Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения - Страница 48

— Какой же? — спросила Таша, уже зная ответ.

— Амадэй, — спокойно ответил альв. — К тому же Воин.

Ну, здравствуй, Лиар.

Кто не спрятался, я не виновата.

— Они рубят сук, на котором сидят, — с усмешкой сказал Алексас. — Кем они, простите, будут питаться, если перебьют всех людей?

— Кто сказал, что они собираются их перебить? Убрать короля, уничтожить церковь, разрушить Адамантскую Школу, убить всех волшебников, выкосить всё, что оставила людям Кристаль — и власть у них. Новых магов они будут растить во тьме, волшебники, защищавшие людей, исчезнут… Нет, «Рассвету» будет куда проще захватить Аллигран, чем кажется. Воин вернёт себе престол, когда-то у него отнятый, но теперь он будет властвовать над тьмой и хаосом. И люди будут для его подданных скотом, который бережно и расчётливо взращивают на убой.

— Значит, амадэй предложил вам… не сомневаюсь, что именно вам, ибо только вы, пожалуй, и могли узнать, кто он… сотрудничество, — медленно произнёс Алексас.

— «Венец» был бы весьма полезен «Рассвету». Наши связи, наши шпионы, наши колдуны и волшебники… я, в конце концов. Мы пока не дали окончательного ответа. Мы постараемся тянуть с ним до последнего. Ибо, если честно, меня страшит, что предпримет «Рассвет», когда мы ответим ему отказом.

— Почему вы так боитесь «Рассвета»? — воскликнула Таша. — Вы же сильнее, наверняка сильнее!

— Потому что они на нас вышли. И они нас нашли: поверьте, Ваше Высочество, сделать это очень непросто. А мы их — нет, — довольно-таки мрачно ответил альв. — Мы далеко не единственные заговорщики в королевстве. Самые крупные — да, самые могущественные — да, но не единственные. Однако мы неоднократно выходили на другие организации с предложениями присоединиться к нам, ибо дробить оппозицию королевской власти неразумно, и неудачные попытки одних могут навредить другим. Кто-то с радостью соглашался, кого-то пришлось подкупать, кому-то — угрожать… но мы знали всех, кого нам предстоит взять под свой контроль. Так мы считали до сегодняшнего дня. — Альв качнул головой. — Мы даже не подозревали о существовании «Рассвета». Следовательно, их возможности превосходят наши. Да и… амадэй…

— Неужели амадэй может быть сильнее альва?

— Может, — просто ответил Герланд.

Таша не нашлась, что ответить.

— Он не смог убить короля, не убьёт и вас, — спокойно сказал Алексас. — Если вовремя предпринять нужные действия, можно нанести им удар раньше, чем они нанесут его вам… и королевству.

Герланд криво улыбнулся:

— Какие же «действия», интересно, ты имеешь в виду?

— Мы с Ташей проникнем в «Рассвет». Раздобудем как можно больше сведений о них. А как только король узнает обо всём этом, он нанесёт удар. Тогда и посмотрим, насколько всесилен их Воин.

Альв внимательно взглянул на него. Очень внимательно.

Потом откинулся на спинку стула.

— Положим, вторую часть твоего плана я ещё способен признать. — Он скрестил руки на груди. — Но каким образом ты, мальчишка, собираешься туда проникнуть?

— С вашей помощью, разумеется.

Герланд фыркнул, как сердитый кот:

— Мы даже приблизительно не смогли вычислить, где расположена их штаб-квартира. Я наводил справки об уровне их конспирации. Если верить главам «Рассвета», есть настроенные проходы в определённых местах, разбросанные по всей Долине, но войти туда может лишь тот, кому они позволят. Филиалов не существует. Новичков вербуют проверенные вербовщики, странствующие по королевству: эйрдали и оборотни, Старейшие, которые ищут убежища себе подобных. Вербовщики досматривают память претендентов и решают, достойны ли они, после чего накладывают на них связующие чары. Если попытаешься рассказать о «Рассвете» хоть одной живой душе, не знающей о нём — боль не даст тебе это сделать. Во второй раз даже боли нет, сразу умираешь.

— Скажите, что вам надо проверить их возможности и уровень организации. А для этого придётся послать к ним пару человек.

— Исключено. Как только они узнают, кто вы…

— Но вы ведь сможете охранить нас, правда?

— От Воина? Безумие. — Герланд извлёк откуда-то тонкую изящную трубку. — Даже если он не узнает, что именно вы скрываете — то, что вы что-то скрываете, узнает точно.

— Однако вы бы и не стали раскрывать им всех помыслов «Венца», верно? Вы бы позаботились о том, чтобы утаить от «Рассвета» важную информацию. И пока правила устанавливаете именно вы. Если вы согласитесь сотрудничать, они потребуют от вас всего, но пока им не захочется вас отпугивать. Если они затребуют своё силой, погибнет много наших людей, колдунов и волшебников, которые весьма пригодятся в их будущей армии. Значит, пока вы имеете право на… маленькие капризы.

Альв, не ответив, затянулся. Выпустил тонкую дымную струйку.

— Что вы теряете? — пожал плечами Алексас. — Скажите.

— В худшем случае — нашу будущую королеву, — негромко ответил Герланд.

— А если «Рассвет» не остановить, королева не понадобится.

— Я могу послать кого-то другого.

— Доказательства королю может предоставить только Таша. Она имеет на это право. Она должна это сделать.

— Мы можем потом рассказать ей всё.

— Её будут проверять. Её будут допрашивать. Она должна говорить правду. Рассказывать то, что видела. Тогда ей поверят. Тогда народ поднимется и отправится на борьбу с теми, кто хочет отнять всё, что у них есть.

— В первую очередь отправиться должен король, кеары, Мастера Адамантской Школы и волшебники посильнее. Народ — это уже сопутствующее. — Герланд смотрел куда-то вдаль, прикусывая трубку уголком рта. — Зрящий уже менял нашей принцессе память, верно? Перед тем, как она представилась наследницей рода Морли…

— Да. И перед новым допросом сможет сделать это снова. Её доказательства не подставят под удар «Венец».

— Но эйрдали узнают Ищущую господ Норманов.

— Думаю, это случится не сразу. А когда случится, одна легенда для них у меня уже заготовлена. Позже поделюсь ею с вами, если захотите.

— Опасная эта затея, Алексас. Очень опасная.

— Я справлюсь, поверьте. Я не дам Ташу в обиду.

— Да ну? Ты, юнец, человек, получивший дар мечника от альва-изгнанника и дар колдуна от брата-недоучки, сможешь защитить её от амадэя? Возлюбленного Богиней, Палача, Воина?

— Там, где речь идёт о её жизни, я не дам себя победить.

Альв взглянул в глаза своего ученика. Странно тёмные, поразительно серьёзные.