Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения - Страница 127

И всё.

— Если ваша сестра тут, она и правда очень хорошо спряталась, — мрачно заметил Заклинатель. Размяв пальцы, исполнил руками короткие витиеватые пассы. — Хм… на первый взгляд…

— Тшшш.

Пятеро мужчин оглянулись на шипящего дракона.

Кес напряжённо всматривался в кисельный мрак туннеля справа: хвост дракона вновь нервно подметал землю.

— Снимите девочку, — шелестяще велел он. — И отойдите.

Иллюзионист не стал тратить время на то, чтобы карабкаться по драконьей лапе. Просто взмыл в воздух — и, подхватив Лив на руки, вместе с ней плавно опустился наземь.

Как выяснилось, очень вовремя.

Кес выдохнул пламя одновременно с тем, как тьма ожила огромной стремительной тенью. Она метнулась к дракону — и огонь, разбившийся о чёрную слизистую чешую, поглотила жадная темнота.

Когда Кес, ударив темноту когтистой лапой, выдохнул снова — пламя на миг осветило кольца чешуйчатого тела без лап и крыльев, змеиную голову, немигающие жёлтые глаза над огромной пастью, полупрозрачные зубы-иглы…

— Виверн! — выплюнул Мечник, схватившись за рукоять меча. Остальные лишь отступили подальше: подземные драконы мало напоминали своих наземных собратьев, но одна общая черта у них точно была.

А именно — полная неуязвимость к магии.

Виверн метнулся вперёд, и тело Лив во сне выгнулось дугой: кольчатая тварь распрямилась слишком быстро, и ослеплённый собственным пламенем Кес не сумел предупредить удара. Поросшая шипастыми отростками голова, по быстроте и мощи сравнимая с булавой, ударила багрового дракона чуть ниже шеи — и Кес взревел, когда один из крупных шипов проник в щель между чешуёй.

На открытой местности у виверна не было бы ни единого шанса. Однако здесь, на его территории, в тесном туннеле, где у Кеса не было возможности не только взлететь, но даже нормально маневрировать, виверн был хозяином положения.

Виверн проснулся не в самом лучшем настроении.

И он был очень, очень голоден.

Летучая мышь ткнулась в Ташину ладонь в тот самый миг, когда она застыла в поднебесных высотах, не в силах не то чтобы слово произнести — подумать о чём-то.

Мышь была крохотная, пушистая и совсем не страшная. Она уцепилась за палец Ташиной опущенной руки и привлекла внимание требовательным писком: позволив девушке наконец опустить глаза, а её ладони — на законных основаниях выскользнуть из руки Алексаса. Впрочем, она всё равно чувствовала его пальцы на талии, пока снимала с машиной шеи петлю, захлёстывавшую туго скатанный клочок пергамента; и пока Таша пыталась одновременно понять, откуда это чудо взялось, и поверить в то, что только что услышала, мышь уже развернула кожистые крылышки и сгинула в неизвестном направлении.

— Опять свидание с гостеприимным хозяином? — негромко и вполне обыденно спросил Алексас.

— «В библиотеке, сразу после прочтения», — развернув пергамент, машинально зачитала Таша: надеясь, что Алексас не слышит, как колотится её треклятое сердце, стремительно падавшее куда-то вниз. — Сразу? И с чего он взял, что я…

Лунные лучи сплелись вокруг в бешеном хороводе — и спустя секунду Таша поняла, что кубарем катится по ворсистому ковру.

Остановилась она, лишь уткнувшись в чьи-то щегольские лаковые туфли. Впрочем, беглый взгляд вверх быстро помог установить личность их владельца.

— Вас пришлось долго искать, Ваше Высочество, — бесстрастно заметил Андукар, сидевший всё в том же кресле у библиотечного камина. — Прогулки под луной?

Ледяной взор эйрдаля и пушистая затхлость ковра послужили для Таши дополнительным стимулом поскорее вскочить.

— Как я провожу своё свободное время, тебя не касается. — Отряхнувшись исполненным величайшего достоинства жестом, Таша опустилась в кресло напротив. Оглядела ожидаемо пустую библиотеку, звеневшую тишиной пыльного воздуха; подумала. — Я не успела сегодня сказать «спасибо».

— За что?

— За то, что выручил нас на тренировке.

— Не стоит. Лишний раз указать Джастину на его место — одно удовольствие.

Таша кивнула: вежливый ритуал приветствий был исполнен.

— Зачем звал? — уже без обиняков спросила она.

Эйрдаль лениво закинул ногу на ногу.

— Я предположил, что тебе захочется исполнить клятву, данную бедняжке Тальрин.

Таша очень надеялась, что лицо её не выдало. Во всяком случае, вряд ли она могла стать ещё более взволнованной, чем была до этого момента.

В конце концов, не каждый день переживаешь первое в своей жизни признание в любви, после чего тебя в самом прямом смысле бесцеремонно возвращают с небес на землю.

— Что ты имеешь в виду?

— Не притворяйтесь, Ваше Высочество. Госпожа Ингран очень старалась соблюсти конспирацию, и, возможно, кроме меня никто не догадывается о вашем знакомстве, но я прочёл её мысли ещё вчера. Привычка, знаете ли: инспектировать помыслы сообщников при каждой удобной возможности. А свой гениальный план она придумала, стоило ей вас увидеть.

Таша нервно сжала пальцы в кулаки.

— И чего ты хочешь?

— Помочь.

Она только моргнула — но в этом жесте Андукар без труда прочёл всю степень её недоверия.

— У меня нет ни малейшего желания, чтобы в этом замке объявился призрак, не нашедший упокоения, потому что данная ему клятва не была исполнена, — буднично пояснил он. — В замке, просто-таки источающем магию, он очень скоро наберёт достаточно сил, чтобы начать мстить. Или просто творить глупости. А с духами, как это ни печально, расправиться не так-то просто… особенно тем, чья магия базируется на тьме.

Что верно, то верно, подумала Таша. Учитывая, что летом она позволила почившей жене Орека Нормана вселиться в своё тело — ей ли не знать, что творят беспокойные духи.

— Таким образом правда о тебе может выплыть наружу скорее, чем нам обоим хотелось бы, — спокойно продолжил эйрдаль. — После смерти Тальрин жизни её близких, как ты сама прекрасно понимаешь, моментально обесценились. Теперь они не более чем расходный материал. Уже завтра взрослые по распоряжению Картера примут участие в кормлении, а послезавтра девочка отправится на алтарь — для участия в твоём же ритуале Слияния Личин. Дети дают предостаточно ментальных сил, а Зельда никогда не упускает возможности лишний раз показать потенциальным бунтовщикам, что будет в случае нарушения ими…

— Я тебе не верю, — прямо сказала Таша. — Твой интерес неправдоподобен.

Он изогнул бровь даже несколько одобрительно.