Третья пуля. Охота на Цирульника - Карр Джон Диксон - Страница 67

Прихрамывая, он подошел к вешалке за пальто и шляпой. В темно-синем пальто и мягкой серой шляпе полковник Маркуис выглядел бы весьма элегантно, если бы не нахлобучил шляпу так сердито, что она торчала на голове, как на чучеле Гая Фокса[28]. Сначала Пейдж дал указания проверить алиби Траверса и архивы отдела огнестрельного оружия на предмет наличия записи о владельце духового пистолета «эркман». Затем полковник вышел в коридор, возвышаясь над всеми встречными. Когда Пейдж напомнил, что Айда Мортлейк и сэр Эндрю Траверс все еще ждут, Маркуис невежливо проворчал:

— Ну и пусть ждут. Дело приняло такой оборот, что они могут только еще сильнее его запутать. Между нами, инспектор, мне не хочется, чтобы Трэверс торчал рядом, когда я буду обследовать место преступления. Он слишком проницателен.

Полковник долго молчал, пока полицейский автомобиль ехал по мокрым улицам в направлении Хампстеда.

— Кажется, — заговорил инспектор, — теперь у нас крайне ограниченный круг.

— В каком смысле?

— Смотрите сами, сэр. Во-первых, у Трэверса не было причин убивать судью, а во-вторых, у него солидное алиби. У Айды Мортлейк тоже есть алиби, причем обеспеченное не ею самой…

— Так вы это заметили? — промолвил Маркуис, пристально глядя на него.

— Да, алиби девушки обеспечил Уайт. Помните его рассказ? Он пробрался через окно в дом судьи Мортлейка, не зная, что судья в павильоне. Об этом он услышал, только когда дворецкий спросил Айду, подавать ли чай. Тогда он вылез из окна и побежал к павильону. Это было в половине шестого, так как Уайт по пути встретил Бордена и меня. Следовательно, Айда еще была в доме, и дворецкий, вероятно, это подтвердит. Выходит, ее алиби тоже надежно.

— Вполне. Что-нибудь еще?

— Если, — задумчиво отозвался Пейдж, — посторонний не мог проникнуть на участок, значит, полковник был убит либо одним из слуг, либо мисс Кэролин Мортлейк, либо клерком — старым Пенни.

Полковник Маркуис что-то буркнул — это могло означать как согласие, так и неодобрение. Автомобиль свернул на широкую пригородную дорогу, вдоль одной стороны которой тянулась высокая ограда дома судьи. На оживленной улице пересекались трамвайный и автобусный маршруты. Несколько магазинов контрастировали с унылой каменной стеной напротив, за которой на фоне пасмурного неба темнели вязы. Машина остановилась у ворот с железной решеткой, которые старый Робинсон, узнавший полицейский автомобиль, поспешил открыть.

— Есть новости? — спросил Пейдж.

Привратник — маленький человечек с морщинистым лбом — просунул голову в заднее окошко машины.

— Нет, сэр, — ответил он. — Ваш сержант все еще пытается выяснить, мог ли кто-нибудь пробраться сюда вчера незаметно для меня.

— А это возможно? — спросил полковник Маркуис.

Робинсон с любопытством посмотрел на него:

— Ну, сэр, мисс Айда велела мне вчера никого не впускать, и я так и делал. Это моя работа. Взгляните на ограду. Через нее не перелезть без стремянки, и к ней нигде не приставить лестницу так, чтобы этого не заметили жители Хампстеда. С этой стороны ограды проходит главная дорога, а ко всем другим примыкают сады соседних домов. — Он откашлялся, словно собираясь сплюнуть. — Ворот только двое, как видите, и у одних сижу я.

— А как насчет других ворот — для торговцев?

— Они заперты, — сразу ответил Робинсон. — Когда мисс Айда вчера вернулась около двадцати минут пятого, она велела мне запереть их. Кроме моего ключа, ключ от вторых ворот есть только у мисс Айды.

— Вы сказали, что мисс Кэролин Мортлейк и мистера Пенни вчера во второй половине дня здесь не было?

— Не припоминаю, говорил ли я вам это. Но это правда.

— В котором часу они ушли?

— Мисс Кэролин — приблизительно без четверти четыре. Я помню, поскольку она хотела взять автомобиль, но мисс Айда уже уехала в нем минут пятнадцать назад. Мисс Кэролин очень рассердилась — она собиралась на вечеринку с коктейлями к Фишерам в Голдерс-Грин. Что до Элфреда Пенни, не спрашивайте меня, когда он ушел. Думаю, минут десять пятого.

— Для ясности нам лучше составить расписание, — сказал полковник Маркуис. — Когда судья перебрался из дома в павильон?

— В половине четвертого, — твердо ответил Робинсон. — Это точно.

— Айда Мортлейк уехала в автомобиле примерно в то же время, не так ли? Отлично. Кэролин Мортлейк отправилась на вечеринку без четверти четыре. В десять минут пятого Пенни также ушел. В двадцать минут пятого, когда начался дождь, Айда Мортлейк вернулась в автомобиле. Похоже, все они каким-то образом разминулись друг с другом, но расписание верное?

— Полагаю, что да, сэр, — согласился Робинсон.

— Ну, поехали, — сказал полковник.

Автомобиль помчался по гравиевой подъездной аллее мимо печальных вязов. Пейдж указал на ответвление дороги, ведущее к павильону, но сам павильон скрывали деревья, и полковник не мог его разглядеть. Дом не являлся архитектурным шедевром. Он был трехэтажным, оштукатуренным и выстроен в раздражающем готическом стиле, который впервые появился на Строберри-Хилл, но его несколько оживили дизайнеры середины XIX века. Остроконечные башенки теснились под дождем. Большинство длинных окон было зашторено, но из всех труб шел дым. Хотя дом выглядел символом солидной викторианской респектабельности, в нем ощущалось нечто недоброе.

Воплощением респектабельности казался также седой слуга, впустивший их. Пейдж видел его вчера, хотя еще не опрашивал. Только теперь они узнали, что его фамилия Дейвис.

— Если не возражаете, сэр, — сказал он, — я позову мисс Кэролин. Она как раз собиралась повидать вас и…

— А если вы не возражаете, — послышался новый голос, — я предпочитаю обсудить это сама.

Холл был затенен; свет впускало окно из красного стекла в задней стене. Женщина шагнула из-за занавесей из бус (такие еще существуют) в арке справа. Кэролин Мортлейк являла собой один из разительных внутрисемейных контрастов (которые также существуют). Если Айда была высокой и кроткой блондинкой, то Кэролин — низкорослой, крепкой и суровой брюнеткой. У нее было квадратное, очень красивое, но столь же жесткое лицо с блестящими черными глазами и темно-красными губами. Она быстро шагала вперед в простом темном пальто с меховым воротником и сдвинутой набок шляпе. Но Пейдж заметил, что ее веки покраснели и припухли. Кэролин холодно разглядывала посетителей, держа под мышкой тяжелую сумку.

— Вы… — начала она.

Полковник Маркуис представил себя и инспектора, но девушка, казалось, усмотрела в его вежливости нечто подозрительное.

— Надо же, — усмехнулась она. — Заместитель комиссара удостоил нас визитом. Возможно, мне лучше передать вам вот это.

Кэролин открыла сумку, решительно щелкнув замком, и достала оттуда никелированный пистолет с довольно длинным дулом.

— Это духовой пистолет «эркман», — сказала она.

— Где вы его взяли, мисс Мортлейк?

— В нижнем ящике бюро моей спальни, — ответила Кэролин и вскинула голову, с вызовом глядя на полковника.

— Пожалуйста, пройдите сюда, — пригласила она. Несмотря на вызывающий тон, было очевидно, что девушка пребывает в сильном нервном напряжении. Тем не менее она спокойно проводила их за занавеси из бус в довольно тесную гостиную. — Не вполне понимаю, что это за игра, — продолжала Кэролин. — Не знаю, кому это могло понадобиться — ведь моего отца убили не из этого оружия… Но я догадываюсь, на какую мою реакцию рассчитывали, когда я найду пистолет. Надеялись, что я запаникую и снова спрячу оружие, если меня в чем-то заподозрят. Но от меня этого не дождаться — не такая я дура. — Она мрачно улыбнулась и протянула руку к коробке с сигаретами. — Вот пистолет — можете забрать его или оставить здесь.

Полковник Маркуис повертел оружие в руке.

— Значит, вы думаете, — осведомился он, — что кто-то намеренно спрятал пистолет в вашей комнате? Вероятно, вы заметили, что одной пули в нем не хватает.