Шаг из тьмы (СИ) - Марс Остин - Страница 6

И красивая опытная мадам опускает руки на его плечи, мягко сжимая коготками, наклоняется к уху и шепчет: "Ситуация сложная… Мы обязательно обсудим её в подробностях, мой господин, но для начала вам нужно расслабиться". Он закрывает глаза и ему хорошо. А потом платит и уходит, потому что с проститутками удобно — они просто делают свою работу, берут свои деньги и идут своей дорогой, это гораздо достойнее, чем морочить головы приличным девушкам.

Или он говорил не "достойнее"? Вылетело из головы…

Король говорил, что он любит блондинок. А министр потом говорил, что король плохо осведомлён. Король опять соврал.»

По стеклу стучал дождь, иероглифы проступали всё отчётливее, она подняла руку и провела пальцами сверху вниз, ощущая холод стекла, но не прикасаясь. Как будто-то что-то мешало.

«Он защитил эту надпись магически, что ли?»

Опять подняв руку, она тронула стекло в уголке — нет, всё получилось.

«Это у меня в голове, я не могу разрушить то, что он создал.»

Ещё раз попытавшись тронуть надпись, она смогла приблизиться почти вплотную, но всё равно не прикоснулась. Опять потянулась к надписи пальцем, рука дрожала, внезапно показалось, что она всё-таки случайно тронула иероглиф — её ошпарило страхом так, что сердце заколотилось как бешеное, она скорее отдёрнула руку и внимательно всмотрелась в то место, с облегчением понимая, что прикоснулась внутри следа от его пальца, там остался крохотный отпечаток, но форму он не нарушил.

«Надо купить распылитель и побрызгать это стекло моющим для посуды, чтобы всё сразу облезло, а я как бы и не прикасалась. Отличный план. Идеальное преступление.»

В библиотеке раздались шаги, тихий голос Двейна, настолько пронизанный напряжением и ужасом, что ей захотелось напоить его чаем и дать плед.

— Госпожа?

Она открыла дверь и улыбнулась:

— Привет. Что-то случилось?

Двейн был в цыньянском костюме с длинным халатом, подвязанным поясом с персиками, они смотрелись действительно как крик, жёлто-оранжевые с розовым боком, зелёные листики.

— Госпожа, я хотел… — он замялся, схватился за пояс, стал теребить его двумя руками, поймал себя на этом и отпустил. Вера подняла брови и мягко улыбнулась:

— Ты меня пугаешь.

Двейн собрался с силами, медленно глубоко вдохнул и посмотрел на неё прямо, как будто изучая для отчёта, она понимающе усмехнулась, он опустил глаза.

— Госпожа, я должен сказать, что завтра бал, вам нужно купить необходимые вещи, платье уже готово, осталось выбрать украшения, сумку, книжку, перчатки… — он замешкался, стал загибать пальцы, Вера улыбнулась:

— Туфли, веер и накладные ногти, я помню. Ты хочешь отправить меня на рынок?

— Да, — с облегчением выдохнул он.

— Сейчас?

— А когда вам удобно? — он опять поднял внимательный взгляд к её лицу, она пожала плечами:

— Давай через часик, я позавтракаю…

«Дзынь.»

— …и соберусь.

— Хорошо, — он поклонился и опять стал смотреть на неё с ожиданием, она перестала улыбаться, понизила голос:

— Тебе лучше?

Он поморщился и отмахнулся, как будто говоря: "мне не до того", ещё раз поклонился и ушёл. А она посмотрела на часы и стала собираться.

Через час она стояла в библиотеке в карнском костюме, в котором ходила на рынок в прошлый раз. Двейн пришёл ещё более бледный и перепуганный, осмотрел её с ног до головы, поклонился и сказал:

— Вы готовы? — и тут же изобразил жестами, чтобы она сказала "нет", и показал пальцами шаги, уходящие на кухню. Она понимающе усмехнулась, но качнула головой:

— Да, готова. Идём?

Он сделал укоризненное лицо, помолчал, как будто собираясь с силами, посмотрел ей в глаза и тихо сказал:

— Что у вас случилось?

— У меня всё как обычно, — улыбнулась она.

«Я верю людям, а они меня разочаровывают — классика жизни.»

— Что здесь произошло, когда приходил господин?

— Вещи разбирали, — она кивнула на стол, на котором валялись в беспорядке банки и коробки, он их осмотрел, поднял вопросительный взгляд на Веру:

— И… что в этих вещах обнаружилось такого, после чего господин… сильно не в духе? — Она весело пожала плечами, он нахмурился: — Госпожа, это не шутки. Что здесь произошло?

Она осмотрела комнату, как будто сама сюда только что пришла, задумалась о том, что Двейн может дать ей какую-нибудь информацию, постепенно перестала улыбаться и сказала:

— Представь, что ты приходишь…

«…к своей девушке? Но я ему не девушка, он мне не предлагал отношений. И замуж не звал. И не обещал хранить верность. Мы даже не говорили о том, как себе представляют верность в его мире. По сути, он мне вообще ничего не обещал, только лапшу вешал о том, что когда-нибудь проклятие снимется и всё наладится. А перед этим честно рассказал, что хэппи-энда не получится по множеству причин. И никогда не говорил, что любит меня, это я ему зачем-то такое ляпнула, хренов психотерапевт.

Что конкретно меня разозлило? То, что он ходил ночью к шлюхе? То, что потом пришёл работать как ни в чём не бывало? А что, он должен был отчитаться: "Дорогая Вера, был у шлюхи, тяжёлый был день, напряжение надо как-то снимать, а с тобой сильно дорого выходит, так что я нашёл подешевле, сорян. Но сейчас я в порядке и опять весь твой, давай трудиться на благо Карна"? Это же его работа, он обязан сюда ходить и поддерживать со мной тёплые отношения. Если мы внезапно рассоримся и перестанем общаться, это может выйти боком всей стране, а эта страна для него не просто работодатель. Чёрт…»

Двейн продолжал смотреть на неё, она вздохнула и отмахнулась:

— Ладно, не представляй. Лучше расскажи мне, кто такая ги-син.

Он опустил глаза, резко залившись краской до корней волос, Вера тихо рассмеялась и подняла ладонь:

— Можешь не отвечать, я поняла. Идём.

Он не шевельнулся, нахмурился ещё сильнее, напряжённо спросил:

— А что здесь делала Эйнис?

— Господин ваш непогрешимый папик кое-что у неё забыл, а она принесла.

— Что?

— Волос какой-то женщины. Она думала, что мой.

Двейн округлил глаза, осмотрел комнату, как будто ожидал увидеть следы побоища, посмотрел на Веру, она пожала плечами всё с той же безумной улыбкой, которая не отлипала от неё с того момента, когда она ощутила тот самый запах.

— Эйнис… могла ошибиться, — попробовал Двейн, внимательно следя за её лицом, Вера усмехнулась и качнула головой:

— Она не ошиблась, я это поняла раньше, чем она пришла. Такие вещи трудно скрыть.

Он опять стал блуждать растерянным и перепуганным взглядом по комнате, напрягаясь всё сильнее, открывал рот, опять закрывал, как будто искал слова, но чем дольше искал, тем отчётливее понимал, что ситуация безвыходная, и его забросили в гущу боя без оружия и поддержки с воздуха.

Она смотрела на него, смиренно ожидая хоть какой-нибудь реакции, но он продолжал напряжённо думать, она расстегнула куртку и вздохнула:

— Мы идём или нет?

Он посмотрел на неё так, как будто у неё ног не было, а она собиралась куда-то идти. Отстранённый циник у неё внутри громко подумал, что Двейна эта ситуация подкосила сильнее, чем непосредственных участников. Он наконец собрался и осторожно сказал:

— Ги-син… в империи являются рабынями. А в Карне они просто по старой памяти так называются, они свободные люди, и могут вести дела как хотят, иногда они просто… общаются, играют в игры…

Вера мрачно усмехнулась и поморщилась, поднимая ладонь останавливающим жестом, покачала головой:

— Двейн, не надо. Хотя бы ты не позорься, пожалуйста, это отвратительно.

Он опустил голову, опять осмотрел комнату, остановившись на синей коробке, мрачно вздохнул с долей шутки:

— Я так понимаю, подарок вы не примете?

— Какой ты умный, — усмехнулась она, — пойдём, а? Мне жарко уже.

— Я сначала должен доложить о маршруте. Какие лавки вы хотите посетить?

— Мастера Валента, Анди и госпожи Виари. И мне надо ещё купить вещи для бала, я не знаю, где они продаются.