Третья пуля. Охота на Цирульника - Карр Джон Диксон - Страница 75

— Мистер Пенни в павильоне, — ответила Айда. — Он пошел туда около часа назад разбирать отцовские бумаги.

— Вы говорите, мистер Пенни еще в павильоне? — вмешался Пейдж. — Кто-нибудь сообщил ему?..

— Боюсь, что нет, — виновато промолвила Айда. — Я об этом не подумала, а он, вероятно, ничего не слышал…

— Осторожно! — внезапно вскрикнула Кэролин.

Из-за поворота неожиданно вывернул еще один полицейский автомобиль. Пейдж, стоящий посреди аллеи, отскочил назад. Когда машина оказалась рядом с группой, водитель резко затормозил. С переднего сиденья за ветровым стеклом поднялась объемистая фигура, вежливо приподняв шляпу.

— Добрый вечер, леди и джентльмены, — поздоровался полковник Маркуис, словно диктор Би-би-си.

Наступило молчание. Пейдж достаточно хорошо знал прискорбную любовь своего шефа к цветистым фразам и жестам. Но сейчас, когда полковник, опершись локтями на ветровое стекло, окидывал взглядом присутствующих, его лицо было мрачным. На заднем сиденье были еще три человека, но Пейдж не мог разглядеть их лиц.

— Вижу, большинство из вас здесь, — продолжал Маркуис. — Отлично! Буду вам признателен, если все вы пройдете со мной в павильон. Со мной один гость — он называет себя Гейбриэлом Уайтом, хотя некоторые из вас знают его под другим именем. — Полковник подал знак. Одна из темных фигур на заднем сиденье вышла из автомобиля. При свете фар Гейбриэл Уайт казался изможденным и нервным.

Они гуськом двинулись к павильону, выбрав дорожку подальше от тела. Когда процессия вошла в кабинет, мистер Элфред Пенни с испуганным видом поднялся из-за письменного стола судьи в съехавших на нос очках.

— Присоединяйтесь к нам, мистер Пенни, — пригласил полковник Маркуис. — Вам это будет интересно.

Достав из карманов три пистолета, он положил их в ряд на письменном столе, от которого Пенни поспешно отодвинулся. Айда Мортлейк стояла рядом с Траверсом в тени, далеко от письменного стола. Кэролин Мортлейк прислонилась к восточной стене. Невозмутимый, но явно наслаждавшийся ситуацией Дейвис не отходил от полковника, словно готовясь выполнить любое его требование. Пенни держался на заднем плане. Робинсон, не снимая кепку, встал у окна. Гейбриэл Уайт стоял в центре комнаты, сунув руки в карманы. Былая самоуверенность, казалось, покинула его полностью.

Полковник Маркуис, заняв позицию позади стола под лампой, улыбнулся присутствующим.

— В данный момент, леди и джентльмены, сержант Борден показывает тело Сары Сэмюэлс кое-кому, кто может произвести довольно необычное опознание. А тем временем я бы хотел задать пару вопросов… мисс Айде Мортлейк.

Айда шагнула вперед с большей энергией, чем ожидал от нее Пейдж. Ее красивое лицо слегка порозовело, но выглядело менее кротким.

— Что вы хотите знать? — спросила она.

— В начале расследования, мисс Мортлейк, мы слышали, что существуют два ключа от входа для торговцев в ограде вокруг участка. Один был у Робинсона, а другой у вас, как у исполняющей обязанности экономки. Они понадобились вчера во второй половине дня, когда вы попросили запереть ворота для торговцев. Робинсон запер их своим ключом. Где был и есть сейчас ваш ключ?

Она спокойно смотрела на него.

— Он был в ящике стола в буфетной, вместе с другими ключами, и сейчас лежит там.

— Но — в качестве вывода из первого вопроса — его могли незаметно взять, сделать копию и вернуть на место?

— Ну… думаю, что да. Им никогда не пользовались.

— Тогда мой второй вопрос. Сегодня наш друг Робинсон сообщил нам кое-что значительное. Он сказал, что некоторое время назад поднялся шум из-за западных окон этого кабинета, которые судья постоянно держал закрытыми ставнями. Якобы вы предложили вставить в окна новые рамы, чтобы комнате было больше света. Это правда? Подумайте как следует, прежде чем ответить.

Ее глаза расширились.

— Ну… в каком-то смысле да. Я действительно заговорила об этом с отцом, который не пожелал меня слушать. Мы сильно поспорили, и я отказалась от этой мысли. Но это была не моя идея.

— А чья? Можете вспомнить?

— Конечно. Это…

В коридоре послышался топот ног, и дверь открылась. В комнату вошел сержант Борден и отдал честь; его лицо сияло.

— Все в порядке, сэр, — доложил он. — Это заняло на несколько минут больше, чем мы думали, так как лицо убитой девушки было грязным и нам пришлось отмыть его, чтобы леди могла быть уверена. Но сейчас она здесь и готова дать показания.

Сержант шагнул в сторону, пропустив маленькую запыхавшуюся женщину с тусклыми глазами и седыми волосами. Она была во всем черном и держала раскрытый зонт, поэтому Пейджу сначала показалось, что он видит ее впервые, но потом он понял, кто это.

— Ваше имя, мадам? — обратился к женщине полковник Маркуис.

— Клара Мак-Кэнн, — ответила она, отдышавшись, и добавила: — Миссис.

— Каков ваш род занятий, миссис Мак-Кэнн?

— Вы сами знаете, сэр. Я держу газетную лавку в Блумсбери, в доме 32 на Хейстингс-стрит.

— Только что, миссис Мак-Кэнн, вам показывали тело Сары Сэмюэлс. Вы когда-нибудь видели ее раньше?

— Да, сэр, — быстро ответила женщина. — Теперь я не ошибусь, как в тот раз, когда мне показали фотографию. Эта леди заходила ко мне в лавку вчера двадцать минут шестого и спросила, нет ли у меня письма для Кэролин Бэр.

Во время последовавшего молчания, которое казалось Пейджу оглушительным, лицо одного из присутствующих резко изменилось. Полковник Маркуис поднял руку.

— Ваша очередь, инспектор, — сказал он. — Производить арест и предупреждать взятого под стражу не моя обязанность. Вот ваш арестованный.

— Кэролин Мортлейк, — сказал Пейдж, — я арестую вас за убийство Чарлза Мортлейка и Сары Сэмюэлс. Должен предупредить, что все, сказанное вами, будет записано и может быть использовано как доказательство.

Несколько секунд никто не говорил и не шевелился. Кэролин Мортлейк по-прежнему прислонялась к стене, скрестив руки на груди, но ее глаза злобно сверкали, а темно-красный рот резко выделялся на побледневшем лице.

— Не будьте ослом, — резко сказала она. — Вы не можете это доказать.

— Могу, дорогая юная леди, — отозвался полковник Маркуис. — Сейчас я объясню, как я могу это сделать, дав вам время обдумать защиту. На несколько минут я оставлю вас наедине с вашими мыслями и поговорю еще кое с кем.

Он круто повернулся — на его лице резко обозначились тени. Гейбриэл Уайт облизывал пересохшие губы. Изменилось его лицо, а не лицо Кэролин Мортлейк.

— Да, я имею в виду вас, — кивнул полковник. — Любовника Кэролин Мортлейк — Гейбриэла Уайта, лорда Эдуарда Уайтфорда, или как вы предпочитаете себя называть. Сладкая парочка, нечего сказать!

— Против меня у вас ничего нет, — заявил Уайт. — Я не убивал его.

— Знаю, — согласился Маркуис. — Но я могу отправить вас на виселицу как соучастника убийства.

Уайт шагнул вперед, но сержант Борден положил руку ему на плечо.

— Следите за ним, Борден, — велел полковник Маркуис. — Не думаю, что теперь ему хватит духу на что-нибудь, но однажды он избил до полусмерти женщину в табачной лавке только потому, что у нее в кассе была всего пара фунтов, когда ему требовались карманные деньги. Старый судья был прав. Кажется, существовали некоторые сомнения насчет того, кем является наш друг Уайт — святым или законченным негодяем, но Чарлз Мортлейк знал ответ.

Маркуис посмотрел на остальных.

— Думаю, я должен дать вам некоторые объяснения, — продолжал он, — вкратце рассказав, как я понял, что Уайт лгал с самого начала — лгал даже о проступках, в которых признавался. Он считал, что это самое умное в его плане. Да, Уайт собирался убить судью и убил бы, если бы не вмешалась его возлюбленная. Но он не собирался быть за это повешенным.

В расследовании этого дела был один стартовый пункт, который мы считали само собой разумеющимся. Он касается двух произведенных здесь выстрелов — из револьвера «айвор-джонсон» 38-го калибра и пистолета браунинг 32-го калибра, — которые не убили судью. На основании слов Уайта мы полагали, что первый выстрел сделали из «айвор-джонсона», а второй — из браунинга. На этом заявлении была построена защита Уайта, и оно было ложным.