Невеста на полставки (СИ) - Рымарь Диана - Страница 59

Почему-то фамилия кажется мне смутно знакомой. Вдруг в мозгу что-то щелкает. Я уже встречал такую раньше, определенно встречал! Причем, кажется, в папке, которую мне когда-то присылал Сафронов. Сажусь в свое кресло, включаю ноутбук, открываю нужный файл. Тут про Златку абсолютно всё.

Чёрт, она была Златорёвой до того, как ее удочерили. Вот это я сглупил… Устроил себе стресс на ровном месте. Может быть, девчонка просто решила не прославлять фамилию Габарашвили, что неудивительно.

Получается, она не замужем, зря психанул.

Вздыхаю с невероятным облегчением, хотя по-хорошему уже никакого отношения к Златовласке не имею. Не моя она больше.

Сколько же боли она мне причинила и продолжает причинять…

После расставания буквально пытала каленым железом, когда так упрямо искала со мной встречи.

Не знаю, что она хотела мне сказать, да и плевать мне…

Вру, еще как не плевать, но слушать ее тогда я не мог, был просто не в состоянии, а она бомбардировала меня звонками и сообщениями. Неделю мне казалось, что она успокоилась, и после этого, кроме звонков и сообщений, на меня обрушился целый град писем. Я стойко держался, не открыл ни одного. Удалял их почти сразу по прибытии. Конечно, мог отправить ее в черный список, но с каким-то мазохистским упрямством всё продолжал считать, сколько писем она пришлет мне за день… Это длилось около двух недель. И вот как-то выдался день, когда у меня не было возможности проверять почту каждый час, как я это обычно делаю. Заглянул туда лишь вечером, а в папке «Злата. Не читать!» всего одно послание… Не восемь — десять, как обычно, а одно. После этого тишина… Наконец поняла, что пытаться связаться со мной бесполезно. Я потом неделю пил не просыхая, так мне было паршиво.

Кстати, то последнее письмо я так и не удалил. За эти месяцы гипнотизировал его взглядом не одну дюжину раз, но так и не решился от него избавиться, ведь это последнее, что у меня от нее осталось.

«Может быть, пришло время его прочитать?» — как только эта мысль селится в моем мозгу, не могу больше думать ни о чем другом. Рука ложится на мышку, с трепетом открываю, читаю…

— Чего?! — с трудом выдыхаю.

Глава 84. Нежданчик

Тогда же:

Артём

В очередной раз вглядываюсь в текст письма:

«Энгрин, ты идиот!!!»

И всё! Всё, черт подери!

Ни тебе «извини меня, Артём», ни «давай начнем всё сначала»…

Я ждал три гребаных месяца, чтобы прочитать одну гребаную строчку из трех слов?!

Не знаю, зачем она искала со мной встречи, но уж никак не ожидал, что для того, чтобы поглумиться. С чего это вдруг идиот? Меня можно назвать резким, вспыльчивым, временами бываю жесток, но уж с чем-чем, а с мозгами у меня всё в порядке!

Почему она так написала? Почему?..

Вот уже четыре месяца, как расстались, а она всё продолжает пить мою кровь, и ведь вкусно ей…

Чувствую, как начинает стучать в висках. Хочу схватить ноутбук и швырнуть его к чертям в окно, еле удерживаю себя от этого безумного поступка — мало ли кому на голову приземлится.

Сейчас как никогда ощущаю себя обманутым, разочарованным. Что я только ни фантазировал себе по поводу этого письма. Думал, она пытается помириться, наладить отношения, может быть, даже в любви признается. Я бы, конечно, не поверил, но это в сто раз приятнее, чем когда тебе без причины хамят. И кто? Девушка, которая врала напропалую целых полгода! Да как она вообще смела себе такое позволить?!

— Сучка! — громко стучу кулаком по столу.

Начинаю анализировать свои реакции. Пытаюсь понять, почему ее письмо меня так задело. С грустью понимаю, что дело тут совсем не в обидном слове. Просто я всегда был голодным до Златиного внимания, мне вечно было его мало, к тому же я на сухом пайке уже многие месяцы, и вот посчастливилось получить частичку, только частичка-то оказалась порченая, токсичная... Всё равно, что вместо долгожданного подарка получить на день рождения простой булыжник в красивой обертке. Паршивое чувство, невероятно паршивое.

На что она рассчитывала, когда отправила мне это послание? Что просто проглочу оскорбление, и всё? Ну правильно, столько сообщений проглотил, по логике и этим не подавился бы. Я же не читал, что там она писала, все ее письма были обозначены одной темой: «Очень важно». Кто знает, может быть, она в каждом из них писала какие-то гадкие вещи. А я, наивный, думал, она пытается разъяснить ситуацию.

— Пусть возьмет и объяснит, зачем она это отправила, мать ее так! — рычу на экран.

Только как же она мне это объяснит, если я понятия не имею, где она! Квартиру поменяла, адрес не оставила. Конечно, у меня есть ее телефон…

Сам не верю в то, что делаю, но уже через полминуты звоню Златке.

«Лучше всё выяснить сразу, чем просто так жрать себе мозг!»

Может быть, я что-то и выяснил бы, изволь она взять трубку… Но нет! Игнорирует.

«Интересно, а она всё еще ходит с моим iPhone или нет?»

Помнится, как-то искали его с ней вместе, а оказалось, она забыла его у моих друзей. Нашли за пару минут. Загружаю программу «Найти iPhone» и совсем скоро выясняю, где находится Злата, а точнее ее телефон.

Вбиваю адрес в поисковик, вижу нужное здание. Там располагается много разного: салон красоты, пункты выдачи нескольких интернет-магазинов, а весь последний этаж занимает фотостудия «Пинкертон».

«Ну да, ну да, Златка ведь модель, что ей еще делать, как не шляться по съемкам…»

Хватаю ключи от машины и ухожу из кабинета.

Добираюсь до места всего за полчаса, вижу рекламу фотостудии сразу на входе в здание. Захожу внутрь, пробираюсь по лабиринту лестниц на шестой этаж, так и не дождавшись лифта, который, похоже, где-то застрял. Нахожу вход в «Пинкертон», открываю дверь и обнаруживаю, что приемная совершенно пуста. Прохожу внутрь.

По большому счету весь этаж — один огромный зал, разделенный на секции, отгороженные друг от друга высокими ширмами. Повсюду шум, гам, везде, куда падает глаз, стоят громоздкие осветительные приборы, куча передвижных стоек с одеждой. Секции самой разной тематики — черно-белые, с закосом под аристократический замок, кафе, улицу, есть даже сельские мотивы, если так можно назвать сброшенные в кучу здоровые тюки сена.

Людей вокруг шныряет видимо-невидимо: фотографы, девушки-модели, мужчины-модели, помощники.

«Как я ее найду в этой кутерьме…»

Бреду вдоль разных отсеков студии, и вдруг взгляд выхватывает самый дальний. Комната, если можно так назвать помещение, где всего две стены, сплошь выкрашена белой красной. Посередине расположены три огромных детских кубика, а по бокам четыре девчонки, каждая из которых поглаживает по хорошему такому пузику. Каждое пузо тянет на шесть месяцев минимум. И одна из этих девчонок — Злата.

«Я — идиот… Нет, идиот — это слишком мягко, я долбаный кретин!»

Смотрю на нее и не верю своим глазам. Животик хорошего такого размера, королевского. Может быть, даже больше шести месяцев, учитывая, какая она худенькая. Значит, точно мой. Мой животик, мое содержимое… И девчонка моя, родная, милая, до боли любимая… А я кретин!

Стою от нее метрах в пятнадцати, она меня не видит. Пока поедаю ее глазами, она усиленно позирует на камеру, улыбается. Она изменилась, немного отрастила волосы, как-то по-другому — непривычно ярко — накрашена.

«Ну и что, что не любит! По крайней мере я ей был приятен — это стопроцентно, ведь тело не лжет, а как раз тело ее всегда отвечало на мои ласки. Плевать, что не любит, это ведь не значит, что не полюбит никогда, ведь так? К тому же ей сейчас нужна забота, внимание… И уж точно не скакать по фотостудиям на таких ходулях!» — это я про ее каблуки.

Понятно, что разумной обуви в рекламе не место, и всё же на таком сроке беременности надевать такие каблуки — преступление! Так, кстати, можно и ребенку навредить, не только спине.

Может быть, у нее проблемы с деньгами, раз так напрягается?