Анжелика и принц (СИ) - Кальк Салма - Страница 149

Сначала умер Флориан - быстро и страшно. Его дочь Антуан тут же выпроводил к Анри, подтвердив договор - наверное, решил, что с младшим будет проще сладить, чем со старшим? Но после слухи сообщили и о тяжёлой болезни той самой дочери, правда, следом - о её чудесном исцелении. У Жиля были глаза и уши в Лимее - и эти глаза с ушами подтверждали, что дева выздоровела и стала ещё живее и веселее, чем была. Это обнадёживало, но Анри мог поторопиться. Следовало его притормозить.

Подольститься к мадам Екатерине оказалось даже проще, чем он думал. У них нашлись какие-то общие воспоминания - из той счастливой поры, когда Жиль был молод и красив, а она ещё не овдовела. Правда, у неё были какие-то дела со щенком Антуаном, и это нужно было прекратить - потому что зачем ещё? Это было легко, всего лишь - рассказать о происхождении щенка, мадам Екатерина терпеть не могла любые упоминания о неверности своего супруга, а таковых хватало. Но щенок скрылся в Безье - кажется, понял, что нужно сидеть тихо.

Жиль очаровывал придворных дам королевы-матери и развлекал её саму рассказами о далёких землях. А Анри тем временем бился со своей потерявшей память после болезни невестой - что там за болезнь-то такая была? Ничего, это пусть. А для того, чтобы не торопился со свадьбой - вот вам, ваше высочество, королевское повеление - отложить свадьбу до прибытия в столицу. И передаст его пускай не кто-то там, а ещё один племянничек, Лионель, младший сын Катрин, священник и сильный менталист.

Лионель Жилю, откровенно говоря, нравился. Парень умудрился и с семьёй не рассориться, смиренно приняв уготованную ему церковную карьеру, и выбить себе несколько лет войны и свободы - да не где-нибудь, а на югах, в море. И ухитрился попасть на правильной стороне в битву при Лаганасе - вместе с другом, и там, говорят, себя не щадил, но вышел победителем, как то приличному человеку и положено, особенно если тот человек разом и Роган, и Вьевилль.

И как раз по всем этим причинам Жиль не желал раньше времени встречаться и говорить с племянником - этим племянником, умным племянником, вероятно - самым умным из его племянников. Потому что - догадается. Значит, следовало по возможности избегать встреч, а когда не удавалось - то ограничиваться вежливостью.

Всё сложилось, Анри привёз в Паризию невесту - именно как невесту, в таком качестве и представил её королю. Король Жиля не любил, он встречал по одёжке, по ней же провожал, а ещё по воспоминаниям о совместных детстве и юности, а Жиль всей этой молодежи виделся едва не стариком.

Встретиться с девой удалось на первом же балу. И как же она разительно изменилась! Вместо безмятежной юной красавицы, иногда капризной, но в целом - довольно милой, Жиль увидел странную помесь взъерошенного зверёныша, готового укусить, и невероятно обворожительной феи, какой дочка Флориана не была никогда. Она стала стройнее, на похудевшем лице изумрудами сверкали глаза - но это после болезни, наверное. Конечно, он сам никогда не пробовал дулью, да и не рискнул бы, даже скажи ему, что вылечат, так что... И девица дала ему от ворот поворот, прямо и без сантиментов. Люблю, мол, Анри, и все дела. И мир хочу посмотреть, после свадьбы отправимся.

Любит она, конечно. Ничуть не сильнее, чем любого приятеля того же Анри. А тот Анри не особенно и стоит её верности - потому что как зашёл в бальную залу, так и заворотил голову по сторонам.

И в этом свете Жиль подумал, что ему поможет ближняя дама Анжелики, кузина Флориана. Красивая бесприданница, могла бы устроить свою жизнь, а вместо того -прозябает при богатой кузине и вздыхает по её жениху. Вот пусть на ней Анри и женится. Она не маг, и в семье у неё магов не было.

А от Анжелики фонило пробудившейся магией на приличном расстоянии, и это был чудеснейший вкус, запах и вообще ощущение. Жиль даже позволил себе помечтать -самую малость - об их совместном будущем. Потому что это была не просто юная дева и дочь друга, это невероятная жемчужина, которая достойна и его силы, и его хитрости, и всех тех усилий, которые он приложил, чтобы её заполучить.

Далее Жиль наблюдал за карьерой Анжелики при дворе - подружилась с принцессой Маргаритой, дала отпор мадам Екатерине - любо-дорого посмотреть. Сила и характер, а ведь ни того, ни другого не было. Но очень хорошо, что проявилось, так ведь?

И ходит по дворцу с артефактом, блокирующим любое ментальное воздействие. Очень жаль, потому что иначе игра бы уже закончилась. А так... придется по-другому.

Накануне финального бала свадебной эпопеи к Жилю обратился Сильвестр Мартен, маршал-протестант. Зашёл издалека, вежливо - известно же, что король не любит Жиля де Рогана, предпочитая ему племянника, а любит ли Жиль де Роган короля?

Запахло заговором, да каким-то гниловастым. Мартен не был магом, задурить ему голову не составило труда, он отбыл в полной уверенности, что Жиль де Роган выступит на их стороне. А Жиль всего-навсего собирался воспользоваться беспорядками в своих корыстных целях.

Ему удалось передать брошь-портал Антуанетте де Безье и убедить её прикрепить ту брошь к одежде Анжелики. Далее следовало самому поскорее оказаться вне столицы, да подальше, и у него был способ это сделать.

А потом оказалось, что и на старуху бывает проруха, и на хитроумного Жиля де Рогана -тоже. Потому что брошь перенесла в замок Акон платье Анжелики - но без его носительницы. И это было полное поражение, потому что кто знает, где она теперь, и как её выслеживать? Выбрались ли они из города? И куда выбрались - в Лимее-то не появились, хотя весь день до того таскали туда вещи порталом, это Жиль смог узнать.

В неведении прошло довольно много времени, но Жиль не терял времени и укреплял замок Акон. Маршал Вьевилль зачистил столицу и королевский дворец, говорят - там был магический пожар, чуть соседние кварталы не сожгли. Король объявился в окрестностях Лимея - вместе с Анри. А уши Жиля погибли в первую же ночь беспорядков, когда, как оказалось, племянник спасал короля.

Нужно было понять, что дальше. Что ему, Жилю, вообще нужно? Что дальше будет с королевством? Выходило одно - затаиться и сидеть. Маршал Мартен вполне мог проболтаться, что Жиль де Роган согласился стать союзником, хоть это было и не вполне так.

Жиль терпеть не мог свой замок - холодный, неуютный, неустроенный. Но защитил его, будто собрался прожить в нём лет сто. И если мимо ехали обычные люди, не маги, то они и вовсе не замечали этого замка. А на магов он расставил по окрестностям отличнейшие ловушки.

Иногда в те ловушки кто-нибудь попадался - и оставался ему служить. Маги на службе -отличное же дело!

А когда управляющий сообщил, что попались сразу двое, да ещё одна из них - девка, Жиль и вовсе возрадовался. Девка-маг? Сюда её, поглядим.

Девка была тоща, стрижена и взъерошена. Стражники привели её в гостиную, поставили под свет из распахнутого окна... и Жиль обомлел.

Потому что перед ним в мужской одежде стояла она, Анжелика де Безье. Надо же, что ветер-то надул!

И не говорите после такого, что Жиль - не любимец судьбы!

4.21 Лика. Кто встрянет - огребёт

И что, выходит, всю эту херню с ловушкой устроил им Жиль? Выследил их и поймал? Да вашу ж мать, сколько ж можно! Она же даже замуж согласилась выйти - типа, чтоб другие отстали! Нет, ещё и по любви, но и чтоб отстали тоже! И что теперь как?

- Как же я рад вас видеть, дорогая госпожа Анжелика, - Жиль смотрел на неё и будто сам не верил привалившему счастью. - Очень рад оказать гостеприимство дочери моего старинного друга.

- Хрена ли гостеприимство, - усомнилась Лика. - Очень, знаете ли, крутое гостеприимство

- в подвале, со стрёмным сеном и помойным ведром, мать вашу.

- Если бы я только знал, что вы почтите меня визитом, - усмехнулся Жиль, - встретил бы на пороге. И дорогу к воротам расчистил.

А что там не так с той дорогой? Они-то не видели никакой дороги.