№333, или Притворись, что любишь 2 (СИ) - Рымарь Диана - Страница 53

Едва подъезжаем, трейлер исчезает, а больше здесь и нет машин, разве что только в гараже, но он закрыт.

— Я всё здесь подготовил к твоему приезду! — гордо вещает Роман и ведет меня внутрь.

В каждой комнате белые лилии — любимые цветы его матери. Запах одуряюще сильный.

«Как же я их ненавижу…»

Всё чисто убрано, к нашему приезду даже сервирован стол. Но прислуги в доме не видно, он пустой, здесь только мы.

— Сейчас ты сможешь поесть, дорогая, — растягивает губы в уродливой улыбке Роман.

Когда вижу шеренгу вкусных блюд, у меня начинается неконтролируемое слюноотделение, тяну руку к канапе с красной икрой, но Роман резко хлопает меня по пальцам.

— Ай-ай-ай, Элена! Ты забыла манеры? Марш переодеваться к обеду! Приведи себя в порядок!

Только тут до меня доходит, что чемодан с сумкой остался в трейлере. Как и мой телефон!

— Но мне не во что… — пожимаю плечами. — Ты не мог бы вернуть мне мои вещи?

— Еще чего! — мгновенно начинает злиться он. — Ты не коснешься ни одной тряпки, которую дарил тебе он! Тебя ждет всё новое! Иди в спальню, Элена, и приведи себя в порядок!

Киваю, иду в указанном направлении.

«Может, мне удастся выбраться из окна? А что, мне же нужно время на приведение себя в порядок? Он не бросится искать меня сразу».

Захожу внутрь и вдруг слышу, как в двери поворачивается ключ.

— Рома, ты меня запер? — тут же кричу ему.

— Ради твоей же безопасности, Элена!

— Мне что-то угрожает?

— Я хочу обезопасить тебя от глупых мыслей…

«Всё же не поверил мне…»

Выглядываю в окно, а там решетки. Никак не выскользнуть…

— Дьявол! — пищу на ультразвуке.

— Всё в порядке? — тут же интересуется мой тюремщик.

— Ударила палец, ничего страшного!

«Он что, будет ждать меня всё время?»

Открываю шкаф, а там шеренга платьев. Back in USSR, что называется. Скорее всего, именно такие наряды носила его почившая мамочка. Похоже, когда Войтов это всё заказывал, крыша у него уже съехала окончательно.

Неспешно принимаю душ, долго накладываю макияж, кручу волосы. Сижу в комнате, пока Роман не начинает усиленно тарабанить в дверь:

— Я терпеливый, но не до такой же степени, Элена!

Понимаю, дольше медлить нельзя, и так провозилась больше часа. Когда выхожу, получаю в награду восхищенный вздох:

— Ты великолепна! Ты стоишь каждой тысячи евро, что я на тебя потратил… Ты бесценна, Элена…

Он тянет меня к себе, снова обнимает, а я старательно отворачиваю лицо, скрывая гримасу отвращения.

— Пойдем обедать!

Роман, кстати, тоже успел переодеться. Видимо, всё же не постоянно стоял у моих дверей. На нем теперь белая рубашка-поло и брюки.

Войтов позволяет мне сесть, наливает бокал вина. Я накладываю в тарелку немного мяса, тихо молюсь, чтобы успеть его съесть до того, как Роман придумает какую-нибудь каверзу, как это обычно с ним случается за праздничным столом, но куда там... Едва успеваю положить первый кусочек в рот, как он тянет бокал вверх:

— У меня тост! За самую прекрасную женщину в мире, которая теперь моя!

У него талант портить мне аппетит!

— Ага, — вымученно киваю.

Делаю глоток и вдруг чувствую, как меня ведет. Я, конечно, не алкоголик со стажем, да и спиртное на голодный желудок действует весьма активно, но опьянеть с одного глотка? Это слишком. Скорее всего, вино с сюрпризом. Тянусь к фужеру с водой и выпиваю его почти весь, сразу чувствую себя лучше.

— А, чего тянуть… Мы же взрослые люди…

Роман расстегивает пуговицы на горловине рубашки и вдруг восклицает:

— Давай сделаем это прямо сейчас, Элена!

— Что сделаем? — с опаской интересуюсь.

— То самое…

«Двинутому психу не терпится опробовать свои новые возможности?! За что же я такая везучая… Поела, называется…»

Демонстративно швыряю салфетку на стол, поднимаю на Войтова полный обиды взгляд и сквозь зубы цежу:

— Ты такой же, как все! Потаскун! Тебе лишь бы то самое… А на мои чувства плевать!

От такого выступления Войтов выпадает в осадок, смотрит на меня своими мелкими глазенками, жадно хватает ртом воздух и начинает орать:

— Да как ты смеешь?! Я ради тебя…

— Что ты ради меня?! — тут же его перебиваю. — Ты на мне женился, что ли? Тебе лишь бы постель, а жениться, может, даже не думаешь…

Роман задыхается от переизбытка чувств, краснеет и зеленеет одновременно, даже не знаю, как у него это получается.

— Ты не веришь, что я хочу жениться?!

— Решетки на окнах, гипноз, постель до того, как назвал меня своей женой… Факты — вещь упрямая, милый!

— Так хочешь замуж? — щурится он. — Ладно, справедливо… Я всё устрою, и нас поженят завтра же утром, тогда…

— А платье? Или ты хочешь, чтобы я венчалась в кружевном белье?

— Разве я могу отказать своей невесте в платье… — хмурится он. — Купим! Какое пожелаешь…

— Еще туфли и сумочку, фату обязательно… свадебный макияж… Но... Роман, мы никак не сможем управиться с этим всем до завтра, даже если прямо сейчас начнем что-то заказывать! Нужна как минимум неделя! Ты же хочешь, чтобы этот день запомнился нам двоим?..

— Меня больше интересует ночь… — признает он угрюмо.

— Опять ты про ночь! Я думала, ты серьезный…

— Скажи, дорогая, а не пытаешься ли ты просто потянуть время? Учти, я скорее убью тебя, чем позволю тому уроду, с которым ты прожила последние полгода, еще хоть раз тебя коснуться!

— Ромочка, но он выгнал меня! — распахиваю глаза до максимальных размеров и обиженно продолжаю: — Как ты мог такое подумать? Ты же видел, что я была с чемоданами… Если бы ты знал, как мне было тяжело…

— Хорошо, Элена, я докажу тебе серьезность своих намерений… Мы устроим достойную свадьбу!

Глава 66. Крик чужой души

Возвращаемся к разговору Натана с Кириллом:

Суббота, 20 августа 2022 года

11:30

Натан

— Зачем ты наводил справки о фонде? — с силой сжимаю телефонную трубку.

— Стало интересно узнать, во что ты вляпался… — усмехается Трубачёв. — Так приедешь?

— Буду через сорок минут…

Ледяной душ и чистая одежда почти превращают меня в человека. Правда, «почти» — ключевое слово в предложении. Покупаю в магазине напротив дома целых четыре банки холодного кофе. Одну выпиваю залпом, едва сев в машину, три других по дороге в «Полярис». Пока поднимаюсь на верхний этаж, кофеин окончательно растворяется в организме, даря ясность мыслей.

Киваю секретарю Кирилла, иду прямиком в его кабинет.

— Надо же, протрезвел! — усмехается друг.

Он пожимает мне руку, кивает на диван, на котором валяется планшет.

— Присаживайся, покажу тебе одно кино…

Трубачёв устраивается рядом, открывает нужную запись и протягивает гаджет мне.

Вижу сидящую в кресле маленькую девушку с торчащими ежиком белыми волосами.

— Что я тут должен узреть?

— Смотри, смотри… — машет рукой друг.

На экране тем временем разворачивается действие.

— За что вас собирались казнить? — спрашивает голос за кадром.

Так просто спрашивает, даже буднично, как будто у нас казнят направо и налево…

Блондинка-еж, как я мысленно ее нарекаю, нервно ерзает на кресле, но всё же отвечает:

— Я покалечила джентльмена…

«Джентльмена!» Это слово эхом отзывается в моем мозгу. Знакомая терминология.

— Что именно вы сделали? — снова вопрос от безликого человека.

— Я пырнула его в пах ручкой от пластикового ведра, которую целые сутки точила о стены подвала, где он меня держал… Я хотела ранить его так, чтобы он больше никогда не смог сделать то, что так любил делать, вообще ни с кем, не только со мной!

После этого следует пауза, а затем следующий вопрос:

— Но зачем же вы это сделали? Вы не знали, что вас могут за это казнить?

— О, я знала…

— И всё равно сделали это? Не понимаю мотивации…

Тут блондинка-ёж вскакивает с кресла, ее лицо покрывается красными пятнами, и она начинает орать так, что, кажется, дребезжит экран планшета: