выше крыш, выше башенок ратуши, ещё выше — и полетела туда, где огромной чернильной кляксой расползся по земле Зачарованный Лес.

— Вас послал «Кровавый рассвет»? — тихо спросил Алексас.

Глаза эйрдаля расширились:

— Откуда…

— Здесь я задаю вопросы. Да или нет?

— Да, — поспешно ответила девушка.

— Мастер Герман и человек из его приёмной — тоже ваша работа?

— Мастер Герман — задача двоих других. Они уехали следом за ним в Арпаген, он умер сегодня ночью. — Она шептала быстро, лихорадочно, но не запиналась. — Того парня убили мы. Потом нам велели покончить с мальчишкой, но не сразу, чуть-чуть выждать…

— Сколько всего вас было?

— Четверо.

Алексас мягко качнул болт, зажатый между пальцами.

— Шестеро, — судорожно выдохнула девушка.

— Ещё двоих отрядили для убийства Ищущей?

— Да.

— Где они сейчас?

— Пошли за девчонкой. Мы узнали, что ты поставил защиту, и захотели выманить тебя.

— Получилось. — Алексас сдержанно кивнул. Выпрямился. — Что ж, больше мне от тебя ничего не нужно.

— Пощади, — прошептала девушка; губы её дрожали. — Я всё расскажу, я помогу, я проведу тебя в «Рассвет», если надо…

— Так ты надеялась. — Он грустно улыбнулся. — Я же сказал: ты не уйдёшь отсюда. Смерть — логичный приговор за всё, что ты сотворила, пусть даже не всегда по своей воле.